Полная версия книги - "Хроники мафии. Рождённые в крови. Гепталогия. Компиляция - Рейли Кора"

Данте исчез, но прежде чем я успела обернуться через плечо, чтобы посмотреть, что он делает, он схватил меня за бедра и потянул ближе к краю кровати. Затем его набухший член прижался к моему входу, и внутри всё сжалось от предвкушения.

Я читала, что догги‑стайл позволяет мужчинам входить глубже, чем в других позах. Было ещё немного больно, и при отсутствии близости в этой позе для меня она была еще менее желанной. Мне хотелось, чтобы грудь Данте прижималась к моей.

Данте остановился, не пытаясь войти в меня, погладил руками по попке и мягко помассировал. Я расслабилась, но совсем немного. Я чувствовала, как все внутри сжалось. Данте наклонился, обнял меня за талию и прижал к груди. Я стояла на коленях, но теперь верхняя часть тела была в вертикальном положении, и Данте держал меня в своих руках. Скользнув одной рукой мне между ног и снова начав дразнить меня, другой рукой он добрался до груди и стал ласкать ее. Я положила голову ему на плечо, и мое дыхание замедлилось. Напряжение ещё чувствовалось, но в объятиях Данте мышцы постепенно расслаблялись. Слегка наклонившись ко мне, он направил головку к моему входу. Я еще была зажата, но не так сильно, как раньше.

– В чем проблема? – пробормотал он мне на ушко, без нетерпения или разочарования. Это был просто интерес.

От смущения скрутило желудок. Конечно, мне не хватало навыков соблазнения, если я даже не могла заняться сексом в такой позе с собственным мужем.

– Я не знаю, – призналась я тихо. – Ты не можешь просто войти?

– Конечно, могу, но ты еще узкая, и если будешь так напряжена, как сейчас, будет больно. – Его голос был спокоен, даже нейтрален, без единого намека на то, что он думает о моем предложении.

Пальцы Данте все еще были у меня между ног, слегка поглаживая и пощипывая.

– Не говори мне, что у тебя проблема с причинением боли другим людям, – поддразнила я его хриплым шепотом, когда приятные покалывания от низа живота разлились по телу.

– Не скажу, – просто ответил он.

Я чувствовала нарастающее напряжение от того, какую магию его пальцы творили между моих ног. Он увеличил давление, головка члена скользнула внутрь, и в ту же секунду я яростно кончила, а мышцы крепко сжали его член. Данте наклонился вперед ещё немного прижимая меня к себе, и я выставила вперед руки, чтобы не рухнуть на кровать, пока приходила в себя от оргазма.

Данте прикусил мне шею.

– Но я не хочу делать тебе больно. – Он ущипнул меня за сосок, затем вошел еще на пару дюймов, вынуждая меня задрожать от ощущения легкой боли и удовольствия. – По крайней мере, не больше, чем тебе будет нравиться.

Он вошел полностью, остановился на пару ударов сердца и начал медленно вколачиваться в меня. Его движения постепенно становились все быстрее, до тех пор, пока мне не осталось ничего другого, кроме как опуститься на локти, иначе руки бы сломались. Данте выпрямился, лишив меня тепла своей груди, и схватил за бедра.

– Потрогай себя, Валентина, – потребовал он.

Я не сразу поняла, что он имеет в виду, но потом просунула под себя руку и нашла клитор. Я яростно терла его, в то время как движения Данте становились сильнее. Он вышел, насколько мог далеко, и снова вонзился, заставив простонать меня его имя, а мои пальцы еще сильнее стали нажимать на клитор. Иногда кончиками пальцев я касалась члена, скользкого от моих соков, и каждый раз Данте издавал стон. Ободренная, я направила руку так, чтобы одновременно гладить себя и касаться его члена. Когда мышцы сжались в освобождении, Данте тоже громко застонал.

Он замер, член дернулся во мне несколько раз, и я зарылась лицом в простыни. У меня ныли предплечья от того, что я опиралась на них, и в тот момент, когда Данте вышел из меня, я перекатилась на спину, тяжело дыша. Я видела, как он отошел от кровати, как и в прошлый раз, затем зажегся свет в ванной, и Данте скрылся внутри. Однако дверь он не закрыл. Я скатилась с кровати и поспешила вслед за ним. Он встал под душ и включил воду.

