Полная версия книги - "Не по залёту (СИ) - Беж Рина"

Например, как я.

А мы с Егором и Альбертом еще и повод собираемся им дать.

– Ты ж мой ангел-хранитель! – со всей теплотой улыбаюсь Ирине и, стараясь подавить разбушевавшиеся эмоции, часто-часто моргаю.

Еще разреветься от радости не хватало. И так в последнее время сама себя не узнаю. Хотя, уверена, люди шейха точно бы плаксивость оценили, еще и посмеялись бы, ироды. Моя же охрана, напротив, сто процентов перепугалась.

Нет уж, обойдутся. Доставлять радость первым я ни за что не стану, точно так же, как и пугать вторых.

– А знаешь, Уль, я должна тебе кое в чем признаться, – Митина очень вовремя меня отвлекает, а уж когда произносит следующую фразу, вообще полностью заставляет обо всем забыть. – Аль Мади мне хорошо знаком. Этот шейх недобитый уже несколько месяцев мне прохода не дает, постоянно преследует и дорогими подарками заваливает. Видите ли, по его авторитетному мнению, я буду идеальной жемчужиной его гарема.

История Ирины во многом подтверждает слова моего мужа о том, что менталитет восточный мужчин резко отличается от наших норм и принципов, потому и поступки шейха нами, славянами, воспринимаются, как не совсем адекватные.

Оттого и понять, как поступит это чертов Аль Мади в тот или иной момент времени, очень и очень сложно.

Глава 51

УЛЬЯНА

Свой юбилей Протасов отмечает в загородном имении. Домом такие особняки, расположенные на обширных территориях, окруженных по всему периметру кованными заборами и охраной, не называют.

Отстояв небольшую очередь, мы поздравляем именинника с праздником, вручаем памятный подарок и чисто символически пригубляем по глотку шампанского за его здоровье. Правда, я и глотка не делаю. С самого утра из-за нервов то тошнит, то знобит и голову кружит.

На молчаливый вопрос мужа: «Как ты?» только качаю головой и вслед за ним брожу по украшенному в золотистых и темно-зеленых тонах залу. Изредка обмениваюсь приветствиями с другими гостями и ни с кем рядом не задерживаюсь.

Аль Мади уже здесь, и мы почти час радуем его тем, что у четы Савранских семейные проблемы. Это подмечают и остальные.

Впрочем, неудивительно. Всегда держащиеся за руки, сегодня мы с мужем перемещаемся по раздельности – он впереди, я на шаг, а то и два сзади – при этом друг с другом практически не разговариваем. Про улыбки и говорить нечего.

– Ой, прошу прощения, Егор… м-м-м… Владиславович, я такая неуклюжая порой… – внезапно ввинчивается в мои мысли женский грудной, невероятно сексуальный голосок.

Отшагнув в сторону, выглядываю из-за плеча Савранского. Замечаю жгучую брюнетку – яркую представительницу тех самых охотниц за тугими кошельками, которые на Руси никогда не переведутся, пока на их услуги есть спрос, и едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

Годы идут, а ничего не меняется.

Девица, решившая испытать удачу, раз уж мы с мужем так кстати сегодня не в ладах, «случайно» налетает на Егора. Впечатывается в его крепкий стан своей пышной, дерзко торчащей вперед четверочкой, и, не спеша отлипать, запрокидывает голову.

Отмечаю влажные, искусственно увеличенные приоткрытые губы, большие оленьи глаза с поволокой, тяжелое дыхание, от которого бюст плавно колышется… и на грани слышимости выдыхаю:

– И почему ученые мозг увеличивать гиалуронкой еще не научились?

До слуха доносится тихое хмыканье Егора, подтверждающее, что, даже находясь от меня на расстоянии, ситуацию вокруг он контролирует. А дальше муж аккуратно, но крепко подхватывает красотку под локоток и медленно, но твердо от себя отлепляет.

Чуть наклонившись вперед, заглядывает в ее ждущие любого тайного знака глаза и, коснувшись бархатной щечки костяшками пальцев, с улыбкой крокодила заявляет:

– Ничего страшного, милая, у всех бывает. Особенно если обе ноги левые.

Из уст хыщницы вылетает удивленное аханье. Ему вторят охи парочки девиц, отирающихся поблизости, наверное, ее подруг. Все трое создают легкий ветерок, часто-часто хлопая ресничками. Но Егор, более не обращая на них внимания, как крейсер устремляется вперед.

