Полная версия книги - "Хроники мафии. Рождённые в крови. Гепталогия. Компиляция - Рейли Кора"

– Ты бы предпочла, чтобы мы отправились домой, а ты поехала к своим родителям без меня?

– Нет, – быстро сказала я. – Кроме шуток. Моя мать будет на седьмом небе от счастья, когда снова встретится с тобой.

– Твой отец – один из моих подручных. Разве твоя мать не встречалась со мной бесчисленное количество раз?

– Но не как со своим зятем. Я никогда не видела ее счастливее, чем в тот день, когда она узнала, что ты снизошел до женитьбы на мне.

Данте нахмурился.

– Потому что ты была замужем?

– Конечно. По нашим меркам я была подпорченным товаром. Не чистая невинная, как Джианна или множество других девушек, заигрывающих с тобой на вечеринках.

– Поверь мне, я более чем счастлив, что не согласился жениться на Джианне. От нее одни проблемы. У меня не хватит терпения на кого‑то вроде нее. И я особо не обращаю внимания на девушек на вечеринках.

Я вздохнула.

– Ты мужчина. Как ты можешь не замечать их знойных взглядов?

– Знойных? – спросил Данте с едва заметной улыбкой. – Я не говорил, что не замечаю. Я всегда в курсе того, что происходит вокруг меня, но мне неинтересны их глупые попытки флирта. Они заигрывают перед имиджем, который видят во мне, но я не такой.

– Я не знаю. Девушки думают, что ты сексуален, потому что ты властный и отчужденный. Ледяной принц, чье сердце они мечтают растопить.

Данте покачал головой, потом что‑то в его лице изменилось, и он снова взглянул на меня.

– Значит, твоя мать не знает, что у тебя не было супружеских отношений в первом браке?

– Конечно нет. Я о таком с ней не говорю. И, поверь мне, она бы нашла способ рассказать тебе о моей девственности, потому что это увеличило бы мою ценность. Она умрет от счастья, если узнает, что ты стал тем мужчиной, который забрал мою добродетель. – Я замерла. – Ты же никому не расскажешь об Антонио?

Данте задумался.

– Не думаю, что это кому‑то поможет. Конечно, если бы я мог привлечь своих людей, это бы упростило поиски любовника Антонио.

– Я не скажу тебе его имя, – перебила я, подозревая, куда это заведет, и от всей души надеясь, что он не рассердится снова.

Глава 13

Данте остановился перед домом моего детства и выключил двигатель, прежде чем повернуться ко мне.

– Я ожидал этого. Но по‑прежнему не понимаю, почему. Мужчина, которого ты защищаешь, не кровная родня, и судя по всему, вы никогда не были дружны. В конце концов, он же украл твоего мужа, так почему ты предпочла его мне?

– Я не предпочла его тебе, – возразила я, искренне шокированная. – Но я знаю, что ты собираешься сделать с ним, что ты должен сделать , чтобы защитить Синдикат, и я не смогу обречь его на смерть. Если ты поклянешься, что ему не причинят никакого вреда, тогда я могу передумать.

– Ты, как и я, отлично знаешь, что я не могу поклясться в этом. Есть же правила, все не просто так. Мы должны защищать секреты Синдиката. Если сведения о наших структурах, наших делах или традициях будут обнародованы, многие из тех, кого ты знаешь, попадут в тюрьму, включая меня и твоего отца.

– Он никогда не расскажет никому о Синдикате. Антонио говорил ему о наших клятвах.

– Но он ими не связан. Все мы храним молчание потому, что связаны честью и долгом, и потому, что нам всем придется заплатить высокую цену, если мы этого не сделаем. Но у этого человека нет причин хранить наши секреты сейчас, когда Антонио мертв. Не все почитают желание покойного так же отчаянно, как ты.

– Но он любил Антонио.

– Откуда ты знаешь? Но если даже и так, разве не заставило бы это его ненавидеть наш мир еще больше?

– Что ты имеешь в виду?

– Из‑за правил Синдиката Антонио не мог открыть свои сексуальные предпочтения. Ему пришлось скрывать свои желания и своего возлюбленного, да и умер он, в конце концов, потому что был мафиози. Русские убили его из‑за того, что он был одним из нас. Как видишь, у человека, которого ты защищаешь, множество причин, чтобы ненавидеть наш мир.

