Полная версия книги - "Бастардорождённый (СИ) - "DBorn""

Если глава не самого влиятельного, пусть и Великого дома, способен создать столько проблем, то даже страшно представить на что будет способен кронпринц. Так что требовать сатисфакции за оскорбление Сноу не стал, ведь победа над королевским гвардейцем точно не удовлетворит раненое самолюбие.

…

Джоффри был доволен состоявшимся разговором, ведь по достоинству был оценён его социальный статус и боевые навыки, а их даже не пришлось демонстрировать. И не важно, что оценку сделал безродный ублюдок рядом с бывшими предателями: что первому, что вторым нужно знать как своё место, так и то, с кем они имеют дело. А вот факт того, что разговор прошел не совсем так, как планировалось, принца совсем не расстроил.

Еще утром наследник Железного трона загорелся желанием побеседовать с Кошмарным Волком и, возможно, даже найти общий язык. Дружба с сыном Эддарда Старка точно понравится отцу и поможет заслужить его одобрение и похвалу, а у бастарда можно во всех подробностях расспросить про стену из голов на Перешейке, про казни и про то, что случается с пропавшими речниками.

Говорят, на Севере упразднена профессия палача и местные лорды сами приводят приговор в исполнение. Больше всего кронпринцу хотелось узнать, каково это — лично отнять жизнь человека? Одинаково ли удовольствие от приведения казни в исполнение и наблюдения за ней? Весело ли, когда молят о пощаде лично тебя? Что веселее: срубить голову или смотреть, как меняется лицо заключённого, когда ему отказывают в помиловании?

Разговор прошёл в ином ключе от запланированного изначально: мать напомнила принцу, что общество ублюдка и просторской потаскухи с её братьями не достойно сына короля. Так что расспросы сменились «обменом любезностями».

* * *

Турнир же близился к своему завершению и в день именин кронпринца должны были состояться полуфинальные и финальные схватки на копьях. Фаворитом, безо всяких сомнений, был сир Джейме Ланнистер и на его победу были готовы ставить последние деньги, ведь точно знали, что такая ставка непременно сыграет.

Зрителям, что благородным, что черни, особенно запомнился таинственный Рыцарь Полумесяца. Этот взявшийся из ниоткуда участник, безо всяких проблем выигрывал схватку за схваткой. Больше всего внимания он привлёк своей свирепостью в бою против Ренли Баратеона. Казалось, что рыцарь не желает оставить владыке Штормовых Земель ни единого шанса на победу. В итоге он добрался аж до первого полуфинала, в котором должен был драться с Лорасом Тиреллом. Рыцарь из Хайгардена продолжил участие вопреки предупреждениям Джона, как итог получив новую травму и был вынужден снять свою кандидатуру. Рыцари проехали мимо друг друга, лишь отсалютовав копьями: так Лорас смог выйти с турнира, сохранив лицо. Во втором полуфинале Джейме Ланнистер безо всяких проблем одолел Бронзового Джона Ройса, ссадившего с коня Кошмарного Волка в одной четвертой.

С каждой победой всё больше зрителей начинали болеть за Джона, а когда его одолели, парень отчётливо слышал ряд разочарованных вздохов. Поскольку выкрик: «Кошмарный Волк!» был не очень удобен, всё чаще выкрикивали «Дейн! Дейн! Дейн!». Сноу списал бы это на дань уважения его мастерству и победе в общей схватке, но, увидев улыбку Маргери и её многочисленных кузин среди трибун черни, бастард сразу понял, кто за этим стоит. А вот взгляд сира Барристана не обещал бастарду ничего хорошего. Король же привычно что-то выкрикивал и посмеивался. Лицо королевы было таким, словно она впервые зашла в хлев. Впереди была финальная схватка.

…

— Скучно, — сухо констатировал король Роберт.

— Ваша милость? — уточнил Сноу.

Сам король пригласил Джона насладиться созерцанием финального поединка из королевской ложи. Это вызвало ряд раздражённых взглядов, но никто так и не посмел перечить королю. На время все решили забыть, что сидят рядом с бастардом, сделав основной акцент на том, что мальчик — сын Хранителя Севера, лучшего друга короля.

— Опять победит Цареубийца и опять коронует мою жену. Я видел это столько раз, что даже досматривать не хочется.

— Вы так уверены в его победе?

— Она очевидна, — констатировала королева.

