Полная версия книги - "Любовь на поражение (СИ) - Ковалева Анна"

А вот именно это сейчас и делаю. Ставлю на стол тарелки и столовые приборы, соусы, хлеб.

Не расслабляюсь, конечно. Исподтишка наблюдаю за Димой, пытаюсь понять, что происходит.

Выглядит он вполне миролюбиво, но это меня и настораживает. Он же меня терпеть не может.

Раньше использовал любой случай, чтобы меня поддеть. Рычал, чтобы я не мозолила ему глаза и не мешалась под ногами.

А тут непонятно с чего заявился ко мне в квартиру.

Неужели армия заставила его полюбить ближнего? Может, поумнел и понял, что вел себя со мной как скот? Совесть проснулась?

Настолько сильно замучила, что заставила прискакать ко мне на ночь глядя? Причем прямо с перрона?

— Уютно тут у тебя, — внезапно замечает он, и я едва не высыпаю соль на стол. Рука дёргается чисто рефлекторно.

— Ты здесь уже был, — бурчу, вспоминая ту некрасивую сцену. Грудь снова обжигает обидой. Глаза предательски начинают пощипывать, и я спешно отхожу к раковине, чтобы не дать Орлову увидеть мои слезы.

— Я не присматривался тогда. — доносится мне в спину. — Толком и не видел ничего. Прости.

Нервно вздрогнула. Слово «прости» от Димы прозвучало для меня сродни звуку разорвавшейся поблизости бомбы.

Даже уши, кажется, заложило. Пришлось головой потрясти, чтобы вернуть слух.

— За то, что не присматривался к интерьеру моей квартиры? — маскирую растерянность смешком.

— За то, что вел себя тогда, как урод. Наговорил тебе всякой херни. В голове была болтанка, а язык нес чушь.

Я резко развернулась и уставилась на парня. Дима смотрел на меня серьезно, без тени издевки в глазах.

Можно было подумать, что он и правда раскаивается, но… Мне сложно было поверить в его честность.

Я уже привыкла, что с Орловым надо быть настороже, и отступать от своей тактики не собиралась. Мало ли что у него на уме на самом деле.

За свою короткую жизнь я успела убедиться в том, что за пазухой некоторые люди прячут очень много камней.

И бьют эти камни очень больно.

Поэтому предпочла проигнорировать это внезапное извинение.

— Ешь, пока не остыло, — буркнула и включила чайник. Себе налила молока и вытащила печенье.

Хотела сначала уйти в гостиную, но потом решила остаться и уселась за стол. Врага лучше не выпускать из поля зрения. Так безопаснее.

Удивительно, но Дима и правда уплел за милую душу всё, что я ему положила. Даже добавки попросил.

Я едва удержала челюсть на месте, когда увидела, что тарелки полностью опустели. Дима даже всю подливу хлебом собрал.

— Слушай, тебя там что, голодом морили?

— Если ты думаешь, что мне в казенной столовке давали икру осетра в тарталетках, королевских устриц и стейки из мраморной говядины, то ты ошибаешься. — качает он головой. — В армии я был на общих основаниях, никто не цацкался со мной. За год к казенной еде привык. Вполне нормально у нас кормили. Не деликатесами, само собой, но и не баландой. А вот в поезде паршиво было, толком не ел ничего.

— Ясно.

— Вкусно было, кстати, спасибо. А кофе есть?

Нет. Определенно в лесу сдохло что-то очень крупное. Потому что похвала и благодарность от Орлова — это нечто из ряда вон выходящее.

— Что? У меня соус на лице остался? — спрашивает, заметив мой взгляд.

— Нет, соуса нет. — продолжаю задумчиво его рассматривать. — Дим, скажи, а ты принимал участие в боевых действиях?

— Нет, только на учениях был. А почему ты спрашиваешь?

— Ну, ты как-то странно себя ведешь, — пожимаю плечами. — Подумалось, вдруг у тебя контузия, или что-то типа того.

— Нет, Вик, голову я не травмировал, если ты об этом. Так что там с кофе? Хотя нет, лучше чай.

— Сейчас. Тебе какой? Черный, травяной, зеленый?

— Черный. Без сахара.

Дима задумчиво вертит в руках кружку с зайцем, которую я перед ним поставила. Берет с тарелки печенье и так же задумчиво жует.

