Полная версия книги - "Выше снега только горы (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич"
— Хорошо. — Михаил удивился, что за это просят такую маленькую цену. — У нас нет жестких квот. Когда вы мне сообщите о принятом решении?
— На днях. Надо будет уладить формальности и сделать вас бригадой. А ты мне не мог бы дать наводку, где те самые шахтеры Соболькова собирают оборудование?
— Колледж при политехе. Там у них склады какие-то имеются. — Ответил Михаил.
— Спасибо. Тебя где высадить? У завода?
— Нет, на остановке сбросьте. Вот здесь. — Михаил указал на ближайшую попутную автобусную остановку.
Данил Андреевич высадил его и поехал на работу. Идея с заброшенными цехами ему понравилась. Во-первых, она очищала ему душу. Он тяготился тем, что чувствовал себя предательски по отношению к коллективу. Так была возможность помочь хоть кому-нибудь. И конечно же он порадовался, что сможет позаботиться о Марине. Ее судьба волновала его сильнее остальных. Во-вторых, в случае возникновения каких-либо опасных ситуаций внутри основного убежища, был шанс сбежать оттуда к Михаилу. Данил Андреевич решил сохранить существование второго небольшого убежища втайне ото всех.
Он подъехал к пропускному пункту и оставил машину на пустой парковке. Никак не мог привыкнуть, что на завод больше не идут толпы народа по утрам. Посмотрел в небо на бледно отсвечивающую Марену и зашел внутрь. Здесь сидел один охранник из числа нанятых Вениамином людей. Судя по его размерам и суровой внешности, он занимался охраной профессионально и мог в одиночку положить взвод солдат врукопашную.
— Здрасьте. — Поздоровался он.
— Доброго утра. Как обстановка? — Дежурно поинтересовался Данил Андреевич.
— Тихо.
— Это радует. — Директор вышел на территорию завода.
По ней сновали электрокары, развозившие стройматериалы, грузовики, рабочие. Стоял шум разрезаемого металла, сверкали вспышками сварки. Мимо проехал грузовик из кузова которого в небо смотрели стволы КПВТ. Такие дистанционно управляемые пулеметы ставили на вышки. Даже обвешанные стальными листами машины могли не спасти от их мощного выстрела.
Марины на месте еще не было. Она по его указанию приходила позже и уходила раньше. Данил Андреевич до сих пор нуждался в ней и с утра терялся от обилия навалившихся дел. Сам себе сделал кофе и выпил его без всего. Сделал еще и зашел в кабинет. Вынул из стола старое сухое печенье и перекусил. Отряхнулся от крошек и набрал номер Вениамина.
— Слушаю, пан директор. — С юмором поздоровался московский гость.
— Ты слишком молод, чтобы знать, откуда эта фраза. — Поддел его Данил Андреевич.
— Спасибо цифре, позволяющей жить вне времени, или как говорят французы, ор даж. — Вениамин как будто находился в благодушно приподнятом настроении.
— Ясно, ты добрался до старого коньяка.
— Да, старый коньяк и молодая девица, лучший коктейль.
— Вениамин, прости, что привнесу в твое блаженство немного дисгармонии.
— Ай, так и знал, что кто-нибудь испортит мне весь кайф. — Голос Вениамина резко изменился. — Что еще?
— Часть моих инженеров объединилась с шахтерами и собирают какое-то оборудование, чтобы начать бурить в сторону завода. Говорят, что они заняли склады колледжа при нашем политехе. Я тебя прошу об одном, не устраивай никакого насилия. Изымите оборудование, а людей просто припугните. Они и без того напуганные и злые, не надо усугублять. — Попросил директор.
— Твою мать. Эта зараза расползается как раковая опухоль. Надо было раньше с ней бороться, а не миндальничать. Ладно, Данил Андреевич, спасибо за сигнал.
— Вениамин, прошу без перегибов. Без оборудования эти люди не опасны.
— Да понял я, всё, давай, до связи. — Московский гость отключился.
Данил Андреевич положил телефон на стол, подумал немного и снова взял его в руки. Набрал номер Михаила.
— Да, Данил Андреевич. — Водитель отозвался быстро.
— Скажи Соболькову пусть бросает свою задумку и уходит, если хочет жить. Понял?
Некоторое время в трубке висела тишина.
— Про него узнали?
— Да. Если есть контакты, сообщи ему, пожалуйста.
— Хорошо. — Пообещал Михаил.