— Рыцарь Цветов мог бы победить. Пусть его отец и ёбаное ничтожество, но мальчик — лучший всадник во всех Семи Королевствах. Нужно отдать ему должное, не полезь он в общую схватку, то победил бы в конной сшибке, — ответил король.

— Уверен, вы можете дать его сопернику шанс.

— Лишь слова, — фыркнула Серсея. — А слова — ветер. Были бы они хоть чем-то подтверждены, то мой супруг мог бы вам поверить.

Сноу в очередной раз за день захотел закатить глаза. Королева Серсея точно нашла бы общий язык с Кейтилин Старк: в первой было высокомерия не меньше, чем желчи во второй. Даже страшно представить, что они смогут сделать с собеседником, если объединят усилия. От одной только мысли об этим спину Сноу пробила дрожь.

— Разве бой в финале не подходящее подтверждение?

— Удача вещь очень странная — то она есть, то её нет. Её обладателю зачастую становится очень плохо, когда та пропадает, а делать это она любит очень внезапно.

— Не философствуй, женщина. Дай насладиться праздником! — начал выходить из себя Роберт. — Очередным праздником, который испортит победа твоего брата.

— Я готов подтвердить уверенность в своих словах ставкой на победу Рыцаря Полумесяца, моя королева, — не дал начаться супружеской перепалке Джон. Отношения Роберта с супругой, можно было назвать какими угодно, но точно не нормальными.

— Сколько?

— Скажем, две сотни золотых драконов.

— Я понимаю, что для бастарда такая сумма выглядит действительно внушительно, — ответила королева с долей ехидства в голосе. — Но это ничто, по сравнению с моей уверенностью в победе брата.

Серсея сняла с шеи изумрудный кулон с камнем размером почти с кулачок ребёнка. Если верить слухам, то это был самый большой драгоценный камень, что когда-либо в своих шахтах находили Ланнистеры. Королева задумчиво осмотрела подвеску, после чего произнесла:

— Вот моя ставка. Без сомнений эта вещь даже ценнее ваших призовых, но я готова закрыть на это глаза, если вы поставите их прямо сейчаc.

Доселе молчавший Тайвин Ланнистер, казалось, впервые показал хоть какие-то эмоции. До этого момента он оставался лишь молчаливым наблюдателем, но, судя по тому, как играли желваки на его лице, выходкой дочери Хранитель Запада был явно недоволен.

— Согласен, — ответил Джон с мыслью о том, как хорошо это украшение будет смотреться на шее у Вель, если не «утонет» в ложбинке её груди.

Его маленький спор с королевой слушал почти весь двор и в следующие пару минут было заключено как минимум несколько десятков пари — Тирион Ланнистер поставил на победу брата сотню золотых драконов и ставка была принята Ренли Баратеоном, король поставил несколько тысяч против валирийского кинжала лорда Бейлиша, а цена вопроса в пари Мейса Тирелла против Тайвина Ланнистера исчислялась уже десятками тысяч. Цена была не в деньгах, а в престиже семьи и избежать пари Старый Лев просто не мог. Но никто не скажет, что тот не уверен в победе сына.

…

С сигналом рога флажки опустились и Рыцарь Полумесяца, ударив по крупу коня, ринулся в бой против Цареубийцы. Копья соперников нацелены ровно на грудь, так, чтобы точно не промахнутся. Столкновение, удар, копьё встречает копьё, оба трескаются, хотя Ланнистеру всё же удается продолжить атаку и ударить противника обрубком лэнса. Но, кажется, что на том удар не сказался и вовсе. Таинственный Рыцарь даже не шелохнулся.

Всем было отчетливо видно мастерство Ланнистера — его элегантность, точность и многолетняя выучка. Рыцарь Полумесяца же сражался примитивно — удары его были яростными и неистовыми, а после неудачного первого захода всегда разили точно в цель, но всё равно пропускал он ударов не меньше, чем наносил. Так прошли первые три захода, без победителя, и совсем скоро распорядитель объявил, что будут ещё три, если победитель не определится раньше. Состязание продолжилось, но после пятой сшибки стало ясно, что пропущенные удары сказываются на Ланнистере. В шестом заходе гвардеец всё-таки был выбит из седла к глубокому разочарованию всех, кто на него поставил, а таких было доминирующее большинство. Определить, каких возгласов было больше, радостных или разочарованных, не смог бы и человек с наилучшим в мире слухом.