Полная версия книги - "То, чего мы никогда не забывали (ЛП) - Скор Люси"

9. Ложись в постель самодовольной.

10. Повторить всё заново.

***

Удовлетворённая тем, что из моего списка дел вычеркнуты уже четыре пункта, я отважилась спуститься вниз. В остальной части дома по-прежнему царила тишина.

Стеф знал меня слишком хорошо. И мне действительно легче имитировать позитивный настрой, когда я хорошо выглядела внешне.

Там меня ждал кофейник со свежим кофе. Я щедро наполнила им весёленькую красную кружку и, прихлёбывая, оглядела кухню.

Комната обрела новую жизнь с того момента, как меня впервые пригласили внутрь. Казалось, что так было почти во всём доме. Занавески не только раздвинуты, но и выстираны, выглажены и снова повешены. Лучи утреннего солнца струились сквозь чистое стекло.

Многолетняя пыль и копоть были соскоблены, шкафы и ящики очищены от хлама. Спальни, простоявшие закрытыми почти два десятилетия, теперь были полны жизни. Кухня, столовая и веранда стали сердцем дома, полного людей.

Вместе мы вдохнули жизнь обратно в пространство, которое слишком долго оставалось безжизненным.

Я отнесла свой кофе на веранду и встала у окна, наблюдая, как ручей подхватывает опавшие листья и уносит их вниз по течению.

Потеря всё ещё ощущалась.

Дыры, оставленные дочерью и мужем Лизы, не заполнились волшебным образом. Но мне показалось, что теперь вокруг этих дыр появилось что-то ещё. Субботние футбольные матчи. Семейные ужины. Просмотр кино сообща, когда все слишком много говорили, чтобы слышать, что происходит на экране. Ленивые вечера, проведённые за приготовлением ужина на гриле и играми в ручье.

Собаки. Дети. Вино. Десерты. Игровые вечера.

Мы выстроили здесь нечто особенное вокруг Лизы и её одиночества. Вокруг меня и моих ошибок. Это ещё не конец. На ошибках нужно учиться, их нужно преодолевать. Они не должны уничтожать.

Стойкость.

На мой взгляд, Уэйлей уже была воплощением стойкости. Она пережила детство, полное нестабильности и незащищенности, и училась доверять взрослым в своей жизни. Может, это давалось ей немного легче, потому что она никогда не подводила себя так, как я. Я восхищалась ею за это.

Наверное, я могла бы поучиться на её примере.

Я услышала шарканье ног в тапочках, перемежающееся возбуждённым цоканьем собачьих когтей по кафелю.

— Доброе утро, тётя Наоми. Что у нас на завтрак? — Уэйлей зевнула из кухни.

Я оставила свою утреннюю хандру и вернулась на кухню.

— Доброе утро. А что ты хочешь?

Она пожала плечами и устроилась на табурете у островка. Её светлые волосы с одной стороны головы стояли дыбом и спадали на другую. На ней была розовая камуфляжная пижама и пушистые тапочки, которые Рэнди и Китти как минимум раз в день пытались украсть и спрятать в своих собачьих лежанках.

— Хм. Как насчёт яиц с сыром? — предложила она. — Вау. Ты хорошо выглядишь.

— Спасибо, — ответила я, потянувшись за сковородкой.

— Где Нокс?

Вопрос Уэйлей был подобен удару ножа в сердце.

— Он вернулся в свою хижину, — осторожно произнесла я.

Уэйлей закатила глаза.

— Это я знаю. Почему? Я думала, у вас всё было хорошо? Вы всё время целовались и много смеялись.

Моим инстинктом было солгать. Чтобы защитить её. В конце концов, она всего лишь ребенок. Но я уже так много сделала для её защиты, и это постоянно оборачивалось против меня.

— Есть пара вещей, о которых нам нужно поговорить, — сказала я ей, доставая масло и яйца из холодильника.

— Я назвала Донни Пэйсера придурком только потому, что он толкнул Хлою и сказал ей, что она дерьмовая неудачница, — оборонительно заявила Уэйлей. — И я не использовала слово на букву Б, потому что мне это запрещено.

Я замерла с коробкой яиц в руке и моргнула.

— Знаешь что? Мы вернёмся к этому чуть позже.

Но моя племянница не была готова отказаться от своей защиты.

— Нокс сказал, что это хорошо — заступаться за людей. Что сильные должны заботиться о тех, кто нуждается в защите. Он сказал, что я одна из сильных.