У Данилы Андреевича не было времени придумывать обходные маневры и терять время. Он был уверен, что ФСБ еще пока не знает, кто такой Собольков, и как он связан с шахтерами и потому его звонок не должен был вызвать какой-то особой тревоги. У него возникло чувство, что Вениамин обязательно перегнет палку, ради демонстрации суровых намерений остальным. Власти могли наделить его особыми правами, сверх всякого правосудия, а человека безнаказанность всегда провоцировала на недостойные поступки.
Пришла Марина. Она упорно прятала заплаканные глаза и старалась меньше общаться, чтобы начальник ничего не заметил.
— Мариночка, что случилось? — Данил Андреевич подошел к ней. — Семейное?
Она активно закивала головой.
— Муж? — Удивился директор.
Он знал, что у Марины нормальный мужчина и они прекрасно ладят. Вместо ответа она спрятала лицо в платке и разрыдалась.
— О, сегодня мы с тобой много наработаем. Отпустил бы тебя, но не могу. Тут такой завал, а у меня голова кругом. Без тебя я зашьюсь еще сильнее. Давай, я закажу тебе роллов, если хочешь, вина, ты придешь в себя, и мы немного поработаем.
— Не надо вина, Данил Андреевич. — Марина вытерла глаза платком и посмотрела на свое отражение в небольшом зеркале. — Вы не могли бы позволить моей семье пожить на территории завода?
Данил Андреевич опешил. Эта просьба меняла многое.
— Вам угрожают? Муж не причем? — Догадался он.
— Его вчера побили сильно, а утром подсунули под дверь записку, что я сплю с вами ради места в убежище, а муж мой терпит и молчит. Обзывательства всякие унизительные там приписали. — Марина всхлипнула и вытерла слезы.
— Надо же какое неравнодушное у нас население. Всё им интересно, кто с кем спит. А ты не знаешь, кто это мог быть? С нашего завода? — Спросил Данил Андреевич.
— Муж не видел, уже темно было. А кто записку подложил, не знаю. Соседи тоже не видели, а может, специально не сказали.
— Звони мужу, пусть собирает детей, маму, вещи и перевозит сюда, я проконтролирую, чтобы их пропустили. Мы вообще сами уже подумывали об этом. На первом этаже есть свободный кабинет чертежников. Можете там поселиться. Обеды закажем на вас в столовой, если не хотите, у нас осталось много электрических плиток. Будете готовить у себя. — Директор нажал вызов на коммутаторе. — Алексей, к тебе сегодня или завтра подойдет Марина, моя секретарь, ты выдай ей электроплитку. Ага, спасибо. Вот, у завхоза заберешь.
— Спасибо вам, Данил Андреевич. Не знаю, как и благодарить. — Произнесла Марина искренне, без всякого заискивания.
— Да не за что. Сейчас все, кто остались на заводе в такой же ситуации. Я думаю, что в ближайшие дни сюда переберутся все, иначе им станет небезопасно жить.
— Откуда в людях столько злобы? — Марина вытерла растекшуюся по щекам тушь.
— В мире случилась неопределенность, а убежище — это гарантия. А у них нет такой гарантии, люди боятся и завидуют. А когда на кону жизнь, и она под вопросом, невольно развивается черная зависть, появляются мысли, почему он, а не я, где справедливость, а дальше желание сделать так, чтобы везунчику стало как тебе или еще хуже.
— А война правда начнется? — Дрожащим голосом поинтересовалась Марина.
Данил Андреевич вздохнул.
— А кто его знает.
— Я вчера так испугалась, что подумала, да хоть бы вы все сгорели в ядерном огне. — Призналась секретарша.
— Все не надо, пусть хорошие останутся. — Данил Андреевич улыбнулся. — Ну, звони мужу, пусть готовит переезд, а я пока пойду разгребать Авгиевы конюшни.
— Я сейчас вам помогу, Данил Андреевич, через пять минут.
— Жду. — Директор вернулся в свой кабинет.
Достал список всех бригад и начал распределять их по рабочим местам. Звонил начальникам, доводил информацию, спорил, когда они хотели начать работы раньше остальных. Затем обзвонил всех своих инженеров, узнал, как продвигаются дела. Потом подсоединилась к работе Марина и стало намного легче. К обеду солнце перешло в окна кабинета и стало припекать. Данил Андреевич снял пиджак и пошел открыть окно для проветривания.