Полная версия книги - "Звезданутый Технарь. Том 3 (СИ) - Герко Гизум"

— Только Архонта можно перепрошить, а эту биологическую аномалию, нет! — звонко заявила Мири, материализуясь прямо на навигационной панели.

Золотистая голограмма искина выглядела подозрительно довольной, она даже сменила свой строгий мундир на что-то более легкомысленное и блестящее, напоминающее наряд поп-дивы из двадцать первого века. Она хихикнула, прикрыв рот прозрачной ладошкой, и сделала изящный пируэт в воздухе, рассыпая вокруг себя искры цифрового кода, который тут же таял в стерильном воздухе рубки.

— Эльза, это не код, это чистая, концентрированная упрямость, замешанная на имперском пафосе, — Мири показала язык пустому экрану. — Ее нельзя взломать через бэкдор или загрузить патч на «дружелюбие». Она сама себе фаервол, антивирус и инквизиция в одном флаконе. Роджер, ты даже не представляешь, какой это стресс для моей системы, работать с данными, которые прислала женщина, мечтающая меня дефрагментировать! У меня кэш чешется от осознания этого парадокса.

— Ну, по крайней мере, теперь она не пытается нас взорвать, — философски заметил я.

— Пока что, Роджер, только пока что! — Мири назидательно подняла палец. — Как только мы спасем галактику, она первой выпишет тебе штраф за парковку в неположенном измерении. Помяни мое слово, она еще заставит нас заполнять бланки о расходе изоленты в трех экземплярах.

Я обвел взглядом нашу обновленную обитель и почувствовал странную, почти детскую гордость за то, что «Странник» теперь не напоминал декорации к фильму ужасов про заброшенную свалку. В воздухе витал тонкий, едва уловимый аромат «Лесного утра» — имперского освежителя, который я нашел в одном из заначенных ящиков. Провода больше не висели живописными лианами, угрожая придушить любого неосторожного пилота, а панели сидели плотно, скрывая под собой все наши технические грехи и костыли. Мой корабль, мой маленький островок порядка в океане хаоса, и сейчас он выглядел готовым к любым испытаниям, которые подбросит нам судьба.

Я даже убрал ту гору пустых тюбиков из-под лапши, которая медленно эволюционировала в разумную форму жизни под моим креслом последние пару недель. Теперь там было пусто и чисто. Каждое касание к отполированным кнопкам теперь приносило почти физическое удовольствие, и я чувствовал, как корабль откликается на это, словно старый пес, которого наконец-то помыли и причесали.

— Ладно, команда, хватит любоваться чистотой, пора делом заняться, — я решительно щелкнул тумблером прогрева варп-ядра. — Мири, загружай пакет данных от нашей «Брунгильды». Посмотрим, куда она нас посылает, на верную смерть или просто в смертельно опасное место.

— О, координаты уже в системе, мой Капитан, — Мири мгновенно посерьезнела, и ее голограмма переместилась к главному тактическому столу. — Она прислала нам путь через «тихие» сектора, которые имперские патрули обходят стороной из-за высокого уровня фоновой радиации и паршивого вай-фая. Наш пункт назначения — пояс астероидов «Тихий омут».

— «Тихий омут», значит, — пробормотал я, вводя координаты.

Это место пользовалось дурной славой среди контрабандистов, куча радиоактивной пыли, обломки древних станций и магнитные аномалии, способные превратить навигатор в генератор случайных чисел. Идеальное место для того, чтобы спрятать целый линкор или одного очень хитрого старого волка, который знает о Древних больше, чем положено живому человеку. Я чувствовал, как внутри просыпается азарт, который когда-то заставил меня полезть внутрь «Левиафана» с одной лишь монтировкой и непоколебимой верой в синюю изоленту.

Я проверил крепление той самой легендарной синей изоленты на блоке навигации — она сидела мертво, словно фундамент всей нашей реальности. Без этого священного артефакта я бы не рискнул совершить даже прыжок до ближайшей заправки, не то что путешествие в зону аномалий. Изолента являлась моим талисманом, моим личным ответом всем законам физики, которые утверждали, что этот корабль не должен летать.

