Полная версия книги - "Хроники мафии. Рождённые в крови. Гепталогия. Компиляция - Рейли Кора"

Я понимала, что Данте балансирует на грани потери контроля, и хотела этого. Меня уже воротило от его ледяного спокойствия, от его железной логики.

– Меня уже тошнит от того, что ты относишься ко мне как к шлюхе. Ты игнорируешь меня днем и приходишь ко мне ночью только для секса. А теперь ты обвиняешь меня в измене? Иногда я думаю, что ты делаешь мне больно, чтобы удержать на расстоянии вытянутой руки. Когда ты наконец вернёшься к нормальной жизни? Твоя жена умерла четыре года назад, пришло время перестать жаловаться и осознать, что жизнь продолжается. Когда ты перестанешь цепляться за память о мертвой женщине и поймешь, что в твоей жизни есть кто‑то, кто хочет быть с тобой?

Внезапно Данте оказался передо мной. В его глазах вспыхнула злость, скрывая горечь утраты.

– Не говори о ней.

Я вздернула подбородок.

– Она мертва и она не вернется, Данте.

Он сжал кулаки.

– Прекрати говорить о ней. – В его голосе слышалось предупреждение.

– А то что? – произнесла я, даже невзирая на волну ужаса, прокатившуюся по спине от злости в глазах Данте. – Ты хочешь меня ударить? Давай. Это не может быть хуже, чем нож, который ты всадил мне в спину, обвинив в том, что я ношу чужого ребенка.

Это была не совсем правда. Если муж поднимет на меня руку, этот брак закончится раз и навсегда. Я знала, что некоторые женщины в нашем мире смирились с физическим насилием, у многих просто не было другого выбора. Бибиана была одной из них, но я поклялась, что никогда не склонюсь перед таким мужчиной. Из‑за дурацких слез мое зрение помутнело, но я загнала их обратно. Перед Данте я плакать не собиралась.

– Ты так занят, чтя память о ней и защищая ее образ, который живет у тебя в голове, что не понимаешь, как жесток со мной. Ты потерял свою первую жену не по своей вине, но потеряешь меня, потому что не в состоянии отпустить ее.

Данте уставился на меня, леденея. Калейдоскоп эмоций в его глазах было невозможно разобрать, и я слишком устала, чтобы переживать об этом. Я прошла мимо него, и он не попытался остановить меня. Он вообще не шевелился.

– Я перееду в гостевую спальню. В нашей спальне недостаточно места для меня и воспоминаний о твоем прошлом. Если ты когда‑нибудь решишь, что хочешь дать шанс этому браку, то сможешь прийти ко мне и извиниться за то, что сказал. Пока с меня хватит.

Я поспешила вверх по лестнице. Данте за мной не пошел. Гостевые спальни были всегда наготове. Я заскочила в первую попавшуюся и забралась в кровать, радуясь, что дверь за мной наконец закрылась. Возможно, сегодня я решила судьбу собственного брака, но я не могла вернуться к тому, как все было. Уж лучше отрезать сразу. Разумеется, развестись с Данте я не могла, он никогда мне этого не позволит, и это не то, чего бы я хотела. Но мы можем вести абсолютно раздельные жизни, несмотря на то, что женаты. Многие пары в нашем мире так делают. Мы будем заниматься своими делами, как и раньше, спать на разных кроватях и изображать супружескую пару на публике. Мы должны были бы воспитывать наших детей вместе, но большинство мужчин, как правило, и так детьми не занимаются. Со временем Данте начнет посещать клуб «Палермо» или найдет любовницу, как это делали многие мафиози, а я направлю всю свою энергию на заботу о наших детях. Многим женщинам было и того хуже, и все же от картины мысленно нарисованного будущего мне стало плохо, но я не могла притвориться, что Данте не говорил мне тех ужасных слов.

Теперь я ничего не могла поделать. Данте следует самому выбрать, хочет он жить прошлым или отпустить его и двигаться дальше вместе со мной.

Глава 19

Данте не извинился. Ни через день, ни через несколько недель после нашей ссоры. Наверное, это не должно было стать неожиданностью. Я пошла на свой десятинедельный осмотр к гинекологу в компании с Биби. Я даже не стала говорить о нем Данте. Если он желает игнорировать тот факт, что я беременна, это его проблемы.

