Полная версия книги - "Выше снега только горы (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич"

— В принципе, я с тобой согласен и то же самое сказал Вениамину Марковичу, но он, как посланец свыше, сказал, что управление людьми более полезная вещь, чем специфические знания. Я не согласен, но меня никто не спрашивает. И самое главное, о чем вы не подумали, убежище может вместить от силы триста человек. Там будет полностью закрытый автономный цикл с производством еды и при всем желании, больше никак не получится. Вас, как минимум в тридцать раз больше. Как вы думаете, кто из нашего огромного коллектива готов быть избранным, а кто отвергнутым. Вот вы сейчас глядя друг на друга готовы сказать, что один достоин, а другой нет. Причем, всего один из тридцати. То есть из вашей банды в убежище отберется только один человек, остальные останутся снаружи. Подумайте, пожалуйста, проведите мысленный эксперимент, как смотрите в глаза тем, кто остался, с женой, детьми, старыми родителями. И сколько вы проживете, если все будут знать, что вы избранный и в час икс поедете, как король, прятаться в убежище? — Данил Андреевич, как опытный руководитель, обвел взглядом каждого, ища в глазах понимание. — Ваша сегодняшняя стачка никогда не закончится, потому что вы изначально неправильно ставите вопрос. Раз вы знаете, что надвигается серьезная беда, действуйте, а не ждите. Вы умные люди, создайте сами убежища. На одну семью, на две, на десять. Может быть вы знаете, где находятся помещения, пригодные для переоборудования. Не теряйте времени на организацию боевого подполья, наш машзавод уже не ваша тема, там вышки пулеметные ставят и путанку по земле растягивают. Деньги в который раз стали входным билетом в клуб избранных, но у государства свои соображения. Они уже просчитали, что всех не спасти, а тот отбор, который вы предлагаете, это наивная детская затея, которая превратится в кровавые разборки внутри бывшего коллектива. И мой вам совет, не сейте панику среди людей, иначе город превратится в зону беззакония задолго до катастрофы. А если мы пролетим мимо туманности, то как потом смотреть в глаза друг другу. Молчите и тихо готовьтесь.

— Вам легко говорить, местечко то уже пригретое. Знай себе катайся на работу каждый день и ничего не бойся. — Напомнил инженер.

— А ты был бы готов управлять коллективом из чиновником и коммерсантов, которые будут вести себя, как пауки в банке? — Спросил директор.

— Так вы и там станете главным? — Удивился другой мужчина.

— Меня назначили, причем без учета моего или чьего-то другого мнения.

— А сколько надо продержаться? — Поинтересовался инженер.

— По самым благоприятным прогнозам семь месяцев. Два месяца на прохождение туманности, остальное классическая зима.

— М-да, это же сколько еды надо запасать? — Удивился кто-то. — Деревенским проще, скотину порезал, да на мороз выставил.

— Ну, вот, уже начали мыслить. — Похвалил директор его за сообразительность. — Деревня тоже прекрасный вариант. У кого есть родственники или друзья, можете предупредить их и попроситься в сотоварищи с каким-нибудь реальным проектом убежища. Не теряйте время, начинайте готовиться уже сейчас. Даст бог переживем это испытание и станем его вспоминать без содрогания о том, чего не вернуть и не исправить. — Добродушным тоном произнес Данил Андреевич. Он выждал паузу. — Я поеду?

— Езжайте. — Разрешил инженер. — А мы с мужиками помозгуем насчет ваших слов.

— Ну, спасибо, мозгуйте, надеюсь, примете верное решение. — Директор отправился к машине.

Михаил задергался, не зная, как поступить, остаться с коллективом или увезти начальника.

— Миш, дай ключи, я сам поведу. А ты тоже, займись своей семьей, хватит уже меня возить. — Данил Андреевич забрал ключи у немного опешившего водителя.

— А зэпэ останется? — Спросил он.

— Да, как и у всех. — Директор сел за руль и, стараясь не показывать суету, степенно покинул старую базу.

Как только скрылся за забором, облегченно выдохнул и прибавил скорости. Достал телефон и на ходу набрал Вениамину.

— Привет, Вениамин. Слушай, меня тут с утра выкрали и повезли на разборки. Я, честно говоря, пережил не самые лучшие минуты своей жизни.

— Кто это был?

— Работники завода. Но дело не в них, а в том, что кто-то из осведомленных всё им разболтал. Они знают и про туманность, и про период долгой зимы. Хотели меня склонить к тому, чтобы я каким-то образом повлиял на решение властей и заселил их. В принципе, они правы, толку от рукастых мужиков больше, чем от безруких пройдох, но всех желающих мы все равно не примем, а это чревато жесткими разборками. Я их уговорил поменять решение, но молчать они точно не станут. Боюсь, как бы в городе не начались беспорядки на фоне этого. Есть у тебя в плане пункт, разбирающий ситуацию после утечки информации?