Я же презрительные и завистливые взгляды тоже игнорирую и иду за ним следом.

У фуршетного стола муж останавливается и оборачивается. Окидывает меня абсолютно нечитаемым взглядом, в котором многие легко могут разглядеть холодок, и очень тихо, чтобы не слышали посторонние, проговаривает:

– Ульян, ты очень бледная, девочка. Еще минут пятнадцать выдержишь? Гольдман и Арбатов уже тут. Доиграем финальную сцену и сразу уедем домой.

– Конечно, Гор, – киваю, подтверждая готовность, и, сглатывая горький ком, образовавшийся в горле и мешающий нормально дышать, всё же прошу. – Только скажи официанту принести мне стакан обычной воды. Что-то здесь очень душно.

– Сделаю. А поесть чего-нибудь хочешь?

Отрицательно мотаю головой.

– Нет. Лишь воды.

Муж ненадолго отлучается. Но даже этого времени некоторым любопытным кумушкам хватает, чтобы подобраться ко мне поближе и, разыгрывая дружеское участие, поинтересоваться, уж не поссорились ли мы с мужем.

– Вы сегодня не такие, как обычно, Уленька. Егор Владиславович не в духе, а вы постоянно грустите.

«А вы и рады станцевать на костях», – зубоскалю мысленно.

Вслух же бодро, насколько могу, заявляю:

– Вам показалось. У нас всё прекрасно!

Растягиваю губы в кривоватой улыбке и внутренне цепенею, ощущая то жар, то холод, в которые меня попеременно бросает, а еще липкий страх, окутывающий душным одеялом, когда Аль Мади потихоньку сокращает между нами расстояние.

В какой-то момент мне даже кажется, что он не просто смотрит своими мертвыми черными глазами, а пытается проникнуть под кожу и выпить все мои жизненные силы.

И что жутко, у него это получается.

Перед глазами всё чаще расплываются разноцветные круги. От этого приходится то моргать, то щуриться.

Чтобы не выдать слабость, отворачиваюсь в сторону открытой террасы и сжимаю ладони в кулаки, а уже спустя секунду с облегчением выдыхаю. Рядом вырастает фигура Егора.

– Держи, – в мою руку он впихивает стакан с водой. А дальше явно на публику холодно произносит. – Пей, Уля, и пойдем уже, мне нужно кое с кем кое-что прояснить, а ты задерживаешь.

– Конечно. Спасибо.

Не обращая внимания на шепотки – их-то мы и добивались – пью. Прохладная вода омывает рот и по пищеводу скатывается вниз. На несколько секунд дарит облегчение и надежду, что я доиграю сцену до финала.

У меня даже получается почти ровно переставлять ноги, когда мы наискосок пересекаем зал.

Но, едва мы выходим на большую, неправильной формы открытую площадку, как организм подводит.

В ушах нарастает противный звон, нога, которая при следующем шаге должна почувствовать пол, почему-то его не ощущает и словно соскальзывает в никуда, а круги, и до этого противно мельтешившие перед глазами, вдруг вспыхивают и рассыпаются яркими искрами.

Пытаюсь отмахнуться, зацепиться хоть за что-то, что оставит меня в реальности, но не могу.

«А ведь я должна была упасть в обморок понарошку», – мелькает последняя мысль перед тем, как накрывает темнота, и я отключаюсь.

Глава 52

ЕГОР

На открытую террасу мы с Улей выходим практически одновременно с Гольдманом и Арбатовым, его хорошим другом. Отчетливо сознавая, что Аль Мади неустанно отирается где-то поблизости и внимательно следит за всеми нами, с Альбертом даже не переглядываемся. Всё оговорено заранее. Каждый знает свой дальнейший шаг. Что сказать, что сделать, как встать, куда повернуться.

Я иду впереди, Савушка слегка отстает. И с каждой минутой меня коробит всё сильнее, а кулаки едва не скрипят, так сильно их сжимаю.

Я слышу ехидные шепотки присутствующих, их смешки и хмыканье. Одни раздаются тише, другие понаглее и громче. Я ощущаю кожей десятки липких, любопытных взглядов, что колючими иглами надменности и нелепого высокомерия плавно обтекают меня и впиваются в худенькую, гордо выпрямленную спину моей жены. Чтобы ужалить ее злобой и завистью. Чтобы почувствовать свое мнимое превосходство над ней.