Полная версия книги - "Добро пожаловать домой (ЛП) - Штробель Арно"

— Но если он был в маске, никто не смог бы его узнать… Что вы будете делать дальше?

— Всё, что в человеческих силах. Обещаю вам.

Вскоре разговор закончился.

Уже наступил вечер, и Марко решил открыть бутылку вина.

Он понимал, что алкоголь ничего не исправит и, возможно, лишь ухудшит его состояние. Но даже ничтожная надежда на то, что лёгкое опьянение немного притупит боль, заставила его сделать это.

Джеймс неотступно ходил за хозяином и ни на секунду не выпускал его из виду.

Наконец Марко отправился на кухню и наполнил собачью миску кормом. На этот раз он даже не стал взвешивать порцию, как делал обычно.

Пока Джеймс ел, Марко открыл встроенный в кухню винный холодильник и выбрал граубургундер.

Вскоре он сидел в гостиной с открытой бутылкой и наполовину наполненным бокалом.

Джеймс одним прыжком оказался на диване и улёгся рядом с бедром хозяина.

Обычно ему запрещалось забираться на мебель. Будь Инес рядом, она тут же прогнала бы его.

Но Инес не было.

И больше не будет никогда.

Марко взял пульт и включил телевизор.

Некоторое время бесцельно переключал каналы: бессмысленные реалити-шоу сменялись дурацкими телеиграми, затем скучными репортажами о вещах, которые его совершенно не интересовали.

В конце концов он сдался, небрежно бросил пульт на стол и сделал большой глоток.

На экране шло какое-то ток-шоу, но Марко почти не различал лиц и не понимал, о чём говорят участники.

Примерно через час, допив всю бутылку, он выключил телевизор и, слегка пошатываясь, подошёл к двери на террасу.

Открыл её и жестом велел Джеймсу выйти.

Лабрадудль послушался.

Наблюдая, как пёс поднимает лапу возле ближайшего куста, Марко опирался на дверную раму.

Из-за алкоголя в голове клубился почти такой же туман, как на улицах посёлка.

Наконец Джеймс вернулся в гостиную и остановился рядом, ожидая хозяина.

Марко погасил свет и поднялся наверх.

Даже не заходя в ванную, он разделся в спальне и рухнул на кровать.

Прежде чем выключить лампу, долго смотрел на пустую половину рядом.

Затем Джеймс устроился на месте Инес.

Марко нажал выключатель.

Вино спутало мысли.

Они по-прежнему вращались вокруг Инес и Эмилии, но прежде, чем боль успевала полностью завладеть им, перед глазами возникали посторонние образы.

Марко было всё равно.

Он не сопротивлялся.

Вскоре его поглотил тяжёлый сон.

Первым, что он услышал, было странное низкое рычание Джеймса.

Марко попытался открыть глаза, но веки поднимались лишь с огромным усилием.

И всё же он различил тень, стоявшую рядом с кроватью.

На этот раз сомнений не было.

Там действительно находился человек.

Пульс Марко подскочил. Тело задрожало от страха.

Он хотел резко перекатиться, отдалиться от фигуры, стоявшей совсем рядом.

Однако даже с невероятным усилием смог сдвинуться лишь совсем немного.

Паника усилилась.

Что с ним происходит?

Неужели его парализовало?

Снова послышалось низкое рычание Джеймса.

То, что пёс не вскочил и не залаял, заставило Марко предположить: он находится в таком же состоянии.

Наверное, человек возле кровати чем-то одурманил их обоих, пока они спали.

Сквозь страх Марко почувствовал землистый запах сырости и затхлости.

А затем услышал голос.

— Вы должны уйти!

Безжизненный шёпот звучал настолько жутко, что Марко пробрал ледяной холод.

— Вы все должны покинуть посёлок. Скажи им, что они обязаны уйти… немедленно. Все. Пока ещё не слишком поздно.

Ни одна дверь не остановит его, и ни один замок. Оно может убить любого, кого захочет. Ты это знаешь. Скоро узнает и твоя дочь, если ты не сделаешь того, что должен.

