Полная версия книги - "Последний в списке (ЛП) - Доуз Эми"

— Ничего не горит, обещаю, — отвечаю я, прижимая руку к сердцу, которое все еще колотится от шока, вызванного его присутствием.

Глаза цвета индиго Макса, кажется, темнеют в свете флуоресцентных ламп, когда его взгляд скользит по моему телу. Честно говоря, я не ожидала, что кто-нибудь увидит меня в таком виде. Уверена, что выгляжу ужасно. Мои волосы собраны в хвост и засунуты под кепку John Deere, видавшую лучшие времена. На мне черная спортивная майка, шорты для йоги и старые ботинки Doc Martens, а еще кожаный фартук, который отец подарил мне много лет назад, чтобы защитить одежду во время работы.

По крайней мере, фартук скрывает пот под грудью.

Макс, похоже, не может подобрать слов: он открывает рот и пытается говорить. Наконец выдыхает:

— Эм... хорошо. Я просто почувствовал какой-то запах, вот и решил проверить.

Я жестом показываю на свою обугленную доску.

— Да, прости. Я просто немного обжигала доску, над которой сейчас работаю. Открыла окно и подумала, что это поможет. Но могу вынести это на улицу.

— Нет, нет, — бросает Макс, поднимая руку. — Все в порядке. Я просто... волновался.

Поджимаю губы, не обращая внимания на его пристальный взгляд.

— Прости.

— Я сказал, что все в порядке, Кассандра. — Он разрывает зрительный контакт и смотрит на пол у моих ног. — Я видел много инструментов в своей жизни, но этот — новый.

Я смеюсь и двигаюсь, чтобы поднять его. Макс подходит и осматривает его, и от аромата его одеколона, смешивающегося с запахом обугленного дерева, у меня подкашиваются ноги, как будто они могут отказать в любую секунду.

Я сглатываю комок в горле.

— Это огневой культиватор для обработки сорняков. Я использую его, чтобы обжечь древесину и придать ей более яркий рисунок. Я видела, что у тебя здесь есть обычная горелка, но с этими крошечными штуками приходится возиться целую вечность. Этот большой парень справляется с работой гораздо быстрее.

При моем последнем замечании его брови слегка приподнимаются, а уголки рта опускаются вниз. Он проводит рукой по обугленной древесине.

— Осторожно, оно может быть еще горячим.

Парень отдергивает руку, растирая черный пепел между пальцами, а затем убирает их в карман.

— Тебе действительно нравится этим заниматься, не так ли?

— Это моя терапия, — честно отвечаю я, и он с любопытством смотрит на меня, блуждая взглядом по моему лицу, наверняка покрытому потом и сажей.

— От чего тебе нужна терапия? — Его вопрос звучит мягко и отличается от того, как он раньше лез в мою личную жизнь.

Я пожимаю плечами.

— Различные причины... думаю, что всем нужна какая-то разрядка, не так ли? — Почему все, что я говорю, звучит так сексуально?

Его взгляд падает к моим губам, и у меня в животе все бурлит от желания. Когда его глаза опускаются еще ниже, я думаю, он замечает капельки пота, стекающие по моему декольте, но резко вдыхаю, когда понимаю, что его взгляд прикован к исчезающему засосу на выпуклости моей груди.

Черт.

Его челюсть напрягается, и Макс быстро переключает внимание на мою доску. Хриплым голосом он нарушает тяжелую тишину.

— Мы когда-нибудь вернемся к нормальной жизни?

Я откидываю голову назад и смотрю на его точеный профиль.

— Почему ты думаешь, что сейчас у нас не все нормально?

Он облизывает губы, прежде чем повернуться и посмотреть на меня.

— Ты не писала мне на этой неделе.

— Что? — спрашиваю я, делая шаг назад, чтобы немного отстраниться от его пьянящего запаха и понять, что он говорит.

— СМС с новостями о Эверли. — Его лицо выглядит уязвимым и моложе, чем я когда-либо видела. — На этой неделе ты не прислала мне ни одного. На прошлой неделе эти сообщения были лучшей частью моих дней.

— О... — Я моргаю от шока, пульс учащается в моих венах от его шокирующего признания. — Ты никогда не отвечал.

— Обычно я на встречах, — отвечает он, его челюсть напряжена. — Но я их вижу. Вижу их все. И перечитываю перед сном каждую ночь. От этого я чувствую себя частью ее дня.

