Полная версия книги - "Хроники мафии. Рождённые в крови. Гепталогия. Компиляция - Рейли Кора"

Я была сбита с толку сильнее, чем когда‑либо за всю свою жизнь.

– Антонио, у тебя есть Фрэнк. Как же он? Ты гей.

– Я знаю, – ответил он и отвел глаза. – Но ты могла бы стать исключением. Фрэнк не будет возражать, если я стану тебе мужем. Он не против делиться.

Я моргнула, едва не рассмеявшись.

– Ты хочешь… любовный треугольник? – Я даже не могла подобрать для этого названия. Предложение было слишком нелепым, чтобы даже задуматься о нем.

Антонио одарил меня самой милой улыбкой. Той самой, что возвращала воспоминания о нашей совместной юности, той, которая раньше позволяла ему манипулировать мной бесчисленное количество раз.

– Теперь я замужем за Данте. Ты уже не мой муж. Тебя объявили умершим.

– Но ты не можешь быть замужем за Данте, если я не умер, поэтому наш брак по‑прежнему действителен.

– Ты же понимаешь, что Данте вряд ли согласится с твоим безумным предложением, верно? – спросила я. Это был сюрреализм. Может, разговора нет, и я сплю или мечтаю?

– Да. Он не допустит этого и убьет меня, если узнает, что я жив. Вот почему мне нужна твоя помощь.

Я отяжелела от страха.

– Какого рода помощь?

– Я знаю, что ты не хотела выходить за Данте. Он всегда был холодным ублюдком. Ты не можешь стать с ним счастливой.

– Антонио, – сказал я умоляюще. – Выкладывай.

– Когда я решил вернуться в Чикаго, то связался с несколькими моими бывшими друзьями, которым не сильно нравится то, как Кавалларо управляют Синдикатом, особенно Данте с его новыми правилами. Я сказал им, что инсценировал свою смерть, потому что меня достало служить под руководством Кавалларо. Они приветствовали меня с распростертыми объятиями. Они хотят перемен так же сильно, как и я. Данте стал Доном недавно. Это идеальный момент, чтобы устроить переворот.

Я сглотнула, страшась услышать, к чему он клонит.

– Кто эти друзья?

Антонио покачал головой.

– Я не могу тебе сказать, но они желают Синдикату только добра. Как только они придут к власти, я смогу благополучно вернуться и снова стать частью Синдиката.

– Ты рассказал им, что ты гей?

– Пока нет, но со временем расскажу.

– Они не примут тебя.

– Я буду заморачиваться над этим, когда придет время. Главное, что я снова смогу жить в Чикаго, вернусь к тебе.

– Что нужно, чтобы я сделала? – тихо спросила я.

– Для нас слишком рискованно напасть на Данте открыто. Мы не хотим явной войны. Как только Данте перестанет быть помехой на нашем пути, все встанет на свои места. От старика Фиоре Кавалларо будет легче избавиться, как только его сын погибнет. Но ты нужна нам для нашего плана. – Антонио вытащил из кармана небольшой флакон, оглянулся в проход, но мы были единственными посетителями, кроме пожилой женщины у прилавка, беседующей с аптекарем. Он протянул мне флакон. – Ты единственная, кому я достаточно доверяю, чтобы просить об этом, и у кого есть прямой доступ к Данте.

– Что это? – прошептала я, хотя уже знала ответ.

– Это яд, Вэл. Все, что тебе нужно сделать, это подлить его в напиток Данте, и ты избавишься от него.

Я попятилась, но Антонио удержал меня. Желудок скрутило.

– Ты хочешь, чтобы я убила своего мужа?

– Я твой муж, Вэл. – Антонио схватил меня за руку и притянул к себе с просящим выражением лица.

– Он любит тебя так, как я? Он вообще о тебе заботится? Мы знаем друг друга всю жизнь.

Я не могла дышать. Я пыталась найти в глазах Антонио признак того, что он шутит, но не находила. Он протянул флакон.

– Возьми его.

Я схватила флакон и взглянула на бесцветную жидкость.

– Он не заметит. Яд без вкуса и запаха, не переживай.

Я все еще не убирала пузырек в карман. Мне казалось, что я не могу пошевелить ни одним мускулом.

– Он быстро действует. Это мышечный релаксант. Он просто останавливает работу легких и сердца. Быстрее, чем он заслуживает.

– Ты правда хочешь, чтобы я кого‑то убила? – Мой голос звучал очень тихо. – Если что‑то пойдет не так, и меня схватят, они убьют меня. – Точнее, Данте, вероятно, убьет меня сам после такого предательства.

