Полная версия книги - "Матиас Тульманн. Охотник на ведьм (сборник) - Вернер К. Л."
Выслушав эту историю, Матиас некоторое время сидел молча. Он знал, что Хаусснер — конченый фанатик, но после рассказов Штренга выходило, что этот человек, похоже, был настоящим безумцем. К тому же это во многом объясняло, отчего Хаусснер так безоглядно ненавидит женщин.
— Придется внимательно приглядывать за братом Педером, — заключил Матиас. — Судя по всему, его рассудок держится на волоске, и мне не хотелось бы, чтобы этот волосок порвался, когда рядом будет Зилья.
Охотник поднялся на ноги и направился к лестнице, оставив Штренга предаваться греху пьянства. Сегодня у Матиаса не было никакого настроения читать наемнику нотации о его пороках.
Час спустя, когда неутомимый Штренг шагал по коридору, прихватив бутылку портвейна, сверху послышался скрип открывающейся двери. Наемник поднял голову и увидел Зилью Маркову, вышедшую из комнаты. Женщина взглянула в его сторону, и Штренг лукаво подмигнул ей, но Зилья не обратила на него внимания и направилась вперед, к номеру Матиаса. Штренг, усмехнувшись, покачал головой и, отхлебнув из бутылки, побрел обратно в распивочный зал. Он вспомнил, что Шиллер оставил на видном месте бочонок пива, и загорелся желанием проверить, так ли это. Все равно Матиас сейчас будет слишком занят, чтобы ругать Штренга за то, что тот злоупотребляет хозяйским гостеприимством.
Наемник как раз добрался до лестницы, когда по коридору разнесся крик, полный изумления и ужаса. Это был голос Зильи. И доносился он из комнаты Тульманна.
Штренг развернулся и бросился обратно по коридору.
Глава девятая
Зилья приоткрыла дверь и проскользнула в комнату охотника на ведьм. Кругом царил мрак, а со стороны кровати доносилось тяжелое дыхание Матиаса, утомленного разбором сначала вирмватерских архивов, а затем бесчинств собратьев-храмовников. Такие, как Хаусснер, кого угодно могли довести до белого каления.
Прислушавшись к дыханию спящего, Зилья почувствовала себя неловко. Матиас редко позволял себе полноценный отдых — только когда силы окончательно покидали его. Зилья пошарила за спиной, нащупав медную ручку двери, собираясь уйти прочь.
В этот момент что-то шевельнулось в темноте, промелькнуло по полу. Этот шорох заставил женщину обернуться к окну. На подоконнике обнаружилось странное маленькое существо с жирным телом и уродливо раздутой головой. Зилья не разглядела его лица, но ей показалось, что существо оскалилось — а затем вытряхнуло что-то на пол из большого мешка; это что-то с громким шлепком упало на пол и негодующе заверещало, и в темноте комнаты засветились маленькие алые глазки.
Разглядев странный силуэт, Зилья на мгновение опешила — но тут же нашла в себе силы закричать, надеясь, что ее услышат во всех комнатах «Расколотого щита». В то же время со стороны кровати раздался шорох — проснувшийся Матиас потянулся за оружием, которое, как знала госпожа Маркова, он всегда оставлял на прикроватной тумбочке. Когда Зилья умолкла, послышался скрежет коготков.
— Матиас! Тут что-то есть! — вскрикнула женщина и тут же прикусила язык.
Отвлекшись на возлюбленного, она упустила из виду странную тварь, сидевшую на подоконнике. Зилья оглянулась по сторонам, пытаясь отыскать хоть какие-нибудь следы существа, и, как ей показалось, заметила темные пятна, разбегающиеся по комнате, норовившие забиться под стул, выискивавшие щели между полом и стенами.
— Сюда! — позвал Матиас, стоявший на краю кровати с пистолетом в руке. — Уходи с пола!
Он протянул свободную руку Зилье, и женщина, не раздумывая, бросилась к нему. Она едва успела запрыгнуть на кровать, как что-то промелькнуло совсем рядом, и Зилье почудилось, что она слышит, как клацнули зубы, едва не вцепившиеся ей в ногу. Матиас прижал женщину к себе, стараясь защитить от невидимого врага.
Со всех сторон доносился скрежет когтей по дощатому полу, порой до ушей Зильи долетал пронзительный писк и скулеж. И от этого госпоже Марковой стало страшно. Судя по этим звукам, из мешка выскочила не одна тварь, а целая стая.
— Что это такое? — шепотом спросила Зилья у Матиаса, сообразив, что любой шум может привлечь внимание их невидимых врагов.
Охотник продолжал всматриваться в темноту, оборачиваясь на каждый шорох и держа оружие наготове.
