Полная версия книги - "Не по залёту (СИ) - Беж Рина"

Личика ребенка я не вижу, но мне хватает и маленькой ладошки, что лежит у Эльзы на ключице. Она буквально примагничивает мой взгляд.

– Это точно, сладкий, – поддакивает моя собеседница, не переставая поглаживать головку с едва заметными темными волосиками. – Я до сих пор иногда просыпаюсь и не верю, что у нас с Бертом такое чудо родилось.

– Ничего… скоро еще одно чудо появится, – дружески подкалываю. – Хлопот станет столько, что сомневаться уже не останется времени.

– Я буду только рада таким хлопотам, – признается Эльза.

Оторвав взгляд от сына, она поднимает его на меня и негромко интересуется:

– Ульян, а вы о детках еще не думали?

В сердце будто тонкая игла впивается.

Становится тяжело дышать. И в глазах резь появляется. Облизываю губы, тем самым выигрывая для себя немного времени, чтобы понять, хочу я об этом говорить или нет… и неожиданно даже для самой себя признаюсь.

– У меня три с лишним года назад выкидыш случился. Неудачно с лестницы упала. Теперь… – нервно пожимаю плечами, – не уверена, что у нас с Егором есть шанс стать родителями. Точнее, у меня есть…

– А ты не сомневайся, Уль! Шанс есть всегда! Главное, в него верить, – заверяет Эльза с такой искренней и горячей убежденностью в голосе, что я даже моргаю.

А потом она рассказывает совершенно невероятную историю своей жизни. О том, как много лет назад мать ее тогдашнего парня и вдобавок ее собственная крестная мать устроила ей аборт, подсунув специальные таблетки. Без предупреждения. Не спрашивая ее мнения. Рискуя ее здоровьем. И это притом, что, как врач, она знала про отрицательный резус-фактор Эльзы и проблемы, что за этим у нее последуют.

– Представляешь. Я тоже, как и ты, думала, что никогда не стану мамой.

– Ужас какой!

Качаю головой. У меня аж пальцы замерзают от шока. И это несмотря на то, что я их стискиваю в кулаки, а за окном стоит жаркая летняя погода.

– Я тоже в панике была, всё узнав, – делится Эльза, приложив сына к другой груди. – И Альберта сразу предупредила, что ему со мной не по пути. Что я пустая, как женщина, и ему не пара.

– А он что?..

– А он сказал, что меня любит, и всё у нас будет хорошо. И дети обязательно будут, если мы только захотим.

– Он у тебя молодец, – комментирую с улыбкой, искренне веря в свои слова.

И ясно вспоминаю, что и мне мой муж говорил то же самое… Не бояться. Верить. Всё непременно будет в свой срок. Я же его любимая девочка.

– Молодец, да, – не спорит Гольдман. Улыбаясь нежно, душевно. – Так что и вы не отчаивайтесь. Хорошо?

Киваю.

А Эльза вдруг, будто что-то вспомнив, тихонько хихикает и на мой вопросительный взгляд поясняет...

– Я тут мудрые советы бывалых вспомнила. Чтобы забеременеть, нужно посидеть на том же стуле или кровати, что и беременная, а еще обязательно погладить ее живот. Ульян, а чем черт не шутит, м?! Может, проверим народную мудрость?! Приезжайте к нам с Егором в гости, как только будет возможность. Хоть нормально посидим и пообщаемся.

Почему бы и нет?

От щедрого предложения не отказываюсь.

Но проверить народную мудрость на практике не удается.

Люди шейха катаются за нами по пятам, как привязанные. Отслеживая все перемещения. И пусть реальная возможность сбросить этот хвост и пересечься с Гольдманами у нас есть, мы так не делаем. Аль Мади почти на крючке. И чтобы он этого не понял и дальше оставался расслабленным, всячески ему подыгрываем.

Глава 50

УЛЬЯНА

– Ульян, ты уверена, что документы на развод следует отправлять в суд? Может, не будем торопиться? Я могу еще потянуть время.

Мы с Митиной сидим за небольшим столиком уличного кафе и прячемся от палящих лучей летнего солнца под выпуклой шляпой зонта.

В нескольких десятках метров привычно выгуливается моя охрана. Только не трое спецов, к чему я давно привыкла, а уже четверо.

Егор говорит, чтобы я не обращала на них внимания, якобы это просто так, его бзик, перестраховка. Но я слишком хорошо знаю мужа. «Просто так» у него ничего не бывает.

