Полная версия книги - "Матиас Тульманн. Охотник на ведьм (сборник) - Вернер К. Л."

— Ты вообще знаешь, как этим пользоваться? — спросила она, пока Матиас лихорадочно осматривал оружие.

Затем он поднял тяжелый металлический цилиндр, направляя дуло огнемета на беснующееся чудовище.

— Понятия не имею, — сознался охотник, мрачно улыбнувшись. — Так что будет разумнее отойти подальше.

Прошептав напоследок молитву Зигмару, Матиас покрепче сжал металлический рычаг, торчавший из нижней части огнемета, и потянул за него.

Широкая пасть демона искривилась, и из нее вырвался булькающий страдальческий стон. Жидкое пламя охватило жуткую тушу целиком. Монстр вертелся и раскачивался, метался по парадному залу, пока языки пламени жадно пожирали его отвратительную плоть. Охваченный агонией, он подпалил и ковры, и гобелены, топтался по трупам, превращая их в прах, — обезумев от боли, монстр не видел, куда ставит плоские стопы.

Матиас отбросил нечестивое оружие скавенов, потрясенный его ужасающей силой. Демоническая тварь сразила почти дюжину человек, ее неестественная плоть выдержала сотни ударов меча и топора — чтобы ее в считаные секунда пожрала техномагия крысолюдов. Наконец демон задрожал и рухнул на пол, и его изъязвленная шкура почернелаи покрылась волдырями.

— Расплата за моего отца. — Голос Зильи был холодец как лед.

Матиас кивнул.

— И расплата за Вуртбад, — добавил он.

И тварь, бывшая когда-то бароном Фридо фон Готцем, в последний раз содрогнулась и издохла.

Капитан охотников на ведьм Мейссер подошел к пылающему демону, намереваясь всадить клинок в умирающую тушу. Демон и так уже не представлял угрозы — этот факт, кажется, признал даже угрюмый Черный Страж, отступивший прочь. Но Мейссер решительно собирался произвести впечатление на тех немногих солдат и дворян, кто еще мог увидеть его подвиг. Когда он срубит голову умирающему чудовищу, именно его, а не Тульманна назовут победителем демона. Мейссеру было важно, чтобы в последующие недели его имя прославляли больше, чем имя Матиаса Тульманна, если капитан собирается вернуть себе власть над Вуртбадским домом капитула.

Но стоило Мейссеру выйти вперед, как по залу прокатился грохот — и череп капитана разлетелся на части вместе со всеми его коварными замыслами. На лице Мейссера застыло выражение изумления и неверия, а затем его тело рухнуло вперед, в пылающую кучу останков.

— Вот дерьмо, промазал! — рыкнул Штренг, по-прежнему лежавший на мраморном полу.

Наемник выпустил из пальцев дымящийся пистолет и зажал кровоточащую рану на голове, оставленную скавеном. Матиас поспешил к помощнику, Зилья торопливо последовала за ним. Вытащив из напоясной сумки льняные бинты, охотник опустился на колени и принялся заматывать рану Штренга.

— Очень неаккуратный выстрел, — укоризненно заметил он. — Не думаю, что ты вообще когда-нибудь научишься обращаться с пистолетом.

Пламя с мертвой туши демона быстро разошлось из парадного зала по всему замку, будто обладало собственным злокозненным разумом. А может быть, наоборот, великодушным, подумалось Матиасу. Все, к чему прикасался демонический ужас, могло оказаться таким же оскверненным. Огонь же пожрет всю порчу столь же безжалостно, как пожрал ходячую инфекцию, которой стал барон фон Готц.

Матиас гадал, как такое могло произойти с бароном, каким образом он так быстро превратился из смертного человека в живую иллюстрацию мощи Владыки Разложения. Ответ наверняка лежал на страницах «Das Buch Die Unholden». И страшно было вообразить, каким чудовищным способом подземный народец мог использовать этот чародейский гримуар.

Зилья, стоявшая рядом и смотревшая на бушующий в замке пожар, повернулась и спросила:

— Все кончено?

Матиас грустно покачал головой.

— Все только начинается, — ответил он. — Мы выиграли битву, но не войну. Скавены отступили обратно в свои норы, но теперь они стали еще опаснее, чем прежде. И доктор Вейхс по-прежнему где-то здесь. А пока он жив, чума и болезни могут обрушиться на город в любой момент.