— Где их покупала?

— Сама испекла. А что?

— Вкус знакомый. Бабушка Яна пекла что-то похожее, когда я совсем мелким был. Я их уплетал только в путь. Аж за ушами трещало.

Лицо Димы освещается при воспоминании о бабушке такой теплой улыбкой, что я невольно замираю.

Так странно. Одна улыбка может кардинально изменить человека. Сейчас он вообще не похож на бесчувственного мерзавца, каким я привыкла его считать.

Если бы мы не были знакомы, я бы, наверное, могла влюбиться в эту улыбку…

— Как твоя учеба? Закончила второй курс?

— Почти. Сессию закрываю в пятницу. Последний экзамен остался.

Удивительно, но Диме за чаем удается втянуть меня в диалог. Он расспрашивает меня об учебе, рассказывает кое-что из своей армейской жизни.

Постепенно я расслабляюсь и даже начинаю улыбаться, забыв о том, что мы с Орловым вот вообще ни разу не друзья.

Но в этот вечер на моей кухне царит перемирие.

Впервые за все время нашего знакомства мы говорим нормально…

Неужели армия все же вправила Димке мозги?

Глава 6 Скучала по мне?

Эту странную атмосферу умиротворения разбивает случайно брошенный взгляд на часы.

Невольно охаю, увидев, что время уже давно перевалило за полночь, и подрываюсь с места.

— Тебе пора, Дим, уже поздно. — вполне недвусмысленно заявляю я, но Орлов даже не думает двигаться с места.

— Хорошим девочкам пора отправляться баиньки, да? —ухмыляется, сверкая потемневшими глазами.

А у меня от его взгляда и вроде бы шутливых слов вся кожа мгновенно покрылась пупырышками.

И дышать почему-то стало тяжелее.

В общем, от былой расслабленности не осталось и следа. Я тут же напряглась, потому что не представляла, чего ждать от такого Орлова.

Прежний хотя бы был понятен — просто издевался и грубил. Давал четко понять, чтобы я держалась от него подальше. Не попадалась на глаза и не портила настроение.

А сейчас было нечто странное.

Вот я и пыталась усиленно понять: Орлов действительно изменил ко мне отношение, или просто решил сменить тактику?

Ну а что, сначала расслабить жертву, чтобы она не чуяла опасности, а потом нанести удар и наслаждаться успехом.

Вполне рабочая стратегия.

Так кот обычно играет с мышью. Отпускает сначала, дает шанс на спасение, а потом снова ловит и выпускает когти в серую шерстку.

Чтобы удержать, но не покалечить. Чтобы мышка могла еще немного побегать.

А потом снова отпускает и снова ловит.

И так до тех пор, пока не наиграется и окончательно не придушит.

Невольная ассоциация вызвала легкую дрожь страха, прокатившуюся по телу. И это, черт побери, не укрылось от Димы.

— Вик, ты чего так напряглась?

— Дим, тебе и правда пора.

— Вик, — он встает и улыбается. Потирает плечо. — Ну чего ты в самом деле? Куда я поеду на ночь глядя?

— В смысле куда? — поперхнулась воздухом. — К себе на квартиру. Раньше ты спокойно мотался по клубам до самого утра. А сейчас не можешь доехать до собственной квартиры?

— Я без машины. Сама понимаешь.

— А такси тебе на что? Их никто не отменял.

— У меня нет ключей, — улыбка парня стала еще шире. — Всё у родителей оставил. Предлагаешь мне рваться в Графьино среди ночи и подрывать предков?

Я поджала губы и чуть не застонала. Естественно, ехать за город среди ночи не вариант. Мне не хотелось, чтобы Лилия Александровна пугалась.

Но есть же какой-то другой выход? Должен быть.

— У консьержки нет запасного ключа? Ну или ты можешь поехать в ваш отель и остаться на ночь там.

— А на фига такие сложности? Если я могу просто остаться здесь? — как ни в чем не бывало заявляет он. — У тебя же есть запасная спальня?

А у меня глаза лезут на лоб от такого нахальства. Честно говоря, даже теряюсь, не знаю, чем его получше отбрить.

И пока я нахожусь в растерянности, Дима берет дело в свои руки.

Нет, он не пытается меня уговаривать дальше, а внаглую стягивает с себя футболку. Нюхает ее и кривится.