Полная версия книги - "То, чего мы никогда не забывали (ЛП) - Скор Люси"

— Говорите, что хотите сказать, а потом убирайтесь к чёртовой матери.

— И вот так бывает каждый раз, когда он его видит, — пожаловался Нэш Люсьену.

Тот кивнул.

— Я в курсе.

Мне не нравилось, что мой брат и мой лучший друг, похоже, не раз выдумывали и обсуждали мои проблемы.

— Вижу кого?

Нэш наградил меня выразительным взглядом.

Я закатил глаза.

— Ой да бросьте, бл*дь. Я расстался с Наоми, потому что ей в будущем было бы больно. Я поступил правильно, и это никак не связано с кем-то ещё. Так что завязывайте с бл*дскими попытками анализировать меня.

— То есть, это просто совпадение, что ты видишь его, и буквально на следующий день решаешь, что ваша интрижка становится слишком серьёзной?

— Он не имеет никакого отношения к моим поступкам, — упорствовал я.

— Сколько ты ему дал? — спросил Нэш.

— О чём ты?

— Сколько денег ты ему дал? Ты же так делаешь. Ты пытаешься решить проблемы деньгами. Пытаешься откупиться от боли. Но ты не можешь. Ты не можешь купить папе трезвость. Ты не можешь купить мне жизнь, которая устроила бы тебя. И ты совершенно точно, бл*дь, не можешь загладить вину за разбитое сердце Наоми, всучив ей стопку купюр.

Люсьен бросил на меня резкий взгляд.

— Скажи мне, что ты этого не делал.

Я шарахнул бутылкой по столу, отчего брызги пива разлетелись всюду.

— Я её предупреждал. Я говорил ей не привязываться. Она знала, что нет никаких шансов. Не моя вина, что она романтик и думала, что я могу измениться. Я не могу измениться. Я не желаю меняться. И почему, бл*дь, я вообще обсуждаю это с вами? Я не делал ничего плохого. Я говорил ей не влюбляться.

— Действия говорят громче слов, ушлёпок, — Нэш взмахнул здоровой рукой. — Люс, давай лучше ты.

Люсьен подался вперёд в кресле, опираясь локтями на колени.

— Полагаю, твой брат пытается сказать следующее. Пусть ты говорил, что не можешь и не будешь заботиться о ней, твои действия говорили о другом.

— Мы занимались сексом, — бесстрастно ответил я. Великолепным сексом. Мозговыносящим сексом.

Люсьен покачал головой.

— Ты раз за разом оказывался рядом в нужный момент. Ты дал ей жильё, работу. Ты ходил в школу её племянницы. Ты разбил рожу её бывшему.

— Купил ей телефон. Помог купить машину, — добавил Нэш.

— Ты смотрел на неё так, будто она — единственная женщина в твоих глазах. Ты заставил её поверить в это, — продолжал Люсьен. Уэйлон посеменил к нему и взвалил свою тушу на колени моего друга.

— А потом ты попытался откупиться от неё, — добавил Нэш.

Я закрыл глаза.

— Я не пытался откупиться. Я хотел удостовериться, что с ней всё будет хорошо.

И она швырнула деньги мне в лицо.

— И какая часть этого заявления говорит «Мне плевать на тебя»? — уточнил Люсьен.

— Ты не можешь использовать деньги как замену твоей заботы о ком-то.

В голосе Нэша звучало достаточно муки, чтобы я открыл глаза и посмотрел на него. Реально посмотрел.

Вот как он воспринял мой поступок, когда я предложил ему лотерейные деньги? Когда я буквально заталкивал их ему в глотку?

Его карьера в правоохранительных органах была камнем преткновения для нас. Но вместо того чтобы сесть и поговорить с ним об этом, я попытался дёргать его за ниточки как марионетку, обещая кучу денег. Столько, что ему больше не пришлось бы волноваться о деньгах или работать. Я воспринимал это как заботу.

— Тебе надо было оставить деньги себе. Может, тогда ты бы не истекал кровью в сраной канаве, — ровно произнес я.

Нэш покачал головой.

— Ты всё ещё не понимаешь, да, Нокс?

— Не понимаю чего? Что ты упрямее меня? Что если бы ты послушал меня, тот трусливый угонщик не получил бы шанса почти убить тебя? Между прочим, Люс, ты что-то нарыл?

— В процессе, — ответил Люсьен.

Нэш проигнорировал это отклонение от темы.

