Полная версия книги - "Бастардорождённый (СИ) - "DBorn""

— Спасибо, — Лорас поймал себя на мысли, что это действительно можно считать достижением — тот же Гарлан смог продержаться так долго лишь после второй дюжины турниров, в которых принял участие.

— Ты очень рад, как я погляжу.

— Вилла мне кое-что пообещала, в случае, если я добьюсь определённых успехов, — ответил парень, не вдаваясь в детали.

— Понимаю. Через час будет уж совсем темно, так что нам лучше вернуться в поместье.

— Я, пожалуй, дождусь, пока лекарство сира Джона подействует, — ответил Лорас, особенно выделив «сира», на что Маргери закатила глаза.

— Тогда я тебя оставлю.

Не успела Маргери выйти из шатра, как в него вошла Вилла Мандерли и чуть ли не прокричала.

— Снимай штаны, я тебя сейчас так объезжу, что ты ещё неделю ходить не сможешь! — лишь закончив фразу, леди Мандерли заметила Маргери, которая деликатно пыталась сделать вид, что её здесь нет.

…

Около тёмно-синего шатра послышался хор плохо приглушенных смешков — Лорас Тирелл упал наземь после очередного пинка и потёр ушибленную задницу. Джон подал другу руку, помогая встать. Тренировки приносили свои плоды — Лорас всё реже пропускал атаки бастарда или позволял сбить себя с ног, что не могло не радовать. Однако даже так он оставался не самым лучшим мечником.

В бою на копьях Лорасу действительно не было равных, а вот в бою на мечах он был не намного лучше Уилласа и значительно хуже Эдрика Дейна. Сказывались упорные тренировки наследника Хайгардена и он стремительно догонял своих младших братьев, а лорд Дейн, несмотря на разницу в пять лет, уже ушёл в большой отрыв.

За тренировкой наблюдали прочие рыцари простора и северяне из рыцарского копья Кошмарного Волка. Леди Вилла, и леди Маргери также присутствовали. Весёлая компания, разговоры, шутки, поединки и немного вина делали своё дело и представители столь отдалённых и разных регионов уже почти считали друг друга за друзей. Вернее, просторцы уже не считали северян за тупых дикарей, а северяне не считали просторцев глупыми неженками.

Эдрик Дейн на тренировке отсутствовал — его Джон отправил на Стальную улицу с важным поручением. В сопровождении части своих людей и леди Мормонт, разумеется. Юному лорду предстояло проявить свои навыки по заключению сделок и закупить для гарнизона Рва несколько сотен кольчуг по максимально выгодной цене. Пусть и добиться хорошей цены лорду Звездопада было совсем нетрудно, достаточно лишь озвучить, кто он такой. Вопрос был в том, придет ли к столь очевидному выводу Эдрик или нет.

Сноу ещё не знал, что его подопечный по пути к ремесленникам встретил принцессу, которая выбралась в город «инкогнито» в компании братьев матери. Оба мужчины были более чем узнаваемы, так что торговцы с пониманием и большой радостью делали скидки для друга принцессы. Эдрик научился у Джона не только фехтованию.

Не успел Джон ободряюще похлопать друга по плечу, как заметил перешёптывания людей, наблюдавших за их с Лорасом тренировкой. Обернувшись, бастард с малой толикой удивления определил причину такого поведения: в сопровождении двух десятков алых плащей и королевского гвардейца, в их сторону шагал сам Джоффри Баратеон.

Кронпринц, как и Ланнистеры из Утёса, был высок, зеленоглаз и светловолос. Довольно хорошо сложен физически — сказывалось хорошее питание. У юноши были полные губы и волосы до плеч. Несомненно, он был очень красив, но это не была мужественная красота его отца, на которой сказалась кровь последних Штормовых королей, красоту принца было впору назвать женственной.

— Что, забавляетесь с игрушечным оружием? — ехидно спросил Джоффри, указывая на тренировочные мечи.

Эти мечи действительно походили на игрушечные, те самые, с которыми начинают играть дети лордов лет так с трёх, но только визуально. Они были тяжелее настоящих минимум в два раза и не подходили для того, чтобы прирезать кого-то, а вот проломить с их помощью черепушку было вполне реализуемо. Джон еле удержался от того, чтобы поморщиться: тон принца напомнил ему об избалованных детишках скайримских ярлов, а эти воспоминания приносили ему боль до сих пор.

— Тренируемся, мой принц, — поспешил ответить Джон.

