Полная версия книги - "Последний в списке (ЛП) - Доуз Эми"

Может, она не так сильно заинтересована в этих отношениях, как я, и меня выставляют дураком во второй раз в жизни.

У меня еще множество вопросов, на которые я не найду ответов здесь, за этим столом.

Даже не утруждаю себя извинениями, когда вылетаю из зала. Когда выхожу в коридор, то вижу, как Кассандра скрывается за очередным углом, поэтому бегу за ней и наблюдаю, как она выходит из двери в конце коридора.

— Кассандра, что, черт возьми, происходит? — рычу я, обнаружив ее вышагивающей по внутреннему двору отеля.

На улице темно, и пара светящихся фонтанов громко журчит у дверей, имитируя звон в моих ушах. Парочка, обнимающаяся у большого газового камина, смотрит на меня и нервно косится на Кассандру, прежде чем выскочить из сада и вернуться внутрь. Я подхожу к Кассандре, которая вышагивает перед рядом ухоженных кустов.

— Это твой старый гребаный босс? Который чуть не убил тебя?

— Да, — отвечает она, склонив голову и теребя тюль на своем платье. — И одна из моих друзей-коллег, о которой я больше никогда не слышала.

— Какого черта ты не рассказала мне об этом? — восклицаю я, до глубины души расстроенный тем, что она скрыла это от меня.

Ее наполненные слезами глаза находят мои, ярко мерцающие в свете камина.

— Я не знала, что «Комплексная недвижимость» — это та самая компания, с которой ты сотрудничаешь!

— Серьезно? — огрызаюсь я и запускаю руку в волосы. — Я много раз упоминал об этом.

— Не мне!

— Упоминал.

— Макс... ты не говорил мне, клянусь, — повторяет она, на ее лице отражается паника. — Я даже не знала, какой вид бизнеса ты приобретаешь. Думала, ты занимаешься развитием франшиз.

— Так и есть. Это будет еще одно направление моего бизнеса. Уверен, уже говорил тебе об этом раньше.

— Так почему же ты не сложил два и два, когда я рассказала тебе о своей прежней работе? — шипит она, гневно раздувая ноздри.

Я качаю головой и пожимаю плечами.

— Потому что в Денвере полно коммерческих застройщиков. Просто предположил, что это должен быть один из них, потому что я уже упоминал тебе о «Комплексной недвижимости».

— Ну, если и упоминал, то, скорее всего, я пропустила мимо ушей. Я обычно блокирую все, что ты говоришь о своей компании. Это тактика выживания.

— Тактика выживания? — Моя голова дергается назад от такого странного выбора слов. — От чего тебе нужно выживать? Я не такой, как твоя бывшая компания. Тебе не нужно защищаться от меня.

— Конечно, нужно, — восклицает она, ее глаза широко раскрыты и кажутся дикими. Когда приближается ко мне, и ее запах врывается мне в нос, еще больше запутывая мои мысли. — Может, ты и не такой мерзкий, как Дженсон, но у вас обоих похожие цели. У вас обоих есть предпринимательское стремление к расширению, росту, увеличению и усилению. Это все то, что я ненавижу, Макс. Все, что портит жизнь сотрудникам и отправляет их в больницу. Я знала, что в тебе есть эта сторона, но ограждала себя от нее, чтобы она не изменила моего отношения к тебе.

У меня сжимается сердце от безумных слов, которые она извергает. Она говорит, что моя карьера, моя жизнь — это то, о чем она не может даже слышать. Я знаю, что с ней случилось ужасное, но это гигантская граница, о которой я даже не подозревал, что она возникла между нами.

— Кассандра, моя компания важна для меня. И я чертовски горжусь ею и своими сотрудниками, — заявляю твердым голосом. — Если ты хочешь сказать, что не уважаешь то, что я делаю, значит, у нас серьезная проблема.

— Может, и так, — защищается она. — Потому что если «Флетчер Индастриз» становится партнером компании «Комплексная недвижимость», которая ставит прибыль выше людей, то пройдет совсем немного времени, и вы станете такими же токсичными, как и они.

Ее тон язвителен и безапелляционен и я сжимаю губы. Как она могла так плохо думать обо мне? После всего, чем я с ней поделился. Такое ощущение, что она, черт возьми, даже не знает меня.

Я тяжело выдыхаю.

