Полная версия книги - "Хроники мафии. Рождённые в крови. Гепталогия. Компиляция - Рейли Кора"

Для поездки в промышленный район Чикаго мы взяли «мерседес» Данте, потому что в снежную метель по улицам на «Порше» не проехать. Спустя полчаса, в течение которых Данте объяснял, какие виды азартных игр самые популярные в наших казино, и кто является самым важным из вип‑клиентов, мы остановились перед воротами, ведущими вниз, в подземный гараж. Позади него высилось массивное складское помещение с заляпанными окнами и разрисованными граффити стенами. Охранник из маленькой кабинки поздоровался с Данте и открыл нам ворота. Мы покатились вниз по ничем не примечательному паркингу. Ничего вокруг не намекало на казино, но это, безусловно, имело смысл, потому что Синдикат вынужден скрывать свой нелегальный игорный бизнес. Несколько автомобилей уже стояли на парковке, и Данте направил «мерседес» к свободному месту между глянцевым черным «БМВ» и китчевым красным «Мустангом» с цепями для езды по снегу вокруг массивных колес. У меня было такое чувство, что я знаю, кому принадлежит последний.

Мы с Данте вышли из машины, и он, к моему удивлению, положил руку мне на поясницу, провожая к ржавому лифту на другом конце гаража.

– Это безопасно? – спросила я с подозрением. Эта штука выглядела так, как будто отчаянно нуждалась в ремонте.

– Это все понарошку, – засмеялся Данте. На мгновение его глаза встретились с моими, и неожиданное тепло заполнило меня.

Данте нажал маленькую черную кнопку, и двери лифта распахнулись. Внутри было не намного лучше, чем снаружи: грузовой лифт с голыми железными стенами и обшарпанным полом. Данте вытащил из кармана ключ‑карту и засунул ее в прорезь, которую я даже не заметила сразу, потому что та была не рядом с кнопками лифта, как обычно. Данте заметил мой любопытный взгляд.

– Федералы к нам еще никогда не наведывались, но, если станут проверять склад, это усложнит им задачу.

В тот момент, когда Данте вставил карту, лифт начал движение вниз. Поездка была недолгой, и когда двери, наконец, открылись, я ахнула.

Мы шагнули в огромное подземное помещение с шикарными красными с золотом коврами, люстрами и десятками внушительных столов для покера, блэк‑джека, рулетки и всего того, во что здесь еще играют. Телевизоры с плоскими экранами на одной из стен казино показывали всё, начиная от чемпионата Африки по футболу до первенства по дартсу в Шотландии, от гонки на верблюдах в Дубае до лыжных турниров в Альпах. Для клиентов, которые хотели наблюдать за спортсменами или командами, на которых они делали ставку, вдоль стен были расположены диваны. В дальнем конце помещения находился бар с сотнями бутылок ликеров, вин и шампанских, протянувшийся почти на всю ширину казино.

Прямо сейчас в казино было безлюдно, за исключением двух уборщиц, которые пылесосили ковры. Несколько дверей, как я предположила, вели в апартаменты для ВИП‑гостей.

– В задней части находятся офисы, а также зона для встречи особых гостей, – объяснил Данте, провожая меня через зал к темной деревянной двери рядом с баром.

– Я буду работать каждый день?

Данте как‑то странно посмотрел на меня.

– Ты можешь выходить на работу, когда захочешь. Заставлять тебя никто не будет. Но всегда, когда ожидаются важные гости, тебя будут информировать, чтобы ты решила, будешь ли их встречать.

– Хорошо. Ты говорил, что проводятся специальные мероприятия. Планируется ли что‑нибудь в ближайшие несколько недель? Например, на День святого Валентина? – До него оставалось еще четыре недели, но для организации мероприятия нужно время.

Данте слегка погладил меня по спине, чем удивил. Я даже не сказала бы, что он осознавал, что делал, так как выражение его лица было отстраненным, если не считать кривой усмешки, обращенной ко мне.

– День святого Валентина – это точно не то, что интересует мужчин, приезжающих сюда. Даже если они женаты, их жены наверняка не знают, что мужья бывают здесь. Я уже говорил, мы всегда держим по меньшей мере дюжину проституток в баре, а спальни в конце зала никогда не пустуют.