– Ты слишком умна, чтобы попасться, Вэл. И как только он умрет, мы без промедления возьмём власть в свои руки. Ты будешь под моей защитой. Все будет хорошо. – Антонио наклонился и слегка коснулся моих губ своими. Я была слишком ошарашена, чтобы отстраниться и медленно положила пузырек в сумку.

– Ты должна это сделать сегодня вечером. Чем скорее мы нападем, тем лучше. Я не хочу рисковать, оставаясь в Чикаго так долго.

– А Фрэнк знает? – Я должна была спросить, должна была узнать. Я боролась со слезами, которые наполнили глаза.

– Да. На самом деле это была его идея. Он считает, что это безопаснее, чем рисковать, нападая с оружием. Данте чертовски хороший стрелок, и этот ублюдок нигде не бывает без охраны, кроме дома, – пробормотал Антонио и улыбнулся мне.

Я для него всего лишь средство для достижения цели. В очередной раз. Раньше он использовал мои чувства к нему, чтобы заманить меня в фиктивный брак, а теперь захотел манипулировать мной, чтобы убить моего мужа. Может быть, мне стоило попытаться поговорить с ним, но, как только я начну, он перестанет мне доверять, снова исчезнет и попробует напасть на Данте ещё раз. Это слишком большой риск.

– Мне было бы спокойнее, если бы я знала имена твоих друзей. Тебе я доверяю, но что насчет них?

– Я им доверяю.

Я умоляюще посмотрела на него.

Антонио убрал прядь волос с моего лица. Жест был таким нежным и любящим, что заставил меня растеряться. Антонио, должно быть, понял это, потому что кивнул.

– Я могу сказать тебе одно имя, но остальные останутся в секрете, пока все не утрясется.

– Хорошо.

– Раффаэле. Ты знаешь его по казино, верно?

О, я знала Раффаэле. И он был последним человеком в Синдикате, который когда‑либо примет гомосексуализм Антонио.

– Да.

Я была близка к тому, чтобы разрыдаться. Чтобы скрыть это от Антонио, я сделала вид, что смотрю на часы. Убедившись, что могу контролировать свои эмоции, я подняла глаза.

– Так ты сделаешь это сегодня вечером? – спросил Антонио с нетерпением. – Ради меня, ради нас?

Я похлопала по своей сумке, где был спрятан флакон с ядом, затем подняла руку и погладила Антонио по щеке.

– Я люблю тебя с четырнадцати лет. Я была так счастлива, когда мы поженились.

Антонио улыбнулся, в его глазах читалось абсолютное удовлетворение.

– Я знаю, Вэл. Я должен был стать тебе лучшим мужем.

«Да, ты должен был».

– Но скоро все изменится. И на этот раз все будет лучше.

Я кивнула. «Нет, не будет».

Я сделала шаг назад.

– Мне нужно вернуться в машину, пока Энцо не начал беспокоиться.

– Здесь мой номер. Позвони, как только дело будет сделано, хорошо? – Он сунул мне в карман клочок бумаги.

Я снова кивнула.

– Попрощайся с Данте от меня, – подмигнул Антонио. Он все еще был так уверен в своей власти, которую когда‑то имел надо мной, но я теперь уже не та наивная девочка, что была раньше.

Повернувшись, я медленно вышла из аптеки и села в машину.

«Прощай».

Глава 20

Снова и снова крутила я флакон в руках. Слезы уже высохли, и лицо стало красным и липким, но решение было принято. Только одно я могла сделать. В коридоре послышались шаги Данте, и я быстро спрятала яд в сумку. Дверь открылась, Данте шагнул внутрь, а затем остановился, удивленно выгнув бровь, когда увидел меня, стоящую возле окна.

– Валентина, что ты здесь делаешь? – Его взгляд скользнул по моему заплаканному лицу. – Что‑то случилось? С тобой все в порядке?

– Нам нужно поговорить.

Данте медленно закрыл дверь, каждое движение было продуманным и взвешенным. Он знал, что что‑то случилось. Мне не нужно было видеть свое лицо, чтобы знать, оно меня полностью выдает, и не только опухшими глазами. За всю свою жизнь я еще никогда не была так потрясена, как сегодня. Он осторожно приблизился ко мне, затем остановился вне зоны досягаемости. Я искала у него на лице что‑то вроде мягкости, но там была только настороженность. Это был тот мужчина, который обвинил меня в том, что я изменила ему, который отверг нашего будущего ребенка, потому что думал, что он не от него. Мужчина, который никогда не подпускал меня близко. Полюбит ли он меня когда‑нибудь? Смогу ли я хоть когда‑нибудь найти в этом браке то, чего так отчаянно жажду?