Полная версия книги - "Не по залёту (СИ) - Беж Рина"

Хватит провоцировать ненасытного мужа.

Нам нужен перерыв.

Мне – так точно.

Как бы не было сладко от оргазмов, но в интимной зоне до сих пор неприятно саднит и слегка побаливает. Савр у меня мужчина внушительных размеров… везде.

– Блинчики, так блинчики, – безропотно соглашается любимый. Наклонив голову, он звонко целует меня в подставленные губы и забирает стоящую рядом с плитой тарелку. – Давай помогу отнести.

– Спасибо.

Пока муж определяет основное блюдо со стопкой золотистых ажурных кругляшей в центр стола, сворачиваю к холодильнику и прихватываю с верхней полки банку сметаны. Холодненькой, вкусненькой, свеженькой. Аж слюнки текут.

– Ого! Я смотрю, у кого-то вкусы поменялись?

Егор отслеживает, как я, заняв привычное место, выкладываю к себе на тарелку сначала одну полную ложку густого кисломолочного продукта, а потом, немного подумав, вторую… приподнимает брови и улыбается.

Пожимаю плечами.

– Не хочу сегодня сладкого, – имею ввиду сгущенное молоко, с которым ела раньше. Сворачиваю жареное солнышко в трубочку и, обмакнув в густую шапку сметаны, делаю солидный кусь.

– Понятно.

Савранский вообще блины предпочитает поглощать в прикуску с ветчиной, запивая молоком. Что и делает, не забывая нахваливать мою стряпню.

Позже, когда мы, закончив завтрак, а точнее обед, если взглянуть на часы, решаем отшлифовать съеденное кофе, я снова возвращаюсь к началу разговора.

– Гор, расскажи.

И в этот раз муж не отказывает и не пытается сменить тему.

– Роднуль, всё серьезно. Сходу разобраться с Аль Мади и выставить шейха из страны мы, к сожалению, с Гольдманом не можем. У гада из-за многомиллиардного бизнеса есть крепкие подвязки на уровне правительства. Подстраховался он конкретно. Обезопасил себя прочно.

– Серьезный противник?

– Да. Но и мы – не слабые. Справимся.

– А почему он вообще к нам и Гольдманам прицепился?

– Потому что буквально на днях мы с Альбертом собираемся прикупить на торгах очень жирный многогектарный кусок промки в стратегически важном с точки зрения логистики месте. И на покупку у нас есть шикарный карт-бланш и ставка ниже рыночной. Аль Мади это не устраивает. Категорически. Он жаждет забрать землю себе.

– Вот как. Получается, на кону стоят большие деньги?

– Очень большие, Уля… огромные, – подтверждает муж.

Он протягивает через стол руку и в жесте поддержке сжимает и поглаживает мои пальцы. Становится чуть легче, но, задавая очередной вопрос, не скрываю расстройства в голосе. Происходящее мне очень и очень не нравится.

– Выходит, так просто этот шейх не остановится?

– Точно нет.

– И что же нам делать?

– То, что не нравится, но необходимо. Подыгрывать мерзавцу, чтобы он расслабился и не понял, как против него собирается еще более мощная сила.

– Подыгрывать? – уточняю, нахмурив лоб. – Как?

– Вы с Ириной продолжите встречи, якобы готовясь к бракоразводному процессу. Люди Аль Мади ведут за всеми нами слежку и будут в курсе. А еще… придется продемонстрировать разлад на публике.

Ничего себе планы.

Облизываю губы и обнимаю себя за плечи. Несмотря на теплое время года, мне становится невыносимо холодно.

– Значит, мы с тобой разведемся, да?

– Нет, Уля! Никогда! – жестко режет Егор, не повышая голоса.

Поднявшись из-за стола, он обходит его и подхватывает меня на руки. Садится на мой стул сам, а меня сажает к себе на колени. Обнимает одной рукой, придерживая под спину, а второй цепляет подбородок.

– Никакого развода не будет. Даже не думай о нем. Я не допущу, – чеканит, цепко глядя в глаза.

– А если…

– Нет! – перебивает. – Две недели, родная. Это максимум по времени, который нам с Гольдманом нужен, чтобы подтянуть своих людей.

Две недели…

О-хо-хо…

И вроде немного, а на самом деле…

– Ладно, – киваю. Всё равно вариантов нет. – А что за разлад на публике? Тоже что-то ужасное?

