Полная версия книги - "Звезданутый Технарь. Том 3 (СИ) - Герко Гизум"

Вокруг нас верфь буквально рассыпалась на части. Куски обшивки падали с потолка, магнитные генераторы один за другим выходили из строя с оглушительными взрывами, заполняя трюм едким дымом. Но я уже видел центральное ядро Стража, пульсирующий сгусток тьмы, который и был тем самым передатчиком, связывающим машину с Королем Пыли. В этот момент я не думал о науке, о великих открытиях или о том, что эта штука стоит больше, чем вся Целина вместе со всеми ее мусорными кучами. Я просто хотел, чтобы этот чертов звон в ушах прекратился, и чтобы мы могли убраться отсюда до того, как придет «хозяин».

— Мири, питание на мой резак! — приказал я, видя, как ядро начинает раздуваться.

— Будет сделано, Капитан Изолента! — отозвалась она, и мой инструмент вспыхнул ослепительно-белым светом.

Я вогнал лезвие резака в самый центр ядра, и на мгновение время просто остановилось, застыв в одной точке между бытием и небытием. Оглушительный треск заставляя мой питбой искрить, а меня самого отлететь назад, словно от удара невидимого молота. Вспышка оказалась такой силы, что я почувствовал, как мои брови начали завиваться от жара, а потом наступила абсолютная, звенящая тишина, прерываемая только тихим шипением огнетушителей и моим собственным тяжелым дыханием. Страж больше не светился, он висел в своих оковах — мертвый, вскрытый и наконец-то безопасный, по крайней мере, на ближайшие несколько минут.

Я лежал на холодном металле пола и думал о том, что мой диплом пилота явно не готовил меня к роли патологоанатома для древних роботов-убийц. Кира стояла над обломками Стража, ее Ключ Защитника медленно угасал, возвращаясь в спящее состояние, а на ее лице отразилась смесь облегчения и какой-то глубокой, вековой грусти. Вэнс выбрался из своего укрытия, он выглядел довольным, как кот, который только что поймал мышь размером с бегемота.

— Ты сумасшедший, Роджер, — сказал он, подходя к нам. — Но ты, единственный сумасшедший, которому я доверю спасение этой галактики.

Глава 8

Фрактальное сердце

Черная махина, запертая в невидимые тиски магнитного поля, казалась куском застывшей злобы, который просто ждал момента, чтобы откусить нам головы. Свет от прожекторов скользил по его матовым граням, не отражаясь, а словно проваливаясь в бесконечную пустоту, от которой веяло холодом межзвездного пространства и запахом скорой перезагрузки вселенной.

— Ну что, Роджер, готов препарировать этот высокотехнологичный гроб? — спросил Вэнс, вытирая здоровую руку об засаленную ветошь.

— Готов как никогда, — буркнул я, проверяя заряд своего лазерного резака. — Хотя, честно говоря, я бы предпочел вскрывать консервную банку с тушенкой, там хотя бы предсказуемый результат.

— Тушенка не пытается взломать твой мозг, когда ты ее открываешь, — резонно заметил старик.

Я сделал глубокий вдох, стараясь не думать о том, что эта штука может превратить меня в набор нулей и единиц еще до того, как я дотронусь до ее обшивки. Мы подошли к самому краю магнитной клетки, и я почувствовал, как статика заставляет волоски на моих руках вставать дыбом. Вэнс уже раскладывал на верстаке инструменты, которые выглядели так, будто их украли из музея пыток средневекового инженера-программиста.

— Мири, детка, ты там как? Не боишься заразиться цифровым бешенством? — прошептал я в микрофон питбоя.

— Ой, Роджер, мои антивирусы сейчас надели каски и окопались в системных папках, — отозвалась искин с ноткой нервного хихиканья. — Но ради тебя я готова заглянуть в эту бездну.

— Вот и славно. Попробуем не проиграть прямо на старте.

Я активировал лазерный резак, и тонкий луч изумрудного света разрезал пыльный воздух, упершись в черную поверхность Стража. Вместо ожидаемого снопа искр я увидел, как металл начал странно пульсировать, словно под ним текла не гидравлическая жидкость, а живая, разумная ртуть, решившая поиграть с нами в прятки. Резак шел тяжело, с каким-то утробным скрежетом, который отдавался в самых костях, заставляя меня стискивать зубы до хруста. Казалось, машина Древних физически сопротивлялась моему вмешательству, пытаясь затянуть рану прямо под лучом лазера, демонстрируя регенерацию, которой позавидовал бы сам Росомаха.