Я никогда не думала об этом с такой точки зрения и была серьезно напугана. А если Данте прав? Я не встречалась с Фрэнком с тех пор, как год назад сообщила ему о смерти Антонио. Он был сам не свой и быстро ушел, не говоря ни слова. Больше связаться со мной он не пытался, и я знала только номер его мобильного, но вскоре после похорон и он перестал работать. Я решила, что Фрэнк захотел оборвать все связи с мафией. Рассказал ли он кому‑нибудь об Антонио? О Синдикате? Я не хотела в это верить. У него были причины ненавидеть Синдикат и его принципы. Ведь Фрэнку не только пришлось скрывать свои отношения с Антонио, но он даже не смог попрощаться с ним. И я тоже. Всё, что осталось от Антонио, – это обгоревший труп. Я его не видела, отец запретил. Он сказал, что там нечего было опознавать. Прежде чем сжечь тело, русские отрезали ему голову, и Синдикат ее так и не смог найти.

Данте внимательно за мной наблюдал. Или он пытался мной манипулировать? Как бы то ни было, то, что он сказал, было правдой.

– Проводишь меня до двери, чтобы поздороваться с матерью? Она расстроится, если ты останешься в машине, – сказала я в надежде отвлечь его.

Данте кивнул на меня, но больше не стал поднимать тему про любовника Антонио. Муж вышел из «мерседеса», обошел капот и открыл мне дверь. Его рука привычно легла мне на поясницу, когда мы подходили к входной двери. Я едва ли успела нажать на звонок, как дверь мгновенно распахнулась, и на пороге, улыбаясь, появилась моя мать. Она, вероятно, шпионила за нами через окна.

– Данте, вот уж не ожидала, что ты зайдешь. Как мило с твоей стороны нанести нам визит, – прощебетала она с широкой улыбкой и притянула Данте в свои объятия. Он остался неподвижен, но пару раз коротко похлопал ее по спине. По крайней мере, он был против любых проявлений чувств не только со мной.

– Я только подвез Валентину. Рад бы остаться, но нет времени. Еще многое нужно сделать. – Он выпрямился, и у матери не осталось другого выбора, кроме как отпустить его.

У нее вытянулось лицо.

– Конечно. Теперь, когда ты Дон, обязанностей стало больше. Как чудесно, что ты нашел в своем напряженном графике время, чтобы повозить Валентину по городу. – Мать улыбнулась мне. – Тебе очень повезло.

Я одарила Данте я‑же‑тебе‑говорила взглядом. Он попрощался и направился обратно к своей машине. Как только он отъехал, мать закрыла дверь, схватила меня за руку и потащила в гостиную.

– Джованни! Валентина здесь! – закричала она.

– Отец дома?

– Я сказала ему, что ты придешь. Он тоже хотел с тобой поговорить.

Я тяжело вздохнула.

– Не начинай. Мы с отцом переживаем за твое благополучие. Мы хотим знать, все ли хорошо с вашей семейной жизнью.

– Ты имеешь в виду, что хочешь убедиться, не испортила ли я жизнь Данте.

– Ты теперь будешь переворачивать все, что я говорю. – Мать поджала губы.

Отец вошел в гостиную, застегивая на ходу запонки.

– У меня мало времени. У нас сегодня назначена встреча с Консильери и твоим мужем. Так что, как обстоят дела у тебя с Доном?

– Раз уж ты все равно его встретишь, тогда и можешь спросить, как протекает мой брак и доволен ли мной муж, – ответила я чересчур елейным голосом.

– Иногда мне кажется, что я был недостаточно строг с тобой. Эта твоя дерзость вызывала гораздо больше умиления, когда ты была маленькой девочкой, – ласково сказал он.

Я встала и обняла его за талию. Он поцеловал меня в висок. Я знала, что как подручный Донаа мафии отец был почти так же безжалостен, как и Данте, и, вероятно, у меня не хватит пальцев, чтобы посчитать, скольких людей он убил, но для меня он навсегда останется тем человеком, который носил меня на плечах, когда я была маленькой.

– У нас с Данте все хорошо, не волнуйся, – сказала я, отступая. – Однако я думаю, что он все еще думает о своей первой жене.

Отец переглянулся с матерью.