Полная версия книги - "Матиас Тульманн. Охотник на ведьм (сборник) - Вернер К. Л."

Стук не умолкал ни на минуту, и Эльдред побежал открывать. Что-то пошло не так? Охотникам на ведьм требовалась помощь? Но чем в этом случае мог помочь им Эльдред? Терзаемый мрачным предчувствием, слуга положил руку на плотный стальной засов, удерживающий дверь на месте, и выглянул в маленькое решетчатое окошко.

Стучавшийся не был храмовником, однако Эльдред его узнал. Это оказался Константин Трауэр, конторщик из храма Зигмара, отвечавший за многочисленные учетные журналы, куда вносились записи о казне храма. Константин отличался невысоким ростом, невзрачной внешностью и вялым, почти изнеженным поведением. Одетый в светло-коричневую форменную мантию, с редеющими волосами, зачесанными набок, он выглядел практически безобидно — но Эльдред отчего-то машинально отпрянул. Конторщик будто бы и вовсе не заметил, как встревожился слуга, и почти не обратил внимания на то, что дверь наконец-то распахнулась — его правая рука замерла в воздухе, словно конторщик намеревался постучаться еще раз.

Пальцы Эльдреда стиснули тонкий кинжал, висевший у него на поясе. С тех самых пор, как в казематах дома капитула побывали скавены, Тульманн распорядился вооружить всех слуг в доме. И Эльдред мысленно поблагодарил охотника за этот указ, увидев, как Константин ковыляет вперед, неуклюже пошатываясь. Голова конторщика неестественно болталась на шее, и слуга охнул, перехватив его пустой и безжизненный взгляд. Сжав кинжал в кулаке, Эльдред бросился вперед, намереваясь захлопнуть дверь до того, как конторщик окажется внутри.

Он рявкнул Константину, чтобы тот убирался, и угрожающе замахнулся кинжалом, но конторщик продолжал ковылять вперед, никак не отреагировав на чужой окрик, по-прежнему глядя куда-то в пространство. От этого неестественного отсутствия эмоций по спине Эльдреда пополз холодок — но затем он взглянул конторщику за плечо и испуганно охнул. Из темноты показались и другие люди, двигавшиеся так же медленно и неуклюже. Какая бы напасть ни стряслась с Константином, он явно был не одинок. И Эльдред слишком поздно сообразил, что позволил конторщику загородить от него тревожный колокольчик, висевший рядом с дверью.

Старый слуга закричал, поднимая тревогу, спеша предупредить остальных обитателей дома капитула. Помимо него здесь находились еще двое слуг и Франц Грейф, охотник на ведьм, раненный в схватке с бароном фон Готцем. Оставалось только молиться, чтобы все они услышали крик вовремя.

Эльдред бросился на Константина. Несмотря на всю свою неуклюжесть, конторщик даже не пошатнулся, спокойно выдержав нападение. Эльдред всадил кинжал ему в плечо. Только теперь зомби заметил его присутствие, поднял мертвенно-бледный кулак и обрушил его Эльдреду на голову. Слуга рухнул на пол. Перед глазами все плавало, но Эльдред попытался встать, чтобы атаковать еще раз.

— Один из вас нужен мне живым, — послышалось насмешливое шипение от дверей.

Эльдред повернулся и увидел человека, почти так же сильно похожего на мертвеца, как и его неупокоенные спутники. Этот худосочный мужчина был одет в серую рясу, отороченную густым бурым мехом. Незакрытые руки и лицо отличались нездоровой бледностью, а нечесаные мышастые волосы свалялись толстыми сальными прядями. Но на худом и хищном лице, в глубоко запавших глазах, сиял зловещий огонь жизни — а еще невероятная злоба и богохульство. Вот он, хозяин немертвых марионеток…

Некромант взмахнул изъязвленной рукой, и зомби-Константин поковылял к Эльдреду.

— Если ты будешь вести себя подобающе, — заявил чародей, переступая порог, — то можешь стать моим пленником.

Сотворив несколько магических пассов, некромант отправил зомби в глубь дома капитула, и те без лишних слов двинулись по коридорам.

Очень скоро зловещую тишину нарушили крики, и бледные губы некроманта растянула одобрительная улыбка. Эльдред застонал от ужаса, сообразив, что его товарищи убиты.

Чародей опустил глаза на пленного слугу.