— Есть такой пункт. Он подразумевает введение в населенный пункт армии, установление комендантского часа и работу военно-полевого суда взамен гражданского правосудия. Мораторий на смертную казнь автоматически отменяется. Как тебе такое?

— Пугает немного. Думаю, еще не время, но в крайней ситуации такая строгость будет оправдана.

— Ты не узнал, кто тот добрая душа, не умеющая держать язык за зубами? — спросил Вениамин.

— Нет, но кто-то из тех, кто не нашел нужной суммы в семьдесят миллионов. Думаю, состав его семьи семь человек. — Предположил Данил Андреевич.

— Ага, понятно, ладно, будем вычислять. — Пообещал московский гость.

— На этом всё, еду на работу. Там меня уже должны искать.

— Уже. Звонила твоя модель, просила срочно принять меры. Очень надежная дама, я прям завидую белой завистью.

— Слушай, а ее семье у нас не найдется место? Больше ни за кого просить не стану.

— Нет. Все жилые комнаты заняты. Прием заявлений от граждан окончен. — железным голосом отказал московский гость.

— Ну, ладно, хоть и жалко очень. Она очень хороший человек.

— Возьми ее вместо своей жены. — Предложил Вениамин.

— Глупая шутка. — Данил Андреевич отключил телефон и бросил его на пассажирское сиденье. — Придурок.

На работе без него ожидаемо случился завал. Подрядчики лезли друг на друга и ругались, не зная, в чей черед ставить оборудование. Директор развел их, как опытный регулировщик. С работы уехал позже обычного. Жена и дочь были удивлены, когда он въехал на машине во двор.

— Что с Мишей? — Поинтересовалась Наталья.

— Миша ушел в отпуск. — Ответил Данил Андреевич. — Теперь я буду водить служебную машину сам.

С того похищения прошло две недели. Май набрал обороты. Леса, парки, газоны зазеленели и запестрели цветами. День начинался рано и тем неестественнее смотрелась туманность, просвечивающая сквозь голубизну неба. Она уже сделалась размером с четверть лунного диска, но по интенсивности света обогнала старый спутник Земли. Данил Андреевич смотрел на яркое пятно и понимал, как редко люди смотрят вверх и задумываются над тем, что там происходит.

Коллектив «несогласных», как их окрестил директор, больше не напоминал о себе, но тревожность сохранялась. Данил Андреевич проявлял бдительность, старался везде быть на глазах и никуда не отпускал своих женщин без своего сопровождения. А вскоре в Староуральске случилось трагическое событие, был убит заместитель мэра Маркушин. Его нашли в заброшенном доме с огнестрельным ранением в голову. Никаких сомнений в том, что это дело рук людей Вениамина у Данилы Андреевича не оставалось. Он дал знак всему городскому бомонду, что просьба держать язык за зубами не такая, от которой можно отмахнуться. На директора убийство тоже подействовало отрезвляюще. Если раньше он сомневался в некоторых вопросах, то теперь сомнения по большей части отпали. Альтернативы были указаны четко и встретить наступление конца света с дыркой в голове совсем не хотелось. Данил Андреевич, как человек интересующийся, желал собственными глазами увидеть грандиозное космическое событие, и пусть за это пришлось бы многое отдать, оно того стоило.

В этот день директор бывшего машзавода встал пораньше, чтобы понаблюдать за туманностью, пока не начался рассвет. Марена ходила перед солнцем и появлялась во второй половине ночи. Вышел тихо на веранду, чтобы не разбудить своих женщин и открыл окно. Внутрь потянуло свежим воздухом наполненным ароматом цветущей черемухи и яблони. Марена поднялась над крышами домов, немного отставая от полного лунного диска. Старушка Луна выглядела напротив молодой светящейся красавицы невзрачно, миллионы лет в одном и том же поношенном облике. Данил Андреевич навел телескоп на туманность. Внутри нее виднелся крупный твердый объект, окруженный роем тел поменьше. Водяной пар, поддающийся слабой гравитации всех тел, распределялся согласно их взаимодействию. Где-то он было плотнее, а где образовывал черные прорехи пустоты. Расходясь к периферии он ионизировался солнечным ветром и испускал то самое фирменное холодное голубое свечение. У туманности имелась кома, длинный хвост сдуваемого солнечным ветром вещества. Напротив свечения туманности он был бледен и неприметен и не воспринимался с ней, как одно целое.