Полная версия книги - "Звезданутый Технарь. Том 3 (СИ) - Герко Гизум"
«Искатель» действительно представлял собой печальное зрелище. По всему борту зияли рваные дыры, через которые проглядывалась начинка корабля, а один из маршевых двигателей оказался вырван с мясом. Обшивка, которая раньше блестела черным матовым покрытием, теперь напоминала кожу больного псориазом, покрытую заплатками из всех видов металла, которые удалось найти на этой заброшенной верфи. Все это выглядело, как яростный манифест отчаяния, написанный языком сварочных швов и грубых заклепок.
— Это не «Пожиратель», Роджер, это Страж, — Вэнс сплюнул на пол густую темную смазку. — Эта жестянка оказалась умнее, чем все учебники по тактике, вместе взятые. Она не просто стреляла, она пыталась сожрать мой код, пока я пытался пробить ее щиты старыми добрыми рельсотронами. Едва ноги унес.
— Да уж, мне с моим Стражем, считай повезло, его просто расплющила колонна Древних, — я подошел ближе к одной из пробоин и присвистнул, увидев, как покорежены силовые каркасы. — Слушай, у меня есть пара идей. Если мы перекинем питание с «Странника» и используем мои запасы лома, мы сможем заварить основные шпангоуты за пару дней. У меня еще остался целый ящик синей изоленты армированного типа, она выдержит даже варп-переход.
Я уже начал в уме прикидывать схему распределения энергии, прикидывая, где можно сэкономить на освещении и гравитации.
Вэнс резко остановился и посмотрел на меня так, будто я только что предложил ему починить звезду с помощью карманного фонарика.
— Нет, Роджер. Никаких «пару дней», — его голос стал жестким, лишенным всякой иронии, и я почувствовал, как по спине пробежал холодок. — У «Искателя» повреждена логическая плата реактора, и ремонт здесь, на этой верфи, займет минимум два месяца, даже если мы привлечем всех дроидов-ремонтников из соседнего сектора. А у нас нет этого времени. У всей этой чертовой галактики нет и двух недель.
— Две недели? — я опешил, чувствуя, как энтузиазм ремонтника сменяется липким чувством тревоги. — Ты уверен?
— Мои сканеры зафиксировали пробуждение основного узла Короля Пыли, — Вэнс указал здоровой рукой куда-то в сторону выхода из ангара. — Вирус распространяется по подпространственным каналам связи со скоростью лесного пожара. Системы Империи уже начинают сбоить, а их великие адмиралы все еще спорят, какого цвета должны быть пуговицы на парадных мундирах. Если мы не остановим его сейчас, через четырнадцать дней во вселенной не останется ничего живого, только бесконечный цикл ошибок и мусорных данных.
В воздухе повисла звенящая пауза, нарушаемая лишь гулом неисправного прожектора.
Я посмотрел на Киру, которая подошла ближе, ее глаза пульсировали мягким светом, реагируя на слова Вэнса. Она являлась единственным шансом, ключом к замку, как открыть который не знал никто, и теперь этот старый волк подтверждал мои самые худшие опасения. Мы стали последней линией обороны в войне, о которой большая часть населения галактики даже не подозревала, продолжая покупать лотерейные билеты и жаловаться на налоги.
— Но ты же не предлагаешь нам лететь в самое пекло на моем корыте, пока ты будешь здесь протирать гайки? — я попытался вернуть разговору шутливый тон, хотя вышло паршиво.
— Твое «корыто», как ты выразился, сейчас самое быстрое и незаметное судно в этом секторе, — Вэнс подошел ко мне вплотную, и его экзоскелет обдал меня запахом горячего металла. — А Кира… она начинает вспоминать, верно? Она единственный предохранитель, который может выключить этот цифровой кошмар. Тебе нужно двигаться дальше, Роджер. Не ради меня, не ради кредитов, а ради того, чтобы у нас вообще осталось место, где можно эти кредиты потратить.
— Это звучит как пафосная речь из финала игры, которую я проходил в детстве, — буркнул я, пряча глаза.
— Жизнь вообще любит плохие сценарии, парень, — Вэнс на мгновение положил свою тяжелую механическую клешню мне на плечо. — Тебе нужно поспешить. Каждая секунда, которую ты потратишь здесь на попытки оживить мой металлолом, будет подарком врагу.
Я понимал, что он прав, и это понимание отдавало горечью, как дешевый синтетический кофе.
