Полная версия книги - "Матиас Тульманн. Охотник на ведьм (сборник) - Вернер К. Л."

Однако Матиаса, сидящего напротив, слова Рейнхекеля не больно-то утешили.

Кристофа Кригера, пристроившегося по левую руку от Тульманна, похоже, и вовсе не интересовали речи бургомистра. Для него вирмватерцы оставались неотесанным мужичьем, и потому ему было совершенно все равно, что они там говорят. Матиас замечал, что это равнодушие собрата-охотника раздражает Рейнхекеля все сильнее, однако Кригера стоило поблагодарить хотя бы за то, что он не стал усложнять ситуацию, пригласив за их стол еще и Хаусснера.

— Весьма прискорбно, что чаще всего жертвами сил Хаоса становится абсолютно невинные души, — ответил Матиас бургомистру. — Порча черпает силу из любви и жалости добрых и достойных людей. И это — самая страшная из всех сил Темных Богов. — Охотник покачал головой. — Долг любого храмовника — защищать жителей святой Империи Зигмара, и именно в таких ситуациях, когда нам приходится идти вопреки собственным желаниям, бремя этого долга ощущается тяжелее всего. Милосердие — искус, впустивший в наш мир не одного демона.

Рейнхекель хмуро кивнул:

— Поверьте мне, брат Матиас, я вас прекрасно понимаю. Я знаю, что в данной ситуации у вас не оставалось выбора. Вы обязаны поступать так, как будет лучше для нас всех.

— Осознание необходимости того или иного поступка не делает его легче, — возразил охотник, — но с любым проявлением Губительных Сил следует бороться.

Бургомистр отхлебнул еще пива.

— Один из наших дровосеков, парень по имени Нэши, передал, что возле старого разрушенного святилища, лежащего в половине дня пути верхом от города, творятся странные вещи. Он подумал, что вам стоит узнать об этом.

— Скажите на милость, и вы тратите время на пустую болтовню о мелких мутантах и еретиках-кожевниках, когда тут такие новости? — воскликнул Кригер, и бургомистр испуганно отпрянул. — И какие же «странные вещи» этот мужлан там увидел?

— Он сначала услышал, а потом уже увидел, — пояснил Рейнхекель — резкие пронзительные звуки, похожие на визг зверей и в то же время отличавшиеся. Весь этот писк и щебет походил на осмысленную речь. А потом Нэши заметил их — четыре или пять жутких тварей, рыскающих в старых развалинах. Он утверждал, что их шкуры были покрыты мехом, но ходили они на двух ногах, как люди. Какая-то мерзкая смесь человека и животного. Нэши от страха не смог сдвинуться с места, но, на его счастье, чудовища его не заметили.

— И что было дальше? — спросил Кригер.

— Нэши наблюдал за ними какое-то время. Они, похоже, что-то собирали — какие-то травы, растущие вокруг камней. А потом скрылись в огромной норе, уходящей под землю. По словам Нэши, она выглядела как логово огромного барсука.

— И впрямь интересные новости, — кивнул Матиас. — Возможно, нам стоит туда наведаться. Вы знаете, где именно находятся эти руины?

— Нет, по крайней мере, я сам ни разу там не бывал, — ответил Рейнхекель, — но я могу позвать Нэши и попросить его проводить вас туда.

— Так позовите его, — велел Кригер, — чтобы мы не тратили больше времени на пустые разговоры.

— Пожалуйста, бургомистр, если вас не затруднит, — добавил Матиас. — Если все, что рассказывал Нэши, правда, нам стоит незамедлительно осмотреть указанные руины.

— Безусловно, брат Матиас, — откликнулся Рейнхекель, поднимаясь со стула. — Не пройдет и часа, как Нэши будет ждать вас у здания ратуши. Доброго дня вам, брат Матиас, брат Кристоф.

Бургомистр направился к выходу, и Тульманн, проводив его взглядом, обернулся к Кригеру.

— Ты мог бы быть хоть немного повежливее с этими людьми, — заметил он. — После того, что учудил Хаусснер прошлой ночью, они и без того настроены против нас.

— Пускай с мужичьем лебезят те, кому охота это делать, — отрезал Кристоф. — Такие захолустные свинарники — беда для всей Империи, рассадник невежества и суеверий, из-за которых наша земля до сих пор не может оправиться после Древней Ночи.