Охотник тяжело вздохнул и снова взглянул на замок.

— С небольшим победами иной раз бывает трудно смириться, фройляйн Маркова, но порой они — все, чем боги решают нас одарить.

УБИЙЦА ВЕДЬМ

Пролог

Услышав, как по голой земле скребут крысиные когти, он задышал резче и чаще, а сердце забилось быстрее. «Страх сам по себе не постыден, — сказал он себе, — но может быть постыден способ, которым ты его встречаешь». Запустив руку за ворот рубашки, он стиснул святой символ, висевший на серебряной цепочке, и улыбнулся, ощутив, как колет ладонь изображение молота. Что бы ни ждало его во тьме, ему не придется бороться с этим в одиночку.

В одиночку. Матиас в очередной раз обругал себя за глупость. В темные подземелья Шлосс фон Готц и дальше, в мрачный лабиринт, простирающийся под Вуртбадом, спустилась почти сотня человек. Солдаты из Министерства юстиции, опытные охотники на ведьм из Вуртбадского дома капитула, элитные солдаты из дворцовой стражи баронессы фон Готц и даже полдюжины рыцарей-храмовников Морра, грозных Черных Стражей, перешедших под командование к Тульманну, — все они последовали за ним в сумасшедшую паутину ужаса и ночных кошмаров. Почти сотня человек, самые умелые вояки, каких только мог предложить Вуртбад.

Матиас невесело рассмеялся. Чтобы исследовать безумную сеть тоннелей под городом, не хватило бы и тысячи. Переходы вились и путались в сырой, вонючей земле, без всякой схемы и логики. После получаса блужданий по хитросплетениям нор Матиас уже не понимал, как глубоко под землю он забрался — на несколько футов или на несколько сотен футов.

Противники обрушились на них из многочисленных дыр в стенах, полу и потолке тоннеля живым потоком клацающих зубов и острых когтей. Крысолюды набросились на своих жертв с бешеной яростью, и обратить их в бегство удалось лишь кровью и сталью. Грызуны с визгом улизнули в темноту, бросив многочисленных убитых лежать на полу. Опьяненные победой люди устремились в погоню за убегающими чудовищами до самых их нор.

В какой-то момент стены тоннеля затряслись. Матиас сразу понял, что происходит и откуда раздается гул. Оглянувшись на могучую бронированную фигуру капитана-юстициара Эрхардта, охотник понял, что и угрюмый храмовник догадался, что сейчас произойдет. Они оба лихорадочно закричали остальным, что надо уходить, и отряд побежал обратно по тоннелю, рушащемуся прямо у них за спинами.

Матиас покачал головой, удрученный собственной самоуверенностью. Недавно зажженный факел позволил разглядеть и кое-что еще — он остался совершенно один. Никто из отряда не добрался до того бокового тоннеля, в котором укрылся от обвала охотник — потерявшийся, одинокий, ведомый одним лишь неверным светом факела. Теперь у него появилось достаточно других трудностей, чтобы искать встречи со скавеном-чародеем, заманившим его вниз, в темноту.

Скрежет когтей раздался снова — уже более различимый и как будто смешивающийся с приглушенным шипением. Матиас вытащил из ножен меч. Коварные обитатели сумрачных подземелий наконец-то отыскали его. Он и сам понимал, что для тех, чьи чувства так невероятно остры, не составит труда выследить его. Охотник на мгновение задумался, сумеет ли он сбежать, — но его стальная воля тут же поборола эту мысль. Если ему суждено умереть в логове скавенов, он сделает это с честью и в бою.

Из темноты послышался стрекочущий смех, а затем оттуда выскользнуло жуткое создание, тощее, с облезлой шкурой. Оно оскалилось на Матиаса из-под ржавого стального шлема, обнажило чудовищные крысиные клыки. В конечности, больше похожей на лапу, чем на руку, крысолюд сжимал кривой меч, изъеденный ржавчиной. Длинный чешуйчатый хвост хлестал по полу. Тварь хищно прищурила алые глаза, глядя на добычу, и скользнула вперед. Матиас увидев это, почувствовал отвращение и подобрался, готовый отражать атаку, — он хорошо знал, с каким неистовством эти твари способны драться.