— Вижу, — принц обвел взглядом всех присутствующих и сделав определённый вывод, он продолжил. — Да, компания предателей и трусов как раз самое то для ублюдка. Идеальные партнёры для тренировок.

Принц толсто намекал на сторону, которую заняли Тиреллы в восстании его отца, и на то, что те её сменили, присягнув Роберту, когда стало ясно, что старая династия повержена окончательно. Алые плащи захихикали, а глаза просторцев и северян тут же наполнились гневом. «Точно ребёнок ярла, прям один в один», пронеслось у Джона в мыслях.

— Приходится пользоваться любой возможностью для самосовершенствования. Мне, человеку без рода и имени, нужно постоянно упражняться, чтобы иметь возможность быть хотя бы равным кому-то навроде вас, мой принц, — лесть принцу явно понравилась.

— Похвальная инициатива, кажется, этот дикарь не до конца потерян, кто ж знал? — вновь «пошутил» принц и вновь раздались смешки алых плащей. Северяне, казалось, вот-вот схватятся за оружие.

— Как видите, она работает, — ответил Джон, принц изогнул бровь. — Неотёсанный дикарь смог сразить лучших воинов во всех Семи Королевствах в общей схватке. Но уверен, мне просто повезло, ведь вы не участвовали.

— Да, ты прав, — согласился Джоффри. — Но принцу не подобает барахтаться в грязи общей схватки.

— И мне остается лишь благодарить вас за полученную возможность победить.

— Не за что, — великодушно ответил принц.

— Воистину, даже страшно представить, на что способен сын Демона Трезубца и племянник Джейме Ланнистера, одних из лучших воинов своего времени.

Королевский гвардеец, сопровождавший принца, закатил глаза: его подопечный так и не понял, что бастард над ним почти открыто насмехается. Ни разу не участвовавший ни в одном турнире, регулярно пропускающий занятия по фехтованию, Джоффри не мог представлять хоть какой-то угрозы в бою даже обыкновенному ополченцу. А вот просторцы с северянами это поняли, и алые плащи поняли. Даже леди, что были рядом, поняли, но не сам принц. И теперь смешки исходили от компании бастарда, а эскорт принца давился собственным гневом.

Маргери же сделала определенные выводы — у принца был как минимум не самый приятный характер и воином он точно не был: ладони принца нежные и ухоженные, словно девичьи, на них не было даже мозолей от меча как у всех её старших братьев. У Джона ладони и вовсе в рубцах от ожогов, а вид ногтей на двух пальцах левой руки оставляет желать лучшего. Вывод, что украшенный драгоценными камнями меч, что принц носит на поясе, скорее украшение и предмет статуса, чем реальная угроза, напрашивался сам собой.

— Может, вы дадите нам пару уроков? — спросил Лорас. Парню не терпелось поставить зарвавшегося юнца на место.

— Я бы с радостью, но есть ещё много дел, требующих моего королевского внимания, — принц развернулся, чтобы уйти, и никто так и не понял, с какой целью он вообще подошел к столь неприятной для него компании. — Может быть, однажды. — Добавил он мигом позже.

— С нетерпением буду ждать этой возможности, — улыбнулся Джон.

— Вот ведь мудак, — прошипел Лорас, как только Джоффри и его свита скрылись из виду.

— Мудак! Мудак! — согласился Коготь, и Джон погладил питомца по оперению.

— Не произноси это вслух, друг: у короны всюду есть глаза и уши.

— Он оскорбил нас!

— Будто это для тебя впервые, — лениво отмахнулся Джон. — Ой, ты действительно к такому не привык, тут только я бастард. — Сноу почесал голову.

— Нужно догнать его и призвать к ответу! — не унимался Лорас.

— Ты действительно думаешь, что он будет драться с тобой сам? — скептически спросил Джон.

— Если удачно спровоцировать, то будет.

— Не переживай, друг, — успокоил Лораса Джон. — Он свое ещё получит, когда придет время, — добавил он совсем уж тихо.

Сейчас ссориться с королевской семьей, было совсем не с руки, особенно когда ты в столице. Поведение, к которому привык Довакин во время восстания Бейлона, не привело ни к чему хорошему. И если Цареубийце были глубоко безразличны шпильки в его сторону со стороны ребенка, то кусок дерьма Хостер выпад в сторону своей семьи не оценил. Еще тогда восьмилетнему мальчику стало ясно, что, не имея за собой реальной силы и влияния, лучше лишнее внимание к своей персоне не привлекать и сильных мира сего не трогать, но позже, восстановив силу и собрав сторонников, можно навязывать уже свои условия.