– Ты будешь принимать душ? – нерешительно спросила я.

Данте взглянул на меня через плечо. Я не стала прикрываться, ведь он уже все видел. Сам Данте, похоже, не стыдился своей наготы.

– Да. Можешь присоединиться ко мне, если хочешь.

С радостным облегчением я поспешила к нему. Он приоткрыл для меня стеклянную дверь, и я проскользнула под теплые струи душа. Через мгновение Данте присоединился ко мне. Я не торопилась, любуясь его телом, потому что впервые могла хорошо рассмотреть его без одежды, и это было стоящее зрелище. Его грудь и живот были в меру накачаны, и тонкая полоска светло‑русых волос тянулась к низу живота. Данте подставил под воду голову, затем повернулся ко мне спиной, чтобы взять гель для душа. На его плече была татуировка. Я удивилась, обнаружив ее. Почему‑то Данте не был похож на такой тип людей.

– «Нет добра на земле, и грех – всего лишь слово. Приди, Дьявол, ибо перед тобою весь этот мир», – я прочитала вслух цитату, начертанную курсивом на его коже. Данте повернулся ко мне, его лицо было непроницаемым.

– Что за мрачная перспектива на жизнь? – спросила я.

В ответ он протянул мне гель для душа. Теперь, когда мы уже не лежали в постели, между нами снова вырос барьер, и я не знала, как его сломать. И еще я видела, что Данте бы этого не допустил.

– Я человек греха, Валентина. Мой опыт научил меня, что добро редко одерживает победу. Если дьявол существует, то он, безусловно, покровитель Синдиката.

Я прислонилась к стене, нахмурившись.

– Ничто не мешает тебе стать лучше.

Опять эта холодная улыбка.

– Только моя природа.

Глава 12

На следующее утро мне позвонила мать, чтобы пригласить на завтрак. Я знала, что она очень хочет расспросить меня о нашем браке с Данте. По большому счету, я даже была удивлена, что она тянула так долго, прежде чем связаться со мной. Возможно, хотела дать нам с Данте время, чтобы узнать друг друга поближе. Я сказала ей, что позавтракать не получится, но можно встретиться вечером за чашкой чая. Я точно не знала, сколько времени проведу в казино. На сегодня я выбрала элегантный бежевый брючный костюм и строгие туфли, потому что мне не хотелось выглядеть слишком сексуально. Интуиция подсказывала, что у меня возникнут проблемы с уважением со стороны подчиненных, даже если я буду одета очень строго.

Когда я спускалась по лестнице, Данте уже ждал в вестибюле. Одет он был, как всегда безукоризненно: в темно‑коричневый костюм‑тройку и подходящие оксфорды [2]. Данте скользнул по мне взглядом, и я понадеялась, что он одобрит мой наряд.

– Так будет нормально? – Я указала на свое тело.

– Выглядишь как бизнесвумен. На сегодня это подходящий выбор, – кивнул Данте.

Я подошла к нему, не пытаясь взять его за руку или поцеловать, хотя мне ужасно хотелось.

– Только на сегодня?

– Когда будешь встречать высокопоставленных гостей, можешь одеваться проще. Большинство из них – довольно консервативны, поэтому платье или юбка будут разумным выбором.

Я удивленно подняла брови.

– Я думала, что эту работу ты выбирал для меня не из‑за моей внешности.

Данте окинул меня взглядом.

– Валентина, только слепой тебя не заметит. Никогда не повредит очаровать важных персон так же, как ты развлекаешь гостей, приглашенных на вечеринку в наш дом. Они знают, кто ты. Знают, что ты моя, и твоя задача поприветствовать их и рассказать о наших специальных новейших предложениях, которые позволят им чувствовать себя исключительными. Никто не примет твое гостеприимство за неуместный флирт.

Я посмотрела на него с сомнением, но спорить не стала. Я ообще была очень благодарна ему за то, что он позволил мне работать. Я понимаю, что будут говорить обо мне, как только люди узнают, что супруга Дона не довольствуется ролью трофейной жены.