Скорее всего шейх опаснее, чем нам с Эльзой дают понять.

– К сожалению, иначе никак, Ир, – убеждаю подругу, стараясь не показывать, как даже одна призрачная мысль о предполагаемом разрыве с мужем больно царапает что-то внутри. И ведь понимаю, что это понарошку, а всё равно неприятно.

– С чего такая спешка? Что-то произошло?

Киваю.

– Комиссия по торгам временно заморозила сделку по продажи земли, которую так жаждет получить Аль Мади. Якобы нашлись ошибки в документах. Но Шейх не особо поверил, как я поняла, и задергался.

– Ну ясно. Он же думал, что королевский кусь уже в его кармане. А тут такой облом, – бойко комментирует Ирина. – Хе-хе! Не всё коту масленица! Пусть подотрется!

– Да уж, – соглашаюсь, дернув уголки губ вверх. Но то, о чем говорю дальше, моментально стирает веселье с моего лица, да и с лица Митиной тоже. – Егор с Альбертом подозревают, что этот шейх может вытворить что-то более жуткое, чем подкинуть фотографии. Мол, есть доказательства его необоснованной жестокости и того, что он – настоящий псих. Да и раздуть международный скандал для него, оказывается, раз плюнуть, рычагов достаточно… многих прикормил.

– Ничёсе! Вот говнюк пустынный!

Ирина совсем не литературно присвистывает. Да так ладно, что, не сдержавшись, откидываюсь на спинку кресла и, прикрыв ладошкой рот, негромко, но от души смеюсь.

Настроение по шкале от одного до десяти с цифры семь поднимается почти до девятки. Даже день как будто становится светлее, а птичьи переливы звонче.

– Ты такая хорошенькая, когда улыбаешься, – вдруг ни с того ни с сего заявляет подруга. Лукаво подмигнув, она наклоняется ко мне поближе и заговорщически понижает голос. – Неудивительно, что Егор Владиславович от тебя без ума, Уль.

– У нас это взаимно, – признаюсь, всё еще улыбаясь.

На некоторое время мы погружаемся в дарящую покой и умиротворение тишину и отдаем должное облепиховому чизкейку с выбранными напитками. А едва Ирина, переключается на ярко-оранжевую сочную ягоду физалиса, к которому я абсолютна равнодушна, потому и свой ей предлагаю забрать… я возвращаюсь к началу беседы.

– В воскресенье у Протасова будет юбилей, – называю фамилию одного очень известного в определенных кругах бизнесмена и, судя по кивку Ирины, она про него тоже в курсе, – Егор и Гольдман планируют разыграть там пренеприятнейшую встречу с небольшой стычкой.

– С твоим участием, конечно? – верно подмечает подруга, за секунду перевоплощаясь в собранного крутого адвоката.

Мне остается только кивнуть.

– Естественно, предполагаемое яблоко раздора должно присутствовать.

Егор, конечно, до последнего упирался. Но дать Аль Мади сорваться с крючка, когда его почти обезвредили и прижали, – это неправильно. Надо доигрывать партию до конца.

Да и кому, как не мне подставляться?

Эльзе? Так ей, беременной, нельзя нервничать.

А вот мне вполне себе можно.

– Уверена, что справишься, Ульяш?

Митина окидывает меня пытливым взглядом. Даже про очищенный и уже готовый отправиться в рот физалис забывает.

От ее искренних переживаний становится теплее.

– Я должна справиться, Ириш, – транслирую уверенность, которой не так много, как хотелось бы. И тут же не столько ее, сколько себя уверяю. – Это ж будет не по-настоящему.

Подруга кивает, соглашаясь с утверждением, и вдруг накрывает мои пальцы, играющие с чайной ложечкой, своей теплой ладонью. Легонько их сжимает.

– Я тоже там буду, Уль. Одну тебя не оставлю.

– Ты? У Протасовых? Но как?

Удивление скрыть даже не пытаюсь.

Ирина в своей привычной манере хмыкает и задирает носик, а после, твердо глядя мне в глаза, заверяет…

– Разберусь как-нибудь, но тебя на растерзание высокомерным пираньям не брошу.

О да, пираний в кругу, где всю жизнь вращаются такие, как мой муж и Гольдман, хватает. Наглых, злых и завистливых. Готовых по любому возможному поводу подставить подножку и осмеять того, кто, по их мнению, занимает не своё место.