Полная версия книги - "Любовь на поражение (СИ) - Ковалева Анна"

М-да. Как-то пошло это выглядит. Но в то же время и красиво… Есть что-то завораживающее в этом первобытном действе.

Своеобразная эстетика, которая тоже просится на бумагу.

Чувствую себя извращенкой, но не могу просто отвернуться и уйти. Ноги от шока словно вплавились намертво в чертов кафель.

Не оторвать.

Вырвать из странного ступора меня смог только натужный мужской стон.

Дима запрокинул голову к потолку и начала двигать рукой интенсивнее. И снова простонал.

Очнувшись и запаниковав, я бросила полотенце на полку и на цыпочках выскочила из ванной. Крайне осторожно прикрыла за собой дверь и рванула на кухню.

А перед глазами все еще маячили неприличные картинки.

Встав перед форточкой, прикрыла глаза и подставила ветерку горящие от смущения щеки. Вот так хорошо, да.

Чертов Орлов, а… Чтоб ему целый год икалось.

Нет, я понимаю, что это нормально для мужской физиологии. Что после года вынужденного целибата любому парню захочется выпустить пар. Хотя бы вручную.

Но, блин, не в моей же ванной комнате! Мог бы до дома потерпеть. Ну или хотя бы не раздеваться до тех пор, пока я не принесу полотенце.

Гаденыш!

Хоть бы смыл за собой. Не хочется потом отскребать со стен сперму… Брр…

Чтобы немного успокоиться, решила занять руки. Собрала свои учебники и конспекты, принесла комплект постельного белья для незваного гостя.

Перемыла оставшуюся после Димы грязную посуду. Посудомойка в квартире была, но пользовалась я ей редко.

В основном, когда девчонки приходили в гости. А когда живешь одна, то проще помыть руками, чем ждать, пока накопится.

Тем более мне сейчас нужно было успокоиться, и мытье посуды было как раз кстати.

Закончив с бытовыми мелочами, подошла к окну и снова уставилась на ночную улицу.

Прикрыла глаза и попыталась поймать дзен. Сейчас он был мне очень необходим. И у меня это даже почти получилось.

Я настолько расслабилась, что не сразу почувствовала, как моих волос коснулись чужие ладони.

Как начали бережно перебирать пряди и заплетать их в легкую косу.

А когда почувствовала, то даже не напряглась. Наоборот — заулыбалась. Меня почему-то унесло в детство.

Я очень любила, когда мама перебирала мои пряди, расчесывала их и заплетала в косу. Буквально млела от этого.

Вот и сейчас перенеслась в те счастливые дни, где я беззаботной девчонкой носилась по пляжу, двору или детской площадке.

Где мама вечерами пекла вкусные пироги, а папа проверял работы своих студентов и недовольно ворчал, исправляя совсем уж глупые, по его словам, ошибки.

Простое тихое счастье в обычной семье.

Которое в один жуткий вечер разбил пьяный вусмерть водитель, гнавший на мокрой дороге.

Сам отделался легким сотрясом, а мои родители разбились насмерть. Машину смяло так, что я даже попрощаться с ними не смогла нормально.

Хоронили мою семью в закрытых гробах.

Пьяную мразь, конечно, посадили стараниями семьи Орловых, но толку от этого?

Через десять лет этот урод выйдет на свободу и продолжит жить, а моих родителей ничто уже не вернет.

Жизнь чертовски несправедлива.

Поэтому я так старательно уцепилась за теплые искорки прошлого, уплыв в свои воспоминания.

Эх, как бы мне хотелось остаться в них навечно.

Только кто бы мне позволил это сделать?

Моя расслабленность испарилась в момент, как только я почувствовала, как моя коса жестко наматывается на ладонь.

— Шикарные у тебя волосы, Зайчон, — прошептал над ухом знакомый голос. Горячее дыхание обожгло беззащитную шею, а хватка стала сильнее.

Дима потянул за косу, заставляя меня запрокинуть голову. А потом хрипло пробормотал:

— Ты охуенно будешь смотреться на коленях, детка… Просто охуенно. Уже хочу это увидеть…

Отрезвление приходит моментально. Я широко распахиваю глаза и вижу в стекле наши отражения.

Себя, с чуть запрокинутой головой, шокированными глазами и чуть приоткрытыми губами.