— Тебе не по вкусу звуки смерти? — рассмеялся он. — Но это только прелюдия к основной симфонии!

Некромант опустился на корточки, глядя Эльдреду в глаза.

— Если уж я что и почерпнул из помпезных опер моей родины — так это что у каждого инструмента своя партия. — Невероятно, но от улыбки лицо чародея приняло еще более зловещий вид. — Сейчас пришло время тебе исполнить свою. Я спрашиваю — ты отвечаешь. Куда поместили вампиров?

Услышав слова некроманта, Эльдред снова застонал от страха, но в этот момент из глубины дома капитула снова послышались крики, отгоняя прочь всякое желание возражать. Чародей выпрямился и жестом велел зомби-Константину поднять с пола пленника — и с театральной торжественностью махнул рукой, приказывая Эльдреду проводить их. Перепуганный слуга покорно подчинился и пошел вперед, двигаясь почти так же бездумно, как и зомби.

«Ты, должно быть, думаешь, что покончил с Карандини, Сиббечай, — думал некромант, шагая за Эльдредом, — вот только Карандини с тобой еще не закончил».

— Да сдохни ты наконец!

Штренг с силой пнул крысолюда в морду тяжелым сапогом, забрызгав земляные стены тоннеля кровью и обломками клыков. Затем отвесил еще один пинок — в горло, переламывая трахею. Здоровенный скавен какое-то время еще подергивался, но уже было ясно, что он не жилец. Пот заливал глаза. Штренг провел по лбу грязной окровавленной рукой, затем вытер перепачканный чужой требухой клинок о труп крысолюда, стараясь не думать о том, что сам чуть было не остался вот так лежать на полу пещеры. В непроглядной темноте скавенских нор даже ничтожнейшая ошибка могла решить исход схватки.

Наемник отвернулся от убитого чудовища и прищурился, высматривая других возможных врагов. Пол пещеры устилали мохнатые трупы — как давно окоченевшие, так и куда более свежие. Штренг разглядел среди них и человеческие тела. И некоторые из них явно оказались здесь до того, как сработала засада грызунов. Всего один из убитых был одет в мундир дворцовой стражи фон Готцев, больше ни солдат, ни охотников на ведьм среди них не обнаружилось. Штренг облегченно выдохнул, но до конца расслабляться и не подумал.

— Сомневаюсь, что они планировали эту засаду, — сказал солдат со шрамом на лице в табарде с геральдическим грифоном Министерства юстиции. — Кажется, они пытались здесь спрятаться, а мы застали их врасплох.

— Ну, будем считать, что мы квиты. — Штренг сплюнул на ближайший труп. — Они нас тоже застали врасплох с этим обвалом.

При упоминании о только что случившейся катастрофе остальные бойцы помрачнели. Укрыться в безопасном боковом тоннеле до того, как обвалился весь коридор, смогла лишь дюжина солдат. С тех пор все они тщетно боролись с двумя чувствами — яростью и ужасом. И Штренгу приходилось осторожно подпитывать в них ярость. Страх никак не увеличивал их шансы на спасение — а вот чистая ненависть вполне могла.

— Довольно странная нора, даже для подземного народца, — заметил один из дворцовых стражников, постучав плоской стороной меча по чему-то напоминающему огромную металлическую печь.

Штренг оглядел непонятные штуковины, наполнявшие пещеру: столы, на которых громоздились закупоренные склянки и мерзко пахнущие бутыли, кирпичную сушильную печь, несколько металлических жаровен и еще что-то похожее на огромный пресс. И от этого зрелища подшерсток на загривке у Штренга встал дыбом. С тех пор как он поступил на службу к Тульманну, он повидал достаточно алхимических лабораторий — и пещера до боли напоминала ему одну из них.

В голове Штренга промелькнула одна мысль — и он направился к ближайшему из человеческих трупов и перевернул носком сапога. Лицо покойника, совершенно бандитского вида, застыло в гримасе ужаса. Но куда интереснее наемнику показалась кожаная маска, обнаружившаяся в одном из карманов куртки убитого, — та самая, с длинным клювом, похожим на птичий, и с прозрачными линзами вместо глаз. Маска чумного доктора.

Глухой рев раздражения, вырвавшийся у Штренга, заставил остальных оглянуться на него. Наемник с яростью отшвырнул маску прочь, и солдаты недоуменно проводили ее взглядом.