Полная версия книги - "Сны на ветру, или Плотоядное вино - Стасевич Виктор"

— Мой друг мелкий бизнесмен, он торгует природными ядами, — Шансин пытался сдержать себя, не выдать свой страх, но круглоголовый уже завладел его чувствами и, похоже держал крепко. — Я же у него за консультанта, так как работаю в Академии наук.

— И всё? — холодная хватка ослабла, брови парня полезли вверх.

— Да, — Костя суетливо полез в карман, достал своё удостоверение, показал ему.

— Позвольте, — круглоголовый протянул руку.

— Пожалуйста, — Шансин передал ему корочки.

Тот с неподдельным интересом прочитал их, осмотрел с разных сторон, немного помял, аккуратно положил на стол, качнул головой и рассмеялся.

— История знатная, я буду её рассказывать своим потомкам, пока буду жив.

— Не понял? — удивился Костя.

— Видите ли, милейший, — парень положил руки на стол, стал перестукивать пальцами по белоснежной скатерти, — заведение принадлежит одному из отцов города. Только не думайте, что это мэр или губернатор, настоящие отцы и правители города другие. Они как раз назначают мэров, губеров и прочую ключевую шелуху. Наш город поделён на зоны влияния, управляют ими настоящие паханы. Так вот здесь хозяин Рубленый, серьёзный человек, с приличным образованием, тонкий политик, ценитель красоты, но, главное, очень справедливый, хоть и строгий. Он тщательно отслеживает законность в городе, у него несколько боевых бригад, сидящих, можно сказать, на вечерних дежурствах. Естественно, не в отделениях, а в кабаках. Вчера была группа Хмельного, дерзкого парня, но выдержанного, что вас и выручило. А когда ваш компаньон начал вести себя вызывающе и при этом кричать, что он приберёт весь город, они сообщили старшому. Он отправил меня разобраться. Вы умудрились даже меня запутать своим поведением. В прошедшую ночь состоялась экстренная стрелка, где собрались все паханы города, они решали, что с вами делать. Решили пока подождать, но готовиться. Нам пришлось начать закупать дополнительное оружие и боеприпасы, ожидалась война с сибиряками. Ведь с ваших краёв, как правило, приходят очень солидные и серьёзные люди, поэтому промахов мы не могли допустить. Так что вам повезло, что пахан не велел вас трогать, а то уже прохлаждались бы в морге, а там не Сочи, не согреешься. Вы тоже лихой, умудриться у Хмельного баб увести, я бы не рискнул.

— Это девчонки с университета, с биологического факультета.

— Хоть с экономического, они сюда подработать пришли, пацаны уже слюни пускать начали, всё-таки развлечение. Что попусту сидеть, выпивка строго запрещена, а девочки, пожалуйста, тут есть комнатушка отдыха со всеми удобствами.

— Извините, не знал.

— Ладно, занятная история, сегодня паханы животы надорвут от смеха, за веселье вам оставим право пожить на этом свете, но рекомендую тут больше не появляться. Эй, Гарик, — он махнул рукой официанту, — парень отдыхает за счёт заведения, но вечером его не пускать, как, впрочем, и в последующее время. Принесите ему моего любимого коньячка, это вам бонус за смелость, — от него вновь потянуло холодом, он встал, чуть склонил голову и пошёл к стойке бара.

Перед Костей поставили бокал с коньком, он его залпом выпил, быстро заглотил яичницу, посмотрел на кофе, но не решился его пить, а поспешно смылся из исторического здания. Как он прошёл улицу, даже не заметил, в себя пришёл только перед дверью номера, за ней кто-то увесисто ржал.

Когда Костя вошёл в номер, то увидел крупного мужика в клетчатых трусах, конопатого, ярко-рыжего, с мелкими глазками, крупными щеками. Он хохотал как бегемот на сносях, широко разевая рот, похожий на пасть африканского животного.

— А вот наше светило засветило нам, — довольный пошлым каламбуром смеялся Тарабаркин. — Знакомься, наш приблудный сосед, он потерялся в гостинице, а ключ от его номера подходит к нашему.

— Мне кажется, что тут все ключи одинаковые, — вновь рассмеялся рыжий здоровяк. — Вилли, — он протянул лопатообразную руку.

— Надеюсь, не Брандт? — хмуро сунул свою руку Костя.

— Угадал, — рыжий вновь заржал, а за ним Тарабаркин.

— Почему-то часто угадывают мою фамилию, поэтому я люблю, когда меня называют Винни, это от Винни-Пуха.

