Полная версия книги - "Пересекая черту (ЛП) - Солтани Симон"

— Я поговорил с Девом, — произносит он.

Не знаю, радоваться этому или начинать волноваться еще сильнее.

Я незаметно осматриваю его с ног до головы в поисках пятен крови, но, судя по всему, он недавно принимал душ. Если какие-то улики и были, теперь от них ничего не осталось.

Я с трудом сглатываю.

— И как все прошло?

Он проводит ладонями по коротко остриженным волосам, а затем сцепляет руки за шеей. Ладно, наверное, убийства все-таки не было. Не думаю, что после того, как прикончил человека, он лежал бы здесь настолько спокойно.

— Я все еще не в восторге от того, что вы двое… вместе, — последние слова он буквально выдавливает из себя. — Но я ничего не могу с этим сделать. И ничего делать не собираюсь.

Часть напряжения уходит из моих плеч.

— То есть ты не собираешься заставлять меня с ним расстаться?

Я пытаюсь сказать это шутливо, но в голосе слишком много серьезности, чтобы шутка сработала.

— Ты взрослая, Уиллс. Можешь делать что хочешь. — Наконец он поворачивает ко мне голову, и его темно-карие глаза смотрят серьезно. — Но я веду себя так, потому что не хочу снова видеть, как тебе больно. Мне все равно, сколько тебе будет лет, я всегда буду хотеть тебя защищать. С Джереми я тебя не уберег и больше никогда не хочу, чтобы такое повторилось. Не то чтобы я считал Дева хоть чем-то похожим на него, но мне казалось, что безопаснее вообще держать тебя от всего этого подальше.

Он коротко и безрадостно усмехается.

— Похоже, и с этим я тоже не справился.

От его слов сердце болезненно сжимается. С самого первого дня он так или иначе старался меня защищать. Но не может каждый раз успевать поймать меня, прежде чем я упаду, и очевидно, что его это мучает. И все же он старался изо всех сил. Большего я и просить не могла.

— Ты не можешь защитить меня от всего, Ок, — мягко говорю я.

Подойдя к кровати, я сажусь у его коленей. Мы почти не соприкасаемся, но сидим близко.

— Иногда мне придется испытывать боль. Такова жизнь. Особенно моя. Но я не думаю, что Дев причинит мне боль, и сама никогда не хочу причинить ее ему.

Все это время я винила себя в том, что разрушила компанию друзей Окли, а он, оказывается, все это время винил себя за то, что не сумел защитить меня от них. Но я начинаю принимать, что случившееся было не моей виной, и теперь мне нужно, чтобы он понял: его вины здесь тоже нет.

— Знаю, — спустя несколько секунд отвечает он.

Слова звучат неохотно, но уже хоть что-то.

— Но это не значит, что я перестану пытаться тебя защищать.

Я толкаю его колено локтем.

— Можешь хотя бы немного сбавить обороты.

Он приподнимает голову и прищуривается на меня, но верхняя губа дергается, словно он изо всех сил сдерживает улыбку.

— Просто постарайся не угробить себя слишком сильно.

Я фыркаю.

— Постараюсь.

В другом конце комнаты ноутбук издает сигнал о новом письме. Судя по превью на экране, оно от D’Ambrosi. Наверное, тот самый приветственный пакет, который, по словам Рида, они должны были прислать.

— Кстати, Дев рассказал тебе о моей новой работе?

— Новой работе? — На этот раз Окли садится. — Разве твой контракт с ним только что не закончился?

— Ага. Но он помог мне найти новый. После перерыва я начну работать с Ридом Коулманом и D’Ambrosi. Контракты подписала сегодня утром.

Он несколько раз моргает, кажется, на мгновение потеряв дар речи, а потом широко улыбается.

— Ни хрена себе, Уиллс. Поздравляю.

— Спасибо. — Я улыбаюсь ему в ответ. — Ничего этого не случилось бы, если бы ты не подтолкнул меня согласиться на работу с Девом.

— И встречаться с ним ты бы тоже не начала, — бормочет Окли, но радость с его лица никуда не исчезает. — Возможно, сейчас я тебя терпеть не могу, но я тобой горжусь. То, что ты сделала для Дева, было совсем не просто, и, похоже, ты впечатлила не только его. Для такого нужен талант.