Через неделю после приема у врача к нам приехали сестра Данте Инес и ее муж Пьетро. После свадьбы я видела Инес только пару раз, так как четыре недели назад она родила своего третьего ребенка. Готовила обед Зита, потому что большую часть времени я чувствовала себя слишком уставшей.

– Можно мне ее подержать? – спросила я, когда Инес достала дочку из автокресла.

Она внимательно посмотрела на мое лицо, а затем протянула мне малышку, которая пускала маленькие пузыри изо рта и выглядела несказанно очаровательно. Близнецы ссорились где‑то на заднем плане, но я не могла оторвать глаз от мягкого тельца девочки в моих руках. Я понесла ее в гостиную, сюсюкая с ней по пути, и когда подняла глаза, увидела, что Данте наблюдал за мной с чем‑то похожим на тепло во взгляде. Я сразу же отвела глаза. Немного позже после ужина мы с Инес пошли поболтать в библиотеку, пока мужчины и близнецы остались в гостиной. Инес принялась кормить дочь грудью, а потом уставилась на меня.

– Ты беременна, не так ли?

– Как ты узнала? Мы еще никому не говорили, – не то чтобы я не хотела, но Данте должен был сам решить, желает ли он обнародовать новость.

– За ужином ты не притронулась к вину и все время прикасаешься к своему животу.

Я покраснела.

– Я не знала, что это так заметно.

– Наверное, не для мужчины. По тебе пока не видно.

– Пожалуйста, не рассказывай об этом своим родителям. Я не думаю, что Данте хочет, чтобы люди узнали.

Инес покачала дочь, когда та начала капризничать.

– Почему?

Странно думать, что это случится менее чем через год.

Я пожала плечами.

– У вас двоих проблемы? Разве он не рад, что ты беременна?

– Мне кажется, ему нужно время, чтобы привыкнуть к этой мысли.

– Он сделал какую‑то глупость, да? Он мой брат. Я знаю, что он может быть очень упрям.

– Упрямство даже близко не описывает его. Он когда‑нибудь извинялся перед тобой, если что‑то не так сделал?

– Нет, – рассмеялась Инес. – Иногда я думаю, что он просто не умеет говорить подходящие слова. Большую часть времени он пытается игнорировать проблему, пока я не сдаюсь и больше не ожидаю от него извинений.

Знакомо звучит.

– Юбилей смерти Карлы через неделю.

– О, – произнесла я, моментально оцепенев. Я совсем забыла об этом.

– Я просто подумала, что ты должна знать. В этот день Данте всегда пребывает в ужасном настроении. Может быть, тебе стоит попытаться не попадаться ему на глаза.

Это не будет проблемой.

Утренняя тошнота окончательно прекратилась, и физически я чувствовала себя замечательно. Выходя из гостевой спальни в день смерти Карлы первого июня, я ожидала, что Данте либо не будет дома, либо он засядет в своем кабинете, поэтому резко остановилась, когда увидела, что дверь в комнату, где он хранил вещи Карлы, открыта. Я слышала, как он там чем‑то шуршит. Рассматривает старые фотографии, на которых они вместе? Я вспомнила, что говорила Инес: что должна оставить Данте в покое, – но прошло уже больше пяти недель с тех пор, как я переехала из нашей спальни. Я скучала по нашей близости. Однако гордость пригвоздила меня к месту. Дверь открылась, и в проеме показался Данте с коробкой в руках.

Я виновато улыбнулась.

– Прости. Я не хотела… – Я замолчала, не зная, что сказать, и перевела взгляд на коробку у него в руках. – Что ты делаешь?

– Собираюсь увезти эти коробки из дома.

– Все?

Он кивнул.

– Энцо с Тафтом потом разберут мебель и выбросят ее.

Я сглотнула

– Зачем?

– Мы можем найти этой комнате лучшее применение. Здесь можно сделать отличную детскую.

У меня ком встал в горле.

– Ты прав. Но у нас нет мебели для детской.

Данте прочистил горло.

– Ты можешь пройтись по магазинам в ближайшее время.

– Одна?

– Я мог бы поехать с тобой.