Полная версия книги - "Звезданутый Технарь. Том 3 (СИ) - Герко Гизум"

Вэнс резко ткнул пальцем в самый центр голограммы, где среди хаоса возникла стабильная точка.

— Вот оно! — торжествующе выкрикнул старик, и его экзоскелет заскрипел от напряжения. — Центральное ядро! Смотри, Роджер, оно генерирует эти чертовы бесконечные фракталы!

— Вижу! Оно выглядит как бьющееся сердце, сделанное из жидкого азота!

— Это и есть сердце его логики, — добавил Вэнс, быстро набирая команды на пульте. — Если мы сможем его изолировать, мы выбьем у него почву из-под ног.

Я посмотрел на пульсирующее ядро, которое теперь открылось нашему взору, и почувствовал, как азарт охотника вытесняет страх. Мы нашли его ахиллесову пяту, его слабое место, скрытое за миллионами слоев самообучающегося кода и живого металла. Вэнс указал на ядро, и я увидел, как вокруг него закручиваются те самые цифровые фракталы, создавая вокруг ядра непроницаемый барьер, который нам еще предстояло пробить. Мы стояли на пороге открытия, которое могло изменить ход всей этой безумной войны, и я знал, что отступать теперь просто нельзя.

Вскрытый Страж лежал перед нами, как разделанная туша механического кита, его внутренности тускло поблескивали в свете аварийных ламп, испуская тонкие струйки едкого фиолетового дыма. Воздух в трюме стал таким тяжелым, что казалось, его можно черпать ложкой и намазывать на хлеб, если, конечно, у вас есть лишняя пара запасных легких в шкафу. Вэнс стоял рядом, тяжело опираясь на свой экзоскелет, который издавал звуки, подозрительно похожие на предсмертные хрипы старой стиральной машины в режиме отжима.

Чувствовал я себя как выжатый лимон.

— Ну и ну, Роджер, — прохрипел старик, смахивая копоть с лица. — Ты вскрыл его так, будто всю жизнь только и делал, что потрошил древних роботов на завтрак. Еще пара таких ударов, и мы бы тут все превратились в цифровое конфетти.

— Это не я, это мой тяжелый характер и вера в перкуссионный ремонт, — я попытался изобразить подобие улыбки, но лицо свело судорогой. — Кира, ты как? Жива еще после этого светопреставления?

Она не ответила сразу, и это молчание заставило меня похолодеть внутри больше, чем перспектива встречи с налоговой инспекцией Империи. Кира стояла неподвижно, застыв над пульсирующим ядром Стража, и ее фигура в этом фиолетовом мареве казалась вырезанной из темного стекла. Внезапно она медленно подняла голову, и я невольно сделал шаг назад, едва не споткнувшись о брошенный гаечный ключ. Ее глаза, обычно напоминавшие далекие туманности, теперь полыхали ярким, яростным фиолетовым светом, который пульсировал в унисон с затихающим биением вскрытой машины, и этот свет казался живым, почти осязаемым.

Жуткое зрелище, если честно.

Кира смотрела сквозь нас, словно видела не грязный трюм заброшенной верфи, а саму изнанку вселенной, сплетенную из бесконечных потоков данных и забытых программных кодов. Ее губы едва шевелились, произнося слова на языке, который не знал ни один переводчик в галактике, но каким-то чудом смысл этих звуков проникал прямо в мой мозг, минуя слуховые проходы. Как если бы кто-то решил прошептать вам секрет мироздания, используя при этом шум старого телевизора и скрежет металла по стеклу. Я чувствовал, как Ключ Защитника на ее руке резонирует с ядром, создавая вокруг нее ореол искаженного пространства, в котором пылинки танцевали свой безумный вальс.

— Он не атакует меня, Роджер, — наконец произнесла она, и ее голос прозвучал так, будто в нем смешались сотни эхо из прошлого. — Система узнала своего. Он не сопротивляется, он… он просто ждет. Как верный пес, который дождался хозяина спустя вечность.

— Ждет? — я нервно икнул, поправляя питбой. — Надеюсь, он ждет не того, чтобы мы нажали кнопку «самоликвидация»? Кира, дорогая, скажи мне, что у этого пылесоса нет планов на наш счет.