— Крысы, — так же тихо ответил он. — Я разглядел одну, когда забирал пистолеты.
— Крысы? — Мысль казалась настолько абсурдной, что Зилья едва не рассмеялась.
Они с Матиасом сражались бок о бок с мерзким демоном, в которого превратился барон фон Готц, бились против ходячего умертвия Сиббечая, а теперь, словно дети, перепугались обычных крыс.
Охотник, услышав ее недоверчивый тон, только крепче стиснул ее талию.
— Вряд ли ты раньше видела таких крыс, — прошептал он, и беспокойство в его голосе ясно подсказывало Зилье, что существ, мельтешащих по комнате, недооценивать нельзя.
Схватив одно из плотных покрывал, лежащих на по стели, Зилья швырнула его туда, откуда доносился шорох. Сердитый писк, послышавшийся в ответ, дал понять, что как минимум несколько крыс угодили под импровизированное оружие. А затем что-то большое и мохнатое запрыгнуло на кровать, шипя и брызгая слюной. В темноте сверкнули красные глаза. Матиас отреагировал сразу же, придавив существо рукой и ударив рукоятью пистолета.
Зилья разглядела, как под брошенным ею покрывалом что-то шевелится. Но облезлую тварь, пытающуюся вырваться из-под руки Матиаса, удалось рассмотреть еще лучше. Она оказалась едва ли не с лису размером, однако это совершенно точно была крыса. Большая часть ее меха повылезла, обнажив бледную, покрытую волдырями кожу, пронизанную зеленоватыми пульсирующими венами. В клыкастой пасти бурлила мерзкая черная пена, а глаза гноились. Ориентируясь на их свет, Матиас ударил грызуна-переростка рукоятью пистолета по голове, размозжив ее, как сырое яйцо. Затем, покончив с одной из крыс, охотник бросился к тем, кто копошился под одеялом, и принялся топтать их прямо через шерстяную ткань.
К тому моменту, когда крысы наконец-то прекратили свою возню, охотник успел порядочно запыхаться. Один из искалеченных грызунов попытался улизнуть. Заметивший это Матиас пинком отшвырнул облезлую тушу к дальней стене и, развернувшись, взобрался обратно на кровать.
— Они тебя не задели? — с отчаянным волнением спросил он у Зильи, ища глазами хотя бы малейшую царапинку.
— Я в порядке, — ответила Зилья, пытаясь высвободиться из его рук.
— Ты уверена в этом? — тихо спросил Матиас и, дождавшись кивка, спустился на пол, перевернул одну из дохлых туш дулом пистолета. — Тебе, пожалуй, стоит знать, что даже крохотный укус этих гнилых клыков может быть опаснее поцелуя дракона. — Охотник развернул крысу тощим брюхом кверху. На животе грызуна обнаружился длинный шрам, кое-как зашитый крест-накрест чем-то, похожим на жилы. — И, похоже, их специально такими сделали.
Зилья спустилась следом, стараясь держаться подальше от всех пятен крысиной крови, оставшихся на полу.
— Когда я зашла, я увидела кого-то — или что-то — у окна. У этого существа в руках был большой мешок. Оно вытряхнуло из мешка крысу — и вот тогда я закричала.
Лязг доспехов заставил их обоих обернуться к двери. В комнату ворвался капитан-юстициар Эрхардт, на ходу затягивая шнурки нагрудника.
— Что я пропустил? — спросил Черный Страж, внимательно оглядываясь по сторонам.
— Да так, грызунов слегка погоняли, — ответил Матиас и снова повернулся к Зилье. — Существо, которое ты увидела, — это был скавен?
Госпожа Маркова на секунду умолкла, вспоминая странный силуэт возле окна. Непонятное существо отчего-то казалось как будто ненастоящим, несмотря на явно рукотворных крыс, валяющихся вокруг на полу.
— Нет, — наконец ответила Зилья. — Не думаю. Оно было меньше и толще. И голова у него выглядела как-то странно, хотя я точно помню, что у него было лицо.
— Гоблины? — предположил Эрхардт, но Матиас покачал головой:
— Мне так не кажется. Гигантские крысы, хирургическим путем нашпигованные целой смесью всяких болезней, — для гоблинов это сложновато. — Он отошел от кровати и забрал со стула оставленную там перед сном одежду. — Болезни. Деформированные мутанты. Острое желание меня убить, — перечислил Матиас, отгибая пальцы по одному. — Кажется, мы подобрались довольно близко к нашей цели. Достаточно близко, чтобы мой старый знакомый забеспокоился. Однако я полагал, что доктор Вейхс несколько лучше представляет, чего я стою, чтобы не опускаться до подобных методов. — Он указал на раздавленных крыс и покачал головой.