— Ты не понимаешь, что я бы всё равно надел эту униформу. Даже если бы знал, что завтра меня снова подстрелят. Я бы всё равно вошёл в то здание, купленное на твои деньги, даже если бы знал, что это последний день моей жизни. Потому что так ты делаешь, когда любишь что-то, бл*дь. Ты не уходишь. Даже когда боишься до усрачки. И если вы двое не перестанете лезть в дела полиции или хоть подумаете о том, чтобы свершить своё правосудие, я закину ваши бл*дские задницы в тюрьму.

— Ну, тут мы останемся каждый при своём мнении, — ответил Люсьен. Хвост Уэйлона барабанил по подлокотнику кресла.

— Ну вы закончили? — спросил я, внезапно почувствовав себя слишком усталым для споров.

— Почти. Если хочешь поступить правильно, тебе надо сказать Наоми настоящую причину, по которой ты с ней расстался.

— Да? И какова же настоящая причина? — устало поинтересовался я.

— Что ты пи**ец как боишься без ума влюбиться и остаться таким же, как папа. Как Лиза Джей. Что ты не сможешь вынести тяжести жизни.

Его слова вонзились как стрелы в центр мишени, которую я и не осознавал, что ношу на себе.

— Забавно. Раньше я думал, что мой старший брат — самый умный чувак на всей планете. Теперь я считаю, что он просто бредящий дурак, — он направился к двери и помедлил у самого порога. — Ты мог бы быть счастлив, приятель. Не просто в безопасности. А счастлив. Как раньше.

Люсьен спустил Уэйлона на пол и последовал за Нэшем к двери.

***

Когда они ушли, забрав с собой моё пиво и свой праведный гнев, я сидел в тишине и смотрел на выключенный телевизор, изо всех сил стараясь не думать о том, что они сказали.

Я дошёл до того, что даже начал искать большие участки земли подальше от Нокемаута.

Мой телефон пиликнул сообщением.

Стеф: Серьёзно? Я предупреждал тебя, чувак. Ты не мог не быть эгоистичным мудаком?

Я отбросил телефон и закрыл глаза. Могло ли оказаться правдой то, что мои попытки позаботиться о дорогих мне людях приводили к тому, что я воздвигал между нами кучи денег? Деньги давали безопасность, и они защищали меня.

Стук в дверь разбудил Уэйлона.

Он коротко и резко гавкнул, затем решил, что кресло комфортнее, и немедленно заснул обратно.

— Валите отсюда нах*й, — крикнул я.

— Открой чёртову дверь, Морган.

Это не Нэш или Люсьен, пришедшие за вторым раундом. Это ещё хуже.

Я открыл дверь и обнаружил отца Наоми, стоящего на пороге в пижамных штанах и толстовке. Лу выглядел взбешённым. Но бурбон, на который я переключился после того, как предыдущие незваные гости выпили всё пиво, уже притупил всё во мне.

— Если ты пришёл дать мне по роже, тебя уже опередили.

— Прекрасно. Надеюсь, это была Наоми, — заявил Лу, проталкиваясь внутрь.

Мне реально надо купить тысячу акров.

— Она для этого слишком воспитанная.

Лу остановился в прихожей и повернулся ко мне лицом.

— Да. А ещё ей слишком больно, и потому она не может увидеть правду.

— И чего все так помешаны на «правде»? — спросил я, изображая пальцами кавычки в воздухе. — Почему люди не могут не совать нос в чужие дела и жить своей жизнью?

— Потому что совать нос в чужие дела проще. И куда веселее надирать кому-то задницу, когда этот кто-то засунул туда голову.

— Я думал, уж ты-то спляшешь по этому поводу победный танец. Тебе никогда не нравилось, что я с ней.

— Я никогда не доверял её тебе. Это другое.

— И видимо, ты пришёл сюда просветить меня.

— Видимо, да. Кто-то должен это сделать.

Я мысленно добавил ров вокруг своего бункера в качестве последней линии обороны.

— Бл*дь, Лу, мне сорок три года. Мне не нужно отцовско-сыновний момент.

— Кто тебя спрашивал? Ты его получишь. Мне жаль, что тебе в столь ранние годы пришлось перенести столько потерь. Мне жаль, что твоя мама умерла, а твой папа тебя бросил. Лиза рассказывала нам немного. Мне жаль, что буквально несколько лет спустя умер твой дед. Это несправедливо. И я не могу винить тебя за желание спрятаться от всей этой боли.

— Я не прячусь. Я открытая книга, чёрт возьми. Я сказал твоей дочери, что она может ожидать от меня. Не моя вина, что она надеялась на другое.