— Ты обвиняешь меня еще до того, как я совершил преступление.

— Правда? — Кассандра смеется, и ее лицо искажается от боли, когда она обхватывает себя руками. — Ты отправился со мной на свидание в Аспен на самолете компании. Ты заплатил дизайнеру, бог знает сколько денег, за это платье. Все это было не для бизнеса, Макс. Это твоя роскошная жизнь. Дженсон поступил бы также. Это корпоративная жадность.

— И это тебе чертовски понравилось, — рычу я, запуская руки в волосы и отступая от нее на шаг. — Я не собираюсь чувствовать себя виноватым за то, что наслаждаюсь тем, что заработал тяжким трудом. Такой успех позволяет нам сегодня собрать более миллиона долларов на стипендию для обездоленных детей.

Ее глаза наполняются слезами, и она быстро отвечает:

— Но если ты достиг такого успеха, то тебе придется работать в советах директоров рядом с такими жадными ублюдками, как Дженсон Хансбергер. Как ты думаешь, что с тобой случится, если будешь регулярно общаться с такими, как он?

Я с отвращением смотрю в сторону.

— Жадные ублюдки есть во всех социально-экономических группах, Кассандра. Ты умная девочка, ты должна это знать.

Она резко вдыхает.

— А теперь вы говорите прямо как он, мистер Флетчер.

Я отшатываюсь назад, чувствуя себя так, будто она только что дала мне пощечину. Я двигаюсь к ней, чтобы прикоснуться, извиниться за свои слова, но девушка поднимает руки, чтобы остановить меня.

Слезы катятся по ее лицу, когда она добавляет:

— Это последний раз, когда я позволяю человеку, облеченному властью, влиять на мое психическое здоровье.

Кози

Моя грудь вздымается от волнения, когда я бегу обратно в зал, чтобы взять свой мобильный телефон и позвонить в такси, чтобы уехать как можно дальше от этого места. То, что начиналось как вечер, полный надежд, мечтаний о будущем и благотворительности, быстро превратилось в мой худший кошмар.

Быстро провожу рукой по щекам, изо всех сил стараясь побороть боль, охватившую меня из-за слов, которыми я только что обменялась с Максом. У нас все было так хорошо. Мы так прекрасно разделили наши жизни. Я проводила свои дни с Эверли, а он — в офисе. Когда мы собирались вместе по вечерам, никто из нас не обсуждал работу. Мы обсуждали буквально все, кроме работы. Это было идеально. Этот баланс в Максе заставил меня подумать, что между нами все может быть по-настоящему. Мы можем быть счастливы вместе и не быть поглощенными нашими огромными различиями. Как я могла быть такой слепой?

Он сотрудничает с Дженсоном? С человеком, чье имя я даже не могу произнести без содрогания. Я не могу это игнорировать.

Скрепя сердце подхожу к своему бывшему боссу, который все еще сидит за столом. Пейсли с небольшой улыбкой поднимает руку, но я игнорирую ее, выпячивая подбородок и решительно проходя мимо нее и Дженсона, чтобы взять со стола свой телефон и сумочку. Мои глаза ненадолго встречаются с глазами Уайатта, в которых столько беспокойства, что у меня начинает дрожать подбородок.

Схватив сумочку и телефон, я поворачиваюсь, чтобы уйти, прежде чем пролить слезы на глазах у всех, когда липкая рука крепко обхватывает мой локоть, посылая мурашки по позвоночнику.

— Что ты там наговорила обо мне Максу? — Голос Дженсона звучит как скрежет ногтей по меловой доске, возвращая меня в те ночи, когда его голос преследовал меня во сне.

— Ничего, — огрызаюсь я, откидывая голову назад, чтобы хоть немного отстраниться от мерзкого дыхания Дженсона.

Я пытаюсь вырвать руку из его хватки, но он только сильнее сжимает ее.

— Чушь собачья, — рычит он с улыбкой, которая не отражается в его глазах. — Не забывай, что я был твоим боссом шесть лет, Кэсси. Я все еще могу определить, когда ты врешь.

У меня подкашиваются колени, что напоминает мне о том, что я всегда чувствовала, когда была рядом с Дженсоном в прошлом. Неуверенной в себе, торопливой, боящейся облажаться. Я ненавидела ту девушку. Но я больше не она.