«Чёрт».

Я проглотила комок в горле и сморгнула слёзы, которые жгли мне глаза, угрожая испортить макияж.

На сей раз горе не сводилось только ко мне. Оно распространялось ещё и на маленькую девочку, чей герой не хотел нас обеих.

— Это правда, — сказала я. — И это хорошо, что ты одна из сильных, потому что я должна сказать тебе кое-что непростое.

— Моя мама вернётся? — прошептала Уэйлей.

Я не знала, что на это ответить. Так что вместо этого я начала с другого.

— В коттедже нет клопов, — выпалила я. Бигль Рэнди прыгнул к моим ногам и уставился на меня снизу вверх проникновенными карими глазами. Я наклонилась, чтобы потрепать его за ушами.

— Нет?

— Нет, милая. Я сказала тебе это, потому что не хотела, чтобы ты волновалась. Но, оказывается, тебе лучше знать, что происходит. Кто-то вломился внутрь. Они устроили огромный беспорядок и забрали кое-какие вещи. Шеф Нэш думает, что они что-то искали. Мы не знаем, что они искали и нашли ли они это.

Уэйлей уставилась в стол.

— Вот почему мы переехали сюда с Лизой и твоими бабушкой и дедушкой.

— А что Нокс?

Я с трудом сглотнула.

— Мы расстались.

Палец, которым она водила по столешнице, замер.

— Почему вы расстались?

Чёртовы дети и их вопросы, на которые невозможно ответить.

— Я точно не знаю, милая. Иногда люди просто хотят разного от жизни.

— Ну, и чего он хотел? Мы недостаточно хороши для него?

Я накрыла её ладонь своей и сжала.

— Думаю, мы слишком хороши для него, и может, это его испугало.

— Ты должна была мне сказать.

— Должна была, — согласилась я.

— Я не какой-то ребёнок, который слетит с катушек, знаешь ли, — продолжила она.

— Знаю. Из нас двоих ребёнок скорее я.

Этим я заслужила крохотную улыбку.

— Это была мама?

— Что мама?

— Это мама проникла в дом? Она делает такие вещи.

Вот почему я не вела честные разговоры с людьми. Они задавали вопросы, требовавшие ещё большей честности.

Я шумно выдохнула.

— Я честно не знаю. Это возможно. Ты знаешь, что она могла искать?

Уэйлей пожала своими маленькими девичьими плечиками, которые уже несли на себе несправедливо большое бремя.

— Не знаю. Может, что-то дорогое.

— Ну, хоть это была твоя мама, хоть кто-то другой, тебе не о чём беспокоиться. Лиза сегодня устанавливает охранную систему.

Она кивнула, и её пальцы снова принялись рисовать узоры на столешнице.

— Хочешь рассказать мне, что ты чувствуешь по поводу всего этого? — спросила я.

Она наклонилась, чтобы почесать Китти за ушами.

— Не знаю. Мне плохо, наверное. И я зла.

— Я тоже, — согласилась я.

— Нокс нас бросил. Я думала, мы ему нравимся. Очень нравимся.

Моё сердце снова разбивалось, и я поклялась, что заставлю Нокса Моргана заплатить. Я подошла к Уэйлей и обняла одной рукой.

— Так и есть, милая. Но иногда люди пугаются, когда привязываются слишком сильно.

Она хмыкнула.

— Наверное. Но я же всё равно могу злиться на него, верно?

Я смахнула её волосы с глаз.

— Да. Можешь. Твои чувства реальны и ценны. Никому не позволяй говорить тебе, что ты не должна что-то чувствовать. Ладно?

— Да. Ладно.

— Так как ты смотришь на то, чтобы сегодня устроить вечеринку, если Лиза разрешит? — спросила я, обнимая её покрепче.

Уэйлей оживилась.

— Что за вечеринка?

— Я подумывала посидеть вокруг костра с яблочным сидром и смор, — сказала я, разбивая яйцо в стеклянную миску.

— Звучит круто. Можно мне пригласить Хлою и Нину?

Я обожала тот факт, что у неё есть друзья и дом, который ей хотелось с ними разделить.

— Конечно. Я свяжусь с их родителями сегодня днём.

— Может, мы попросим Лизу выбрать музыку кантри, которую любила мама Нокса и Нэша, — предложила она.

— Отличная идея, Уэй. Кстати, о вечеринках...

Уэйлей тяжело вздохнула и посмотрела в потолок.