И Диму, держащего меня за волосы. Лицо парня напряжено, а в глазах горит поистине демонический блеск.

И это пугает меня до чертиков.

— Пусти, — со всей дури пихаю его локтем в солнечное сплетение. Парень шипит, ругается, но отпускает меня.

— Придурок, — бросаю я, отлетая к холодильнику. Ерошу волосу, уничтожая остатки косы. — Ты что творишь?

Я прекрасно поняла его слова.

Пусть я девственница, но не дурочка. Наслышана от девочек о том, что такое минет и как парни любят хватать за волосы во время этого процесса.

Вот только какого художника Димка со мной так себя ведет? Со своими девками попутал, что ли?

Или спермотоксикоз последние мозги разъел?

Орлов охает, замирает на несколько секунд. А потом резко встряхивает головой.

На несколько секунд в серо-голубых глазах мелькает растерянное выражение. Словно он сам не понял, что только что произошло.

Но это выражение быстро исчезает, сменяясь привычной самоуверенностью и нахальством.

— Прости, Зайчон. Увлекся. Сильно увлекся. Поторопился.

— Уф, прекрати меня так называть, — поморщилась я. Почему-то от этого слова коробило сильнее, чем от стандартных оскорблений: «кошка приблудная», «приживалка», «прилипала», «побирушка», «пиявка», «липучка». Я всего успела наслушаться и даже научилась не реагировать, но это его «зайчонка» прямо выбесило. — А за волосы хватать девок своих будешь, понял?

— Понял-понял, не кипятись… Но волосы у тебя и правда охрененные. Не вздумай стричься.

Да чтоб его! Абсолютно непрошибаемый. Как лыбился, так и лыбится. Словно я что-то смешное сказала сейчас.

— Я спать, — буркнула и пошла на выход из кухни. — Себе сам постелешь. На диване лежит постельное.

— Сладких снов, Вик!

— И тебе того же, и тебя туда же, — бросила напоследок перед тем, как громко хлопнуть дверью спальни…

Идиот. Придурок. Гад. Извращенец…

Ненавижу!

Скорее бы уже настало утро…

Глава 8 Утро с незваным гостем. Часть 1

Как назло, заснуть никак не получалось.

Сначала мне мешали шаги за дверью. Дима всё ходил и ходил, и это меня жутко раздражало.

Наверное, потому, что подспудно ждала от него какого-то подвоха. Дверь я, конечно, закрыла на защелку, но понимала, что это весьма сомнительное средство защиты.

Кто захочет, тот откроет дверь без особого труда.

Нет, я не думала всерьёз, что Димка ломиться начнет в мою спальню, но тем не менее что-то меня беспокоило и не давало уснуть.

Даже когда стихли шаги в гостиной, легче не стало. Сна не было ни в одном глазу.

В итоге я осторожно выбралась на разведку и убедилась, что Орлов спит без задних ног.

Причем спит очень эстетично, подлец. Лежит на спине. Одна рука закинута за голову, а вторая небрежно лежит на уровне пояса.

Из одежды на парне одни трусы, так что в свете, проникающем из большого окна, были отчетливо видны все прелести его фигуры.

Это было красиво. Лучи света скользили по коже, вызывая эффект легкого сияния. Так что я не могла не залипнуть.

Поймав себя на том, что снова словила художественный приход, мысленно выругалась и вернулась к себе.

И только тогда поняла, что именно не давало мне покоя. Сознание перенасытилось образами и теперь не могло спокойно отключиться.

Вздохнув, вытащила карандаши и бумагу и начала рисовать.

Быстро, схематически, по памяти. Не особо задумываясь над тем, что и как именно рисую. Мне просто нужно было выплеснуть накопившиеся образы в голове на бумагу.

В итоге получились три наброска.

Первый – это сцена на кухне. Парень с голым торсом и девушка в его объятиях. Второй — горячая сцена в душе. И третий — спящий парень в лучах лунного света, льющегося из окна.

М-да. Если бы на этих рисунках был изображен не Орлов, я бы с удовольствием над ними поработала еще.

Что-то изменила, что-то подправила, улучшила. Особенно над чертами лица бы поработала. Слишком резкие, рваные вышли штрихи. Что вносило дисгармонию в рисунок.