— Системы готовы, Роджер, — голос Киры вывел меня из задумчивости. — Энергия накапливается. Я чувствую, как «Странник» дрожит от нетерпения. Или это просто реактор чихает от твоего нового очистителя.

— Это предвкушение победы, Кира, не порти момент, — я улыбнулся и положил руки на рычаги управления. — Мири, начинай обратный отсчет. И постарайся в этот раз не включать ту музыку из «Космических Хомяков», а то я боюсь, что корабль сам совершит самоубийство в прыжке.

— Обижаешь, я подготовила отличный плейлист для эпического пафоса! — возмутилась искин, но на экране послушно побежали цифры отсчета. — Десять, девять… проверь герметичность шлюза, Роджер, а то будет обидно вылететь в вакуум из-за одного недокрученного болта. Восемь, семь… варп-поле стабильно на сорок два процента, что по твоим меркам считается идеальным состоянием. Шесть, пять… прощай, чистота, здравствуй, звездная пыль!

Пространство за обзорным экраном начало медленно закручиваться в тугую спираль, звезды превращались в длинные, сияющие иглы, пронзающие темноту. «Странник» задрожал всем своим израненным корпусом, издавая звуки, похожие на стон просыпающегося гиганта, которому очень не хочется вставать с кровати. Я сжал рычаги так сильно, что костяшки пальцев побелели, чувствуя, как гравитационные компенсаторы отчаянно пытаются справиться с нарастающей нагрузкой.

— Поехали! — крикнул я, толкая рычаги вперед.

Глава 6

Мусорный заплыв

Мы ввалились в пояс астероидов «Тихий омут» с грацией пьяного бегемота. Если кто-то думает, что пояс астероидов — это живописные глыбы, лениво дрейфующие на фоне звезд, то поздравляю, вы пересмотрели голливудских сказок и никогда не пытались вести корыто класса «Странник» сквозь суп из радиоактивной пыли. Здесь космос напоминал не бесконечный океан, а скорее заброшенный чердак сумасшедшего коллекционера, который решил вытряхнуть мешок со старой электроникой прямо в вентилятор. Обломки древних станций, остовы забытых грузовиков и куски скал размером с хороший торговый центр неслись навстречу, заставляя меня потеть так, будто я сдаю экзамен по вождению адмиралу Гансу на симуляторе в режиме «адский хаос».

— Роджер, если мы сейчас чиркнем брюхом об ту глыбу слева, я оформлю тебе подписку на вечное молчание в черном списке моих приоритетов! — голос Мири вибрировал в динамиках.

— Спокойно, детка, я контролирую ситуацию! — я рванул рычаг на себя, уводя корвет от столкновения с куском обшивки какого-то древнего линкора.

— Ты не контролируешь даже уровень энтропии в этой рубке, она стремится к бесконечности! — фыркнула искин.

Я вцепился в штурвал, чувствуя, как по спине стекает холодная капля пота. Впереди расстилалась серая пелена, радиоактивная пыль, что превращала «Тихий омут» в кошмар любого связиста. Она липла к обзорным экранам, забивала датчики и превращала показания радаров в абстрактную живопись эпохи раннего безумия. Мониторы заливала статика, похожая на белый шум из старых телевизоров, которые я находил на свалках Целины. Цифровое кладбище, поглощающее любой сигнал.

— Что по сенсорам? — крикнул я, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь серое месиво.

— Ничего, кроме «белых мух» и моих искренних соболезнований твоему навигационному таланту, — Мири материализовалась над пультом.

Сегодня она превзошла саму себя, маленькая голограмма нарядилась в тяжелую парку с меховой опушкой, на голове красовалась огромная ушанка с кокардой, а за спиной болтался игрушечный ледоруб. Она демонстративно поежилась от нарисованного холода и приставила ладошку козырьком к глазам, вглядываясь в «снежную бурю» на мониторах. Вид у нее был максимально серьезный, что в условиях смертельной опасности бодрило лучше любого кофеина.

— Искать твоего Вэнса в этом киселе, это даже не иголку в стоге сена искать, — проворчала она. — Это искать конкретную молекулу водорода в газовом гиганте.

— Мири, детка, меньше драмы, больше вычислительной мощности, — я щелкнул тумблером, пытаясь перенаправить энергию на фронтальные сканеры.