Внешние панели поддались с тихим, жалобным вздохом, обнажая внутренности, которые меньше всего напоминали привычные мне схемы.

— Матерь Божья, — выдохнул я, отступая на шаг и вытирая пот со лба. — Вэнс, ты это видишь?

— Вижу, парень. И мне это очень не нравится.

Внутри Стража не было проводов в привычном понимании — там переплетались светящиеся жилы, похожие на нейронные связи в мозгу какого-то титана. По ним пробегали всполохи фиолетового света, создавая причудливые узоры, которые постоянно менялись, стоило мне только моргнуть. Весь этот «живой металл» вибрировал на частоте, которую я чувствовал не ушами, а самой селезенкой.

Страж словно почувствовал наше присутствие в своем святая святых и начал мелко дрожать, пытаясь восстановить целостность своего панциря.

— Роджер, осторожнее! — крикнула Кира, которая до этого стояла в тени. — Он пытается защитить логические узлы!

— Я вижу, Кира! Он как будто специально подставляет мне под резак второстепенные блоки!

— Это мимикрия, — добавил Вэнс, прищурившись. — Он перестраивает архитектуру на ходу.

Я снова вгрызся резаком в структуру врага, стараясь добраться до тех самых жил, которые питали основной процессорный блок. Мири в это время не бездельничала — она начала транслировать перехваченный код на все доступные экраны в ангаре, и то, что я увидел, заставило меня окончательно осознать, во что мы вляпались. Не текст, не двоичный код и даже не квантовые уравнения, к которым я привык в Академии. Перед нами развернулась бесконечная фрактальная структура, которая самовоспроизводилась и мутировала с такой скоростью, что глаза начинали слезиться от попыток уследить за логикой.

Данные на мониторах выглядели как ожившие картины Эшера, где лестницы ведут в никуда, а пространство выворачивается наизнанку само в себя.

— Роджер, это кошмар! — голос Мири сорвался на визг. — Код постоянно меняет форму! Я пытаюсь найти точку входа, но он перестраивает фаерволы быстрее, чем я успеваю составить запрос!

— Используй обходные протоколы, Мири! Ищи дыры в ядре!

— Тут нет ядра, Роджер! Тут сплошная рекурсия! Это как пытаться взломать дым с помощью зубочистки!

Я видел, как Страж буквально корчится в своих магнитных путах, его поверхность шла волнами, а из прорехи валил едкий, фиолетовый дым, пахнущий озоном и жженой плотью. При каждой моей попытке подключиться к его интерфейсу, система мгновенно перестраивала логические связи, создавая новые уровни защиты прямо у меня под руками. Похоже на игру в шахматы с гроссмейстером, который меняет правила хода каждой фигуры в зависимости от того, как ты посмотришь на доску.

Мы столкнулись с интеллектом, который обучался и адаптировался быстрее любого человека, и это вгоняло меня в состояние тихой паники.

— Мири, попробуй инвертировать сигнал! — крикнул я, видя, что мы заходим в тупик. — Если он подстраивается под нас, давай дадим ему то, чего он не ожидает!

— Например? — Мири на мгновение замерла. — Спеть ему колыбельную на языке двоичного шума?

— Нет, забей буфер обмена старыми сериями «Звездного пути»! Пусть попытается переварить логику капитана Кирка!

— Роджер, ты гений или полный идиот! — Мири хихикнула и начала закачивать в порты Стража терабайты древнего видеоконтента.

На мгновение фракталы на экранах дрогнули, сменившись на доли секунды изображением Спока, и Страж издал звук, похожий на подавившееся кофе устройство. Эта секундная заминка в его обучении дала нам шанс — защита на одном из узлов просела, и я успел вогнать туда свой щуп, чувствуя, как по рукам пробегает разряд тока. Система Короля Пыли явно не была готова к такому массированному наплыву нелогичного человеческого творчества, и ее алгоритмы начали выдавать ошибки, пытаясь осознать концепцию «космической одиссеи» в исполнении актеров двадцатого века.