Полная версия книги - "Матиас Тульманн. Охотник на ведьм (сборник) - Вернер К. Л."

Он был здесь, этот нечестивый подлец, которого Матиас выслеживал через пол-Империи, этот ублюдочный доктор, ставивший эксперименты над собственным товарищем, вливавший в кровь своих жертв скверну Хаоса. Фрейхерр Вейхс был здесь. В этой пещере располагалась его лаборатория, источник штирского мора и чумы, охватившей Вуртбад.

Зарычав, Штренг смахнул рукой сосуды и бутыли с одного из столов, а затем ухватился за край и с силой опрокинул его на пол, завершая начатое. Оглянувшись, он обнаружил, что солдаты встревоженно наблюдают за учиняемым разгромом, и рявкнул:

— Живей! Здесь ничего нет, пора уходить отсюда!

— Куда? — уточнил один из дворцовых стражей. — Куда нам идти-то? Куда?

Штренг обернулся к солдату. Его взгляд стал ледяным.

— Пойдем по одному из этих тоннелей и отыщем дорогу на поверхность. — Он ткнул пальцем в сторону одного из черневших в стене проемов. Штренг сделал это так решительно, будто выбирал вовсе не наобум. — И будем убивать каждую ублюдочную крысу, которой не повезет с нами повстречаться! — добавил он со злобой.

Из-за угрозы чумы набережная Вуртбада по-прежнему пустовала — даже самые отчаянные жители обходили стороной место, где болезнь лютовала настолько сильно. После введения карантина стремительный поток кораблей, спешивших вдоль по реке, исчез — речной патруль не подпускал суда к порту.

Однако, несмотря на все невзгоды, что-то все же заставило двоих мужчин явиться на деревянный пирс рано на рассвете. Один из них, более высокий, носил тяжелые черные одеяния жреца Морра. Второй был худощав и облачен в серое. Его жидкие мышастые волосы свисали на глаза, черты лица выдавали примесь чужеземной крови. А в руках он держал стеклянный сосуд, полный черного праха.

Карандини наблюдал, как солнце, поднимаясь над горизонтом, разгоняет ночной мрак. Тилиец улыбнулся, когда теплые лучи коснулись его лица. Он был не из той породы людей, что любят солнце всем сердцем, — его нечестивым ремеслом надлежало заниматься под покровом темноты, но сегодня… сегодня он как никогда радовался новому рассвету.

Карандини огладил пальцами стеклянный сосуд. Ждать оставалось недолго.

— Я не стану этого делать, — простонал священнослужитель. — Это прямое оскорбление Морра! Я не сделаю этого!

Некромант печально покачал головой, шагнув ближе.

— Боюсь, что вы неправильно смотрите на вещи, отец. Да, может быть, избранная мной стезя и оскорбляет в чем-то наивные суеверия вашего жалкого и мрачного культа, но это не означает, что мы не можем быть друзьями. В конце концов, я ведь оказываю вам такую огромную услугу! Я даю вам возможность ублажить вашего бота, послужить ему от всего сердца! Вам предоставляется шанс искупить святотатство, оскорбившее Морра, и вернуть то, что было украдено из его царства!

— Ты чудовище! — охнул жрец, перепуганный словами Карандини. — Хулитель Морра, тревожащий мирные могилы! Проклятый трупокрад!

Некромант постучал указательным пальцем по сосуду который держал в руке.

— Вряд ли я большее чудовище, чем то, что таится в этой бутылке, отец. — Он протянул сосуд жрецу и рассмеялся, когда тот отпрянул. — Видишь, даже обратившись в прах и пыль, жуткий Сиббечай по-прежнему способен тебя напугать! Как ты можешь после этого говорить, что моя просьба — это преступление против твоего бога? В конце концов, я ведь делаю то, что сделали бы сами охотники на ведьм, если бы я оставил прах вампира у них в доме капитула!

— Тогда зачем было его красть? К чему весь этот богохульный фарс?

Некромант мигом растерял все веселье и снисходительный тон.

— Потому что я кое-что задолжал этой твари. Я должен лично убедиться, что ее останки уничтожат и лишат малейшего шанса на воскрешение. Мне нужно точно знать, что никто из отвратительных собратьев Сиббечая не узнает о его гибели и не отыщет способ вернуть его из небытия.