— Они — такие же люди, — возразил Матиас, — и граждане Империи, ничем не отличающиеся от жителей Альтдорфа, Нульна и прочих крупных городов.

— Ты так думаешь? — Кригер покачал головой. — А я вот в этом не уверен. У моей семьи древние корни, и служение Храму для нас — давняя и почетная традиция. Несколько поколений моих предков выслеживали некроманта Дитера Гейдриха. Отголоски его злодейств до сих пор разлетаются по имперским землям. А родился он в таком же захолустье, как Вирмватер.

Несколько мгновений Тульманн молчал, сверля Кригера пристальным взглядом.

— Я прекрасно знаю о злодеяниях Дитера Гейдриха. А еще я знаю, что в больших городах порой рождаются чудовища не менее кровожадные. — Он поймал себя на том, что снова вспоминает улицы Бехафена. Точнее, одну из этих улиц ведущую к его дому. Дому, где Эразм Клейб поджидал Матиаса вместе с его женой и дочерью.

Кригер предпочел промолчать и вместо этого отхлебнул вина.

— Вся эта сказочка, рассказанная бургомистром, — слишком уж убедительно она выглядит, не правда ли?

— Хотя бы в этом мы сходимся, — кивнул Матиас. — Подозрительно, что этот Нэши объявился на следующее же утро после ночного спектакля, устроенного братом Педером. Слишком уж удачно все совпало, чтобы оказаться простой случайностью.

— Значит, это ловушка?

— Вполне вероятно, — задумчиво ответил Матиас, — вопрос только в том — чья именно?

— Полагаешь, это дело рук Вейхса?

— Или его покровителей-скавенов. Если их логово где-то неподалеку, то у них наверняка есть соглядатаи в Вирмватере. И Нэши вполне может быть одним из них.

— И что же нам делать в таком случае, брат Матиас? — Кригер одним глотком допил остатки вина и поставил стакан на стол вверх донышком. — Было бы невежливо проигнорировать столь очевидное приглашение.

Матиас взглянул на собрата-охотника и улыбнулся.

— Похоже, мы сходимся еще в одной вещи.

Охотники на ведьм покинули ратушу Вирмватера, уговорившись встретиться с Нэши у городских ворот сразу же, как соберут отряд и запасутся всем необходимым. Как только они вернулись в «Расколотый щит», Матиас принялся за собственные приготовления и, пока Кригер и Хаусснер раздавали указания подчиненным, вызвал своих спутников в новую комнату, отведенную ему Шиллером.

— Будем считать, что нам повезло, — начал Матиас, — один из местных утверждает, что видел странных существ, шныряющих вокруг неких древних руин в лесу. Судя по его описаниям, они весьма похожи на скавенов.

— Как удачно, — заметил Эрхардт.

— Мы с братом Кристофом тоже так считаем, — согласился охотник, — пожалуй, даже слишком удачно, однако упускать такую возможность не стоит.

— А если это ловушка, Матиас? — спросила Зилья, и в ее голосе послышалось беспокойство.

И Тульманн на мгновение осекся. Он никогда особо не переживал о собственном благополучии, отправляясь на бой с врагами Зигмара, но сейчас ему впервые пришлось задуматься об этом. Он боялся не того, что может случиться с ним, но того, как его гибель скажется на Зилье. Однако охотник усилием воли отогнал эту мысль. Им подвернулся шанс поймать Вейхса и серого провидца и вернуть «Das Buch die Unholden» прежде, чем эти земли захлестнет чума и безумие. Это было куда важнее, чем любой возможный риск. И даже важнее, чем Зилья.

— Если это ловушка, то мы отправимся в нее подготовленными, — ответил Матиас. — И этого может оказаться достаточно, чтобы изменить ситуацию в нашу пользу и перехватить инициативу у тех, кто задумал строить нам козни.

— Не слишком-то убедительно звучит, надо сказать, — подал голос Лайош.

Толстяк-торговец снова принялся комкать в руках многострадальную шляпу, заметно разнервничавшись.

— Это самая подходящая возможность выйти на след Вейхса, — повторил Матиас. — Он где-то рядом, я чувствую это. А где Вейхс — там и серый провидец, и книга.

— К тому же, стриганин, если с тобой что-то случится — я достаточно долго наблюдал за работой жрецов и смогу обеспечить тебе подобающее погребение, — раздался зычный голос, и все присутствующие обернулись на Эрхардта.