— Странно, Вилли.

— Ничего, я привык, но лучше меня звать Винни, если хочешь Пухом.

— На плюшевого медвежонка ты мало смахиваешь.

— Зря ты, Костя, он похож на медведя.

— Но не игрушечного, — проворчал Шансин. — Судя по фамилии, ты из волжских немцев.

— Точно, угадал, я главный агроном в одном совхозе, недалеко от города, всего километров двести пятьдесят.

— О Россия, о размах! — Тарабаркин начал одеваться. — Знаешь, Винни-Пух, мне кажется, нам надо спрыснуть наше знакомство. Шансин, ты не возражаешь?

— Я уже поел и принял коньяка, — хмуро ответил Костя.

— Тебе легче, а нам тяжко. Пошли Винни, я тебя покормлю в одном чудном ресторанчике, мы вчера там так гульнули.

— Не вздумай! — вскрикнул Костя.

— С чего такой пыл неразумного юноши? — удивился Санька.

— Слишком погуляли, местным бандитам ноги оттоптали. Сегодня меня предупредили, чтобы в этот кабак ни ногой, а то ходить не на чем будет, как и думать, и есть.

— Всё так серьёзно? — невозмутимо спросил Тарабаркин, подмигивая новому другу. — Не дуйся, лопнешь, мы послушные парни. Ты сказал, мы не пошли, но перекусить нам следует.

Тарабаркина тянуло к башне, он вывел друзей окольными путями к крепостной стене и попытался найти вход наверх, но всё было закрыто, а на одной двери было коряво написано «Ремонт».

Костя с облегчением вздохнул, предложив осмотреть центр города, но Саньку сбить с намеченного было невозможно. Он решительно пошёл вдоль стены, периодически похлопывал по кирпичам, запрокидывал голову, восхищался строителями.

Пройдя вдоль стены, они уткнулись в дверь небольшой башни. Тарабаркин дёрнул за ручку, дверь открылась, и впереди показались ступеньки ведущие вниз. Санька взвизгнул молодым поросёнком и кинулся по ним. Вини-Пуху и Косте невольно пришлось идти за ним.

Вскоре они попали в округлый зал, в центре которого стоял длинный стол, а за ним сидели унылые личности, перебирая костяшки домино. Тарабаркин сразу же закричал, что он из Сибири, и ему необходимо попасть на верхотуру стены.

Личности не были расположены к разговору, а по физиономиям было видно, что предыдущая ночь у них также прошла бурно. Двое из них встали, выражая готовность набить определённую часть тела Тарабаркину. Видя, что Санька, как петух на насесте, затянул свою песню и теперь его не сразу можно будет остановить, Костя грубо перебил его:

— Ваши услуги будут оплачены. Вино, водка, закуска, в общем, ассортимент можно оговорить, — Шансин торопился, так как у одного из вставших в руках появилось долото.

Они услышали заветные слова, остановились, один из них, плечистый, недовольно передёрнул плечами, сел.

— Несите всё сами, только вермута купите, не меньше шести бутылок, нас много.

— Отлично! — воскликнул Тарабаркин. — Я посижу с мужиками, а вы дуйте в гастроном, он недалеко, через дорогу.

Шансин с Пухом развернулись и стали подниматься по ступенькам. Через минут пятнадцать они вернулись в башню. За столом сидели мрачные личности, угрюмо слушая разглагольствования сибирского комбинатора, но не проявляя никакого интереса к его историям.

Две сетки с закусками и звонкими бутылками внесли в их ряды оживление. На столе появились стаканы. После выпитого широкоплечий вытер губы, заявив, что вчера было много работы, ребята устали, на стену сегодня никто не пойдёт, а ключи чужим они опасаются давать.

Тарабаркин, как мелкий вулкан, стал убеждать их в своей кристальной честности, но даже ещё пара стаканов и обещание принести водки не возымели должного эффекта. Костя понял, что в этот раз их развели на бесплатную закуску с выпивкой, но тут поднялся высокий парень, полноватый, с большими руками. Он грустно сказал, что готов провести ребят по крепостной стене.

— Евгений, наш местный гений, — зло усмехнулся плечистый, — не пьющий, на баб не смотрящий, копается в книжках, мажет красками по тряпкам, называет это искусством. Извини, я забыл про тебя, но если ты этих охламонов проведёшь по стенам, это будет выход, но только учтите, что за гида нам полагается дополнительное вспоможение.