— Нет, он ждет начала синхронизации, — она протянула руку к ядру, и фиолетовые жилы внутри Стража потянулись к ее пальцам, словно живые водоросли. — Устройство распознает во мне законного оператора протокола «Эгида». Это ядро, не просто процессор, это узел связи, который настроен на частоту самого Короля Пыли. Оно терпеливо ожидает, когда я передам команду на объединение данных, чтобы влиться в общий рой.

Я посмотрел на Вэнса, тот лишь пожал плечами, мол, «в мое время роботы просто стреляли, а не впадали в экзистенциальный кризис». Кира продолжала стоять в этом сиянии, и я видел, как серебристая нейронная сеть на ее шее пульсирует в такт с ядром, создавая единую цепь между живой плотью и мертвым металлом. Казалось, сама судьба сейчас решала, в какую сторону повернется колесо истории, и мне очень не хотелось оказаться тем самым камешком, который это колесо раздавит в пыль. Но в голове Киры, судя по всему, уже созрел план, столь же гениальный, сколь и безумный, в духе лучших традиций самоубийственных миссий.

— Мы можем использовать это, Роджер, — она обернулась ко мне, и сияние в ее глазах стало чуть мягче, хотя все еще могло освещать небольшую планету. — Если мы используем частоту этого Стража, но добавим в нее специфический «шум» из Архивного Камня Древних, мы сможем создать резонансную заплатку. Это будет своего рода цифровой камуфляж, который обманет системы Короля Пыли.

— Резонансная заплатка? — я почесал затылок, пытаясь переварить терминологию. — Это типа как надеть картонную коробку и притвориться кустом? Только в масштабе целого корабля?

— Хуже, — Кира едва заметно улыбнулась. — Мы заставим их системы видеть то, чего нет. Наше устройство будет транслировать «ложный мир» всему флоту противника. Для них «Странник» станет частью их собственной сети, обычным фоновым шумом, на который не стоит обращать внимания. Мы станем призраками в их собственном доме.

Инженерная интуиция внутри меня, которая обычно просыпается только в моменты крайней опасности, внезапно подала голос и согласно заурчала. Идея в стиле «хакни реальность, пока она тебя не заметила», и это определенно лучше, чем пытаться протаранить линкоры Короля Пыли с помощью синей изоленты и молитв. Я представил, как мы проплываем мимо армады черных Стражей, а их сенсоры выдают ошибку 404, потому что мы для них — просто глюк в матрице, не заслуживающий даже короткого залпа из рельсотрона. Это открывало такие перспективы, от которых у любого нормального пилота-мусорщика зачесались бы руки и загорелись глаза.

— То есть, мы берем древний «шум» из Камня, смешиваем его с этой фиолетовой бодягой и получаем невидимость? — я начал лихорадочно набрасывать схему в питбое. — Мири, ты слышала? Нам нужно рассчитать параметры модуляции, чтобы нас не выкинуло из этого «ложного мира» в самый неподходящий момент.

— О, Роджер, я уже на три шага впереди тебя, — золотистая голограмма Мири возникла прямо на тактическом экране, ее маленькие ручки быстро летали по виртуальной клавиатуре. — Я уже запускаю симуляцию. Если мы подмешаем данные из Архива, получится такой винегрет, что даже Король Пыли сойдет с ума, пытаясь это отфильтровать. Это как пытаться слушать классическую музыку на фоне работающего перфоратора.

На главном экране расцвела сложная трехмерная модель, где вращался «Странник», окруженный коконом из постоянно меняющихся данных, которые искажали его сигнатуру до полной неузнаваемости. Мири с гордостью демонстрировала, как вражеские радары проходят сквозь нас, не замечая препятствия, словно мы были сделаны из чистого вакуума и плохих шуток. Однако радость была недолгой, так как красные индикаторы на краях схемы прозрачно намекали на то, что для реализации этого чуда техники нам не хватает примерно половины нужных железок. Мой список инвентаря выглядел как издевательство. Пара мотков проволоки, ящик сомнительных микросхем и безграничный оптимизм.

— Схема выглядит красиво, Мири, — я вздохнул, разглядывая узлы подключения. — Но где мы возьмем квантовые линзы и матрицы сдвига? У нас в трюме только хлам и надежда на лучшее.

— Для этого и нужен «шум» Архивного Камня, — Кира подошла к консоли, и ее Ключ Защитника выбросил пучок фиолетовых искр. — Он восполнит нехватку вычислительной мощности. Камень содержит в себе отголоски реальности Древних, которые сами по себе являются аномалией для нынешнего пространства. Мы просто направим этот хаос через ядро Стража.