Мое сердце замирает при мысли о Максе, лежащем в постели и перечитывающем мои сообщения. Скорее всего, он без рубашки, в облегающих трусах-боксерках от Calvin Klein. Может, он даже спит голым. Отгоняю эту мысль, мой голос дрожит, когда я отвечаю:

— Я не знала, что они тебе так нравятся.

— Я люблю их. — Он глубоко вздыхает и поворачивается ко мне лицом, поддерживая зрительный контакт, от которого я не могу отвести взгляд.

— Я начну отправлять их снова на следующей неделе, — поспешно говорю и нервно прикусываю губу. — Прости, что перестала писать.

Его губы складываются в задумчивую улыбку.

— Спасибо.

Меня охватывает стыд за то, что я целую неделю не сообщала ему о его ребенке. Это непростительно.

— И обещаю, что это последний раз, когда я позволяю чему-то, что происходит между нами, изменить то, что я рассказываю тебе об Эверли. — Макс с любопытством хмурится, когда я делаю шаг к нему. — Я злюсь на себя за то, что сделала это. Позволила своим эмоциям помешать моей работе, и уверяю тебя, это не в моем характере.

— Я заслужил это, — отвечает Макс сквозь стиснутые зубы.

— Нет, не заслужил. — Я заставляю себя произнести следующую фразу. — В том, что произошло между нами, не было ничего такого. Просто два взрослых человека, у которых был момент по обоюдному согласию. Ничего больше. Уверяю тебя, что я не какая-то больная любовью женщина, которая ищет отношений. — Делаю глубокий вдох, прежде чем сказать следующее. — Правда в том, что в моей жизни сейчас небольшой переходный период.

— Хорошо... — Макс выглядит озадаченным, и это даже восхитительно.

— Честно говоря, даже не знаю, почему я так расстроилась. — Смеюсь и поправляю кепку на голове. — Сексуальная неудовлетворенность, я полагаю. — Боже правый, неужели я только что произнесла последнюю часть вслух?

— Сексуальная неудовлетворенность? — Он вскидывает бровь.

Ага. Сказала это вслух. Лучше признать это сейчас.

— Да... сексуальная неудовлетворенность. — Я снимаю очки и прячу их за край фартука, притворяясь безразличной, как будто постоянно говорю о сексе. — У женщин тоже бывают синие яйца, Макс.

— Правда? — Он снова выглядит шокированным, и по какой-то причине мне нравится, как он неловко переминается с ноги на ногу. Если мне придется жить с тем жарким поцелуем в голове весь день, то и ему тоже.

— Прости, слишком много болтаю. — Я с сожалением улыбаюсь, чувствуя, как горят мои щеки, а пот под грудью выступает с удвоенной силой. Мне нужно перевести разговор в другое русло, прежде чем скажу что-то еще. — Просто хочу сказать, что тебе больше не нужно беспокоиться обо мне. Я ничего от тебя не жду — ты ясно дал понять, что тебе это не нужно, и это хорошо! На самом деле я решила, что мне нужна случайная летняя интрижка с незнакомцем. Так что будь уверен, ты не на крючке.

Я неловко смеюсь и понимаю, что все еще слишком откровенничаю.

Боже мой, Кози. Заткнись. Это как неудачное собеседование 2.0. Просто прерви этот разговор. Ему не нужно знать о том, что ты только что прозрела. Просто заверь его, что будешь хорошей няней, и вы оба сможете жить дальше.

— И я обещаю тебе, что, когда найду парня, он не будет мешать мне проводить время с Эверли, — лепечу я, чувствуя, что мне нужно вернуть внимание к Эверли, а не к Максу. Эверли — вот кто здесь важен.

— Когда найдешь парня? — повторяет Макс, проводя пальцами по щетине на подбородке. Его морщины на лбу накладываются одна на другую, и надеюсь, что он не думает о том, чтобы снова уволить меня. — Хорошо.

— Хорошо? — отвечаю я с облегчением и тепло улыбаюсь. — Отлично! Я рада, что мы поговорили. Чувствую себя намного лучше.

— Да. — Его лицо выглядит задумчивым, но, скорее всего, он все еще в шоке от моего комментария о том, что у женщин синие яйца. Он может погуглить об этом позже.

А пока я думаю, что мне нужно перестать играть в игры и действительно сделать что-то для себя.