Я шутливо кланяюсь.

— Я старалась.

Брат закатывает глаза на мою театральность, затем поднимается с кровати и направляется к двери, давая понять, что наш разговор по душам окончен.

— А теперь поднимай задницу, — бросает он через плечо. — Чава приготовил завтрак. И если хочешь французских тостов, лучше спускайся, пока Дев все не сожрал.

Чава заслуживает награды хотя бы за то, что оставил мне кусочек французского тоста, потому что Окли был прав: стоит предоставить Дева самому себе, и он превращается в настоящего углеводного маньяка.

— Да брось, ты же знаешь, что не хочешь все это есть, — уговаривает он с другого конца стола, уже занеся вилку над моей тарелкой. — Тебе вообще-то стоит есть побольше белка. Давай лучше доедай омлет.

Я отбиваю его вилку своей, и звон металла разносится по столовой.

— Даже не смей.

Следом я бросаю сердитый взгляд на Марка.

— Это ты создал этого монстра.

Марк поднимает руки, но ни капли раскаяния на его лице не видно.

— Это единственная неделя, когда ему можно есть все, что захочется. До пятницы я его останавливать не собираюсь, так что либо смирись, либо уходи.

Ну, раз так…

Я отодвигаю стул от стола и забираю тарелку, замечая разочарованное лицо Дева и слыша смешок брата.

— Пойду составлю Чаве компанию на кухне. Ешь чужую еду.

— Но ты моя девушка! — кричит Дев мне вслед. — Ты должна делиться!

Хорошо, что я стою к нему спиной и он не видит, как я пытаюсь сдержать улыбку. Меня радует и успокаивает, что они с братом так хорошо ладят, несмотря на то, как все изменилось после вчерашнего вечера. Окли понадобится время, чтобы привыкнуть, и все же сейчас он сидит рядом с Девом и смеется. Я не знаю, чему верить больше — его словам или поступкам, поэтому пока просто засчитаю это как победу.

На кухне я устраиваюсь за барной стойкой, откуда могу наблюдать, как Чава готовит у плиты, и спокойно доесть свой завтрак. Он бросает на меня через плечо понимающий взгляд, словно совсем не удивлен, что я пришла сюда к нему, но прежде, чем он успевает что-либо сказать, чьи-то руки обвивают мои плечи.

— Я куплю тебе столько макарунов, сколько захочешь, если позволишь мне это съесть, — шепчет Дев мне на ухо.

Несмотря на попытку меня отвлечь, я все равно замечаю, как его вилка снова тянется к моей тарелке. Хм. Предложение заманчивое. И каким бы вкусным ни был французский тост Чавы, прямо сейчас я гораздо охотнее съела бы макаруны.

Я пододвигаю тарелку ближе к нему.

— Ладно. Но как только доешь, сразу едем за ними.

— Договорились, — отвечает он, уже накалывая кусочек на вилку. — И еще я поведу тебя на свидание.

— Правда? — спрашиваю я, чувствуя, как сердце от этих слов делает глупый кульбит. — И что ты придумал на этот раз? Снова арендовал для меня дом?

— Ну, по счастливому совпадению… я арендовал целых три.

Я смеюсь и отталкиваю его, пока он запихивает в рот очередной кусок французского тоста.

— Не считается. Ты арендовал их не специально для меня.

— Черт, ладно, какая же ты привередливая.

Он доедает все, что осталось на моей тарелке, а затем усаживается на соседний барный стул.

— Раз мы все еще стараемся держать наши отношения более-менее в секрете, особо разгуливать вместе по людным местам не получится. Тебя это устраивает?

Пока что — да. Я не против того, чтобы наши отношения оставались личным делом. Все важные для нас люди уже знают, а это главное. Но рано или поздно мне захочется большего. Захочется всем его показывать и без конца рассказывать о нем каждому, кто согласится слушать. Но пока все между нами еще совсем новое, можно оставить это в пределах нашего маленького мира.

— Меня устраивает, — отвечаю я, наклоняясь и слизывая капельку сиропа с его нижней губы.

Такая же сладкая, как и он сам.

— Я не против, чтобы ты оставался моим маленьким секретом.