– Да. Нехорошее. Но лучше обсудить этот пункт плана вместе с Гольдманами, – удивляет Егор.

Открываю рот, чтобы закидать его очередной порцией вопросов. Но муж действует на опережение. Жадно целует и предлагает сначала прибраться на кухне, а после пойти в его кабинет и по видеосвязи созвониться с Альбертом и Эльзой.

Глава 49

УЛЬЯНА

И почему я считала Эльзу Гольдман отвратительной?!

Вполне себе симпатичная, милая молодая женщина без всей той отвратительной распущенности и режущей взгляд вульгарности, что преподносили фотографии. Будь иначе, она не смотрела бы на своего спутника с огромной любовью и непередаваемой нежностью.

А то, что в ее глазах, обращенных к нему, светятся именно эти чувства, сомнений у меня не возникает. Только абсолютный слепец может такого не понять и не почувствовать.

Прихожу к очевидному выводу, пока наши мужья обмениваются дружескими приветствиями и нас с Эльзой по очереди представляют.

Мы с брюнеткой, стараясь оставаться незаметными, потихоньку присматриваемся к друг дружке и… практически одновременно расслабляемся.

Всё хорошо.

Никакие мы с ней не соперницы.

И никогда ими не были.

Зато неплохими приятельницами, а может, даже подругами в будущем вполне можем стать.

Об этом додумываю, когда Эльза, явно немного стесняясь, отвечает на мою открытую улыбку своей.

– Простите, что мы вот в такой больничной обстановке выходим с вами на связь… – отвечает она на не заданный вслух вопрос, ненадолго разводя руки в стороны и тут же снова укладывая их поверх одеяла на живот, – но мой лечащий врач вчера вечером определил меня в клинику и запретил вставать, а Альберт сказал, что нам четверым полезно пообщаться вместе.

– Очень полезно, – соглашается с последними словами Егор и следом уточняет. Не из праздного любопытства – он попусту болтать не любит, – а с конкретной целью, если понадобится предложить помощь. – Что-то случилось? Приболели?

В отличие от меня он в разговоре с Гольдманами совершенно расслаблен. Я же, не умеющая быстро сходиться с новыми людьми, всё еще присматриваюсь. Но за разговором слежу внимательно.

Прежде чем ответить, Эльза и Альберт переглядываются.

Молодая женщина словно ищет поддержки в глазах мужа, моментально ее находит и расслабляется. Мужчина, нисколько нас не стесняясь, ей подмигивает и нежно прикасается губами к виску.

– Мы… – начинает он, но не договаривает.

Поворачивает голову и смотрит в сторону, не цепляемую экраном. В этот момент до слуха доносится тихое покряхтывание и следом более громкий недовольный детский писк.

– О, а вот и наш богатырь Роман Альбертович проснулся, – комментирует он происходящее.

Отстранившись от жены, мужчина ненадолго исчезает из кадра, но уже несколько секунд спустя снова появляется. Не один. На его руках забавно дрыгает ручками и ножками грудничок в белоснежном комбинезоне.

– Меня на сохранение положили. Была незначительная угроза выкидыша, – отвечает Эльза на ранее заданный Егором вопрос и, бросив в мою сторону еще одну улыбку, добавляет. – Ромашке полгодика только исполнилось. А тут неожиданно новая беременность приключилась. Врач сказал, что это большой стресс для организма, и нам стоит поберечься.

– Правильно сказал, – соглашаюсь с коллегой и со всей искренностью, что во мне есть добавляю. – Мы вас от души поздравляем! Дети – это счастье.

Егор присоединяется к моим словам и, незаметно перехватив мою вцепившуюся в подол юбки ладонь, аккуратно ее разжимает и растирает, обхватывая обеими своими.

Безмолвная поддержка в очередной раз показывает, как хорошо муж меня знает и чувствует.

Поскольку маленький, но голосистый Роман Альбертович не перестает настоятельно требовать материнскую грудь, мужчины оставляют нас с Эльзой и малышом втроем у экранов, а сами ненадолго удаляются пообщаться по телефону.

– Он такой у вас сладкий, – комментирую, завороженно наблюдая, как сынок Гольдманов, припав к материнской груди, затихает и старательно причмокивает.