– Так значит, я буду не только управлять казино, но и стану королевой борделя.

Данте рассмеялся. Настоящим смехом. Я покосилась на него, желая убедиться, что мне не показалось, но улыбка с его лица уже испарилась.

– Ты им не сутенерша. Ты можешь представить наших гостей их девушкам‑хостес, но, что касается остального, проституция в казино находится в руках Раффаэле.

Раффаэле был двоюродным братом Арии, однако со мной в родстве не состоял. С удовлетворением я подумала, что мое предположение про автомобиль было верным. Я слышала сплетни о его щегольской натуре.

– Это не тот, кому отрубили палец за то, что он пялился на Арию?

Все знали часть этой пикантной истории, но мне было любопытно, как относится Данте к этому инциденту. Я до сих пор помню, какой переполох тогда был.

Данте сжал губы в тонкую полоску.

– Это он. Рокко Скудери позволил Луке наказать Раффаэле.

Мы остановились перед дверью.

– Но у тебя бы такого не случилось?

– Я бы не позволил кому бы то ни было из Нью‑Йорка наказывать на моей территории, – сказал он жестко.

Не знаю почему, но тело немедленно отреагировало на стальную ярость Данте, желая оказаться с ним наедине, чтобы позволить ему, как прошлой ночью, сделать со мной все, что он захочет.

Игнорируя потребности своего тела, я спросила:

– Значит, ты не считаешь, что Раффаэле это заслужил?

Лично я думала, что это перебор – отрезать чей‑то палец только за то, что ты пялился на женщину, но Лука был известен своим хладнокровием даже в Синдикате.

– Я этого не говорил, но настоял бы на том, чтобы наказать его самому, поскольку он в моей зоне ответственности. Но что сделано, то сделано.

– А Раффаэле – помощник управляющего?

– Нет, он отвечает за проституток. Следит за тем, чтобы у нас их всегда хватало. Он работает вместе с Томмазо.

Я поморщилась, это было моей обычной реакцией на имя мужа Бибианы. Данте приподнял бровь.

– Это из‑за проституции или из‑за Томмазо? Я думал, ты дружишь с его женой Бибианой.

– Бибиана – моя лучшая подруга, поэтому я терпеть не могу этого человека. Полагаю, нет ни единого шанса, что Томмазо окажется предателем, чтобы ты смог от него избавиться?

Данте вгляделся мне в лицо.

– Ты серьезно.

– Да. Он обращается с Бибианой как с грязью с тех пор, как они поженились. Я и слезинки бы не проронила, если бы ты пустил пулю ему в голову.

На пару ударов сердца наши глаза встретились, и у меня сложилось впечатление, что Данте тоже не возражал бы против уединения со мной, но затем момент исчез.

– Он верный солдат. И никогда не давал мне никаких поводов сомневаться в нем. Я не имею права сделать с ним что‑либо.

– Даже если я скажу тебе, что он насилует Бибиану? – Я знала, что Бибиана не хотела, чтобы люди знали об этом, но, возможно, Данте мог бы помочь. Не похоже, что он станет кому‑то об этом рассказывать.

Он положил руку на ручку двери, его глаза стали холодными.

– Она его жена.

– Это не значит, что он может насиловать ее, – прошипела я.

– Знаю, но я не могу указывать своим людям, как они должны обращаться со своими женами. Даже Дон не имеет права вмешиваться в дела семьи. Мое решение о запрете изнасилования в качестве наказания или развлечения и так уже вызвало возмущение.

Я отвернулась чтобы скрыть, насколько мне неприятно это слышать. Иногда ужасы, происходящие в Синдикате, слишком легко забывались.

– Ты готова войти? Раффаэле и Лео, помощник управляющего, ждут в твоем офисе, чтобы встретиться с тобой.

Я сделала глубокий вдох, затем кивнула.

Данте открыл дверь, его рука все еще лежала на моей спине. Он проводил меня по длинному коридору, в котором оказалось еще пять дверей.

– Я так понимаю, что они не для всеобщего пользования, в отличие от дверей в основном зале.

– Да. Только для тебя и других сотрудников. Двери снаружи ведут в несколько номеров, которыми могут пользоваться проститутки со своими клиентами.