Карандини снова взглянул на встающее солнце и улыбнулся. Долгая игра в кошки-мышки с некрархом закончилась — и победителем из нее вышел не Сиббечай, а все-таки сам некромант. Вампир едва не одержал верх, оставив Карандини в подвале под замком, приказав дожидаться там, пока сам Сиббечай не добудет «Das Buch die Unholden». Появление скавенов едва не стоило некроманту жизни — грязная магия рогатого крысолюдского чародея призвала волну взбесившихся грызунов, готовых сожрать Карандини. И тому пришлось приложить всю силу воли и все умения, чтобы скрыться от зверей, соткать настолько прочный покров темных чар, что даже острое крысиное чутье оказалось бессильно. Он едва не погиб, удерживая покров, — столько сил это отняло. И даже теперь от воспоминаний о том дне сердце Карандини начинало отчаянно колотиться.

Но он сумел удержать заклинание и не погибнуть. И, когда Сиббечай пал, чары, наложенные вампиром на некроманта, рассеялись. Однако не успел Карандини отправиться наверх, в замок, чтобы отыскать гримуар, он увидел, как скавены возвращаются, торопясь укрыться в своих норах. И снова Карандини столкнулся взглядом с рогатым чародеем — но в этот раз в грязных лапах крысолюд сжимал «Das Buch die Unholden». Будь тварь одна, Карандини рискнул бы с ней сразиться, невзирая на всю ее жуткую силу. Но крысолюда сопровождали целые полчища его сородичей, и некромант не стал обнаруживать себя — инстинкт самосохранения пересилил жажду завладеть книгой. Но теперь он знал, где книга находится, а значит, мог отыскать ее снова — и когда ему это удастся, удача повернется к нему и покинет скавена.

— Мы готовы, отец? — спросил Карандини.

Жрец не ответил, лишь кивнул и, встав рядом с некромантом на краю пирса, сжал в руках серебряный талисман и зашептал ритуальные слова. Карандини в последний раз постучал по сосуду, затем вытащил пробку из горлышка и протянул руку над водой. И, пока жрец продолжал бормотать заклинание экзорцизма, Карандини перевернул бутылку, и пепел вампира отправился прямо в бурные воды реки Штир.

— Покойся с миром, — повторил Карандини за жрецом, глядя, как из бутыли высыпаются последние песчинки.

Куда бы Морр ни отправлял души сраженных вампиров, оставалось лишь надеяться, что это будет дурное место.

— Господин, кажется, впереди свет! — воскликнул молодой светловолосый солдат из Министерства юстиции, один из трех выживших — тех немногих, кого удалось отыскать в тоннелях Матиасу и Эрхардту.

— Как думаете, там могут быть еще выжившие? — спросил капитан-юстициар у охотника.

— Вероятно — но равновероятно и то, что это наши мохнатые друзья пытаются заманить нас в ловушку, — охрипшим от усталости голосом откликнулся Матиас. — В любом случае мы не можем позволить себе пройти мимо. Если там остался кто-то из наших товарищей, то их нельзя бросить. А если это ловушка, то ее соорудили с большими умом и искусством, чем все предыдущие, и тогда наверняка это дело рук одного из вожаков коварных тварей. Если его удастся захватить живьем, то можно попробовать вытянуть из него информацию, отыскать выход отсюда или даже найти то создание, за головой которого мы сюда спустились.

Один за другим члены отряда затушили факелы и осторожно направились следом за охотником к свету. И вскоре они подобрались достаточно близко, чтобы увидеть, как впереди по стенам движутся тени, а затем донеслись и приглушенные голоса.

— Я по-прежнему считаю, что мы идем не туда, — прорычал мужской голос.

— Считай, как хочешь, — огрызнулся кто-то в ответ, — а я думаю, что тоннель нужный. Судя по тому, сколько здесь этих шелудивых тварей, он явно куда-то ведет!

Второй голос показался охотнику ужасно знакомым, и он был рад узнать, что его помощник Штренг также сумел избежать гибели в ловушке скавенов.

— Да ты это уже добрых полчаса повторяешь! — буркнул второй солдат, старательно перематывая бинтом левую руку.

— И он несомненно прав.

Услышав голос Матиаса, солдаты развернулись, вскидывая оружие, старательно вглядываясь в темноту. Охотник, не скрываясь, вышел на свет факела — радость от того, что удалось найти других выживших, пересилила усталость.