Мой внутренний инженер кричал от боли при виде изувеченного «Искателя», требуя немедленно схватить сварочный аппарат и исправить эту несправедливость вселенского масштаба. Но здравый смысл, который иногда все же просыпался в моей голове, шептал, что Вэнс — старый профи, и если он говорит «беги», значит, нужно проверять шнурки на ботинках и готовиться к спринту. Мы оказались в ловушке времени, и эта верфь, которая казалась убежищем, на самом деле являлась лишь временной остановкой на пути к пропасти, дно которой уже было устлано кодом Короля Пыли.
— Ладно, уговорил, — я тяжело вздохнул, признавая поражение. — Мы уходим, как только подготовим прыжковые расчеты. Но ты обещай мне, что не дашь этой груде железа окончательно развалиться.
— Я старый солдат, Роджер, я умею выживать на одной силе воли и запасе солярки, — Вэнс попытался улыбнуться, но гримаса боли исказила его лицо. — Но перед тем, как вы покинете это гостеприимное место, я должен вам кое-что показать. То, ради чего я чуть не превратил свой корабль в консервную банку.
— Очередной артефакт с инструкцией на языке, который вымер миллион лет назад? — съязвил я, пытаясь скрыть нарастающее напряжение.
— Хуже, — коротко ответил Вэнс, разворачиваясь вместе со своим скрипучим экзоскелетом. — Намного хуже. Идемте за мной.
Он направился вглубь ангара, туда, где тьма сгущалась до непроглядного состояния. Я обменялся быстрым взглядом с Кирой, которая лишь молча кивнула, ее фиолетовые узоры на коже стали светиться ярче, словно предупреждая о близости чего-то чуждого. Мы двинулись за Вэнсом, оставляя относительный уют освещенного пятачка и погружаясь в чрево станции, где в тени трюма скрывалось нечто, способное перевернуть наше представление о враге.
Каждый мой шаг по ржавому полу отдавался эхом в пустоте, и мне казалось, что сама верфь затаила дыхание, наблюдая за нами.
Мы проходили мимо заброшенных конвейеров и пустых контейнеров, на которых еще виднелись логотипы давно обанкротившихся корпораций, пока не уперлись в массивную гермодверь с красным значком радиационной опасности. Вэнс приложил свою ладонь к сканеру, который сработал не с первого раза. С тяжелым, утробным стоном дверь начала отползать в сторону, открывая проход в технический трюм, откуда потянуло холодом, от которого волосы на затылке встали дыбом.
— Добро пожаловать в святая святых, — прошептал Вэнс, указывая внутрь.
В центре зала, подсвеченный четырьмя огромными магнитными генераторами, висел Страж. Эта штука выглядела как оживший кошмар математика-садиста. Черный, абсолютно матовый корпус, грани которого казались острее бритвы и постоянно, едва заметно вибрировали. Свет вокруг него словно всасывался внутрь, создавая вокруг машины ореол неестественной черноты. Этот сгусток агрессивной геометрии, даже будучи запертым в магнитную клетку, умудрялся излучать такую ауру угрозы, что у меня непроизвольно зачесался шрам на затылке. Страж медленно вращался вокруг своей оси, и я видел, как по его поверхности пробегают едва заметные волны, словно сделанный не из металла, а из застывшей нефти, которая все еще пытается найти способ выплеснуться наружу.
Вэнс остановился у консоли управления.
— Вот он, красавец, — голос старого пилота звучал непривычно тихо, почти с благоговением. — Я поймал его на окраине сектора. Пришлось потратить три часа и почти весь боезапас рельсотронов, чтобы загнать эту тварь в ловушку и вырубить ее основные сенсоры. Но даже сейчас, когда он висит в магнитном поле мощностью в десять тесла, он не сдается. Он постоянно сканирует частоты, ищет дыры в защите верфи. Как будто у него внутри сидит очень терпеливый и очень злой хакер.
— И почему оты его просто не расплавил в ближайшем реакторе? — я осторожно подошел к краю платформы, чувствуя, как магнитное поле заставляет волоски на моих руках вставать дыбом.
— Потому что он, наш единственный шанс, Роджер, — Вэнс тяжело вздохнул и приложил руку к панели, на которой мигали тревожные красные индикаторы. — Я не решился его вскрыть. Честно тебе скажу, побоялся. Каждый раз, когда я подводил к нему стандартного дроида-механика, у того через пять минут начинали плавиться мозги. В буквальном смысле. Матрицы памяти выгорали, а из динамиков шел такой ультразвуковой визг, что у меня зубы начинали крошиться. Эта штука фонит так, что никакая стандартная защита не помогает. Она как будто не просто излучает радиоволны, а транслирует цифровой яд.