Ты обязан действовать, пока не поздно! Если через два дня они не уедут, туман над холмом станет гуще, чем когда-либо прежде. То, что поднимается снизу, найдёт каждого, кто останется здесь. Оно заберёт всех.

А на тебя падёт тень глубокой боли.

Ты слышал это в стенах… Она это видела, и это был не сон.

Время истекает.

Понимаешь?

Вы все должны уйти. Скорее!

И ты тоже — прежде чем придётся заплатить собственной кровью.

Как заплатила твоя жена.

Тень зашевелилась и наклонилась. Рот незнакомца оказался возле самого уха Марко.

Запах сырости и затхлости усилился.

Марко хотел отвернуть голову, резким движением бросить тело на другую сторону кровати, но, как ни старался, ни один мускул не подчинялся.

Голос прозвучал снова — ещё тише, но Марко отчётливо разобрал каждое слово:

— Смерть совсем близко.

ГЛАВА 29

Он лёг спать довольно рано.

Последние дни оказались для него слишком тяжёлыми. Оставаясь дома один, он часто плакал.

Теперь внутри такая пустота, словно кто-то вырвал из тела душу.

Всё, что составляло его жизнь последние сорок лет, всё, что определяло её, уничтожено в одно мгновение.

Возможно, из-за прихоти безумца.

Из ненависти к людям.

Или по какой-то другой причине.

Да и какое теперь имеет значение, почему этот безумец так жестоко лишил жизни человека, который был центром всего его существования?

Практически с тех пор, как он себя помнит.

Да, в последнее время она стала немного странной, но это ничуть не умаляло счастья, которое он испытывал рядом с ней всю жизнь.

Она была самой доброй и любящей, самой понимающей и нежной женщиной, какую только можно представить.

Теперь он один.

Как ему продолжать жизнь, неотъемлемой частью которой она была всегда?

Жизнь, к которой она принадлежала незыблемо и безусловно?

Нет.

Такую жизнь невозможно назвать жизнью.

И впервые с тех пор, как её у него отняли, он думает, что существует лишь один способ снова быть рядом с ней.

Не в этом мире.

Но что ему вообще здесь осталось?

Он будет размышлять об этом в ближайшие дни.

И по ночам, когда, как сейчас, он лежит без сна, потому что за всю взрослую жизнь почти никогда не спал без неё рядом.

А последние годы всегда знал: она спит в соседней комнате.

Какой-то звук заставляет его повернуть голову.

Он донёсся откуда-то из-за пределов спальни, но определённо из дома.

Вот снова.

На этот раз ближе.

Возможно, прямо за дверью.

Он нащупывает возле себя выключатель прикроватной лампы и нажимает.

Ничего не происходит.

Комната погружена в сумрак, в котором всё же можно различить очертания предметов.

И дверь, которая теперь бесшумно распахивается внутрь.

Он слегка приподнимается, как раз вовремя, чтобы заметить движение в открытом проёме.

Фигура.

Она медленно входит в спальню.

Ещё мгновение назад он думал о том, чтобы покончить с собой.

Но теперь, когда он догадывается, кто входит в комнату, чувствует, как сердце болезненно колотится о рёбра.

Ему страшно.

Смертельно страшно.

— Кто вы? — спрашивает он слабым голосом. — Что вы делаете в моём доме?

Фигура не отвечает.

Медленно, но неумолимо приближается.

Вот она уже у изножья кровати.

Проходит вдоль неё.

Движется к его голове.

И останавливается рядом.

Он различает тёмные очертания тела и более светлый овал лица.

Из чёрной массы отделяется рука и тянется к нему.

Он чувствует, как опорожняется мочевой пузырь, но не способен пошевелиться.

В ту секунду, когда лицо оказывается совсем близко и рука прижимает к его рту вонючую тряпку, он широко раскрывает глаза и произносит:

— ТЫ?

Мир мгновенно погружается во тьму.

ГЛАВА 30