Полная версия книги - "На изломе (ЛП) - Шеридан Мия"

ГЛАВА 8

Семнадцать лет назад

Пациент номер 0022

Джетт достал из кармана пачку сигарет, попытался вытащить одну, но понял, что пачка пуста.

— Твою мать!

Вчера вечером какой-то чувак, выходя из бара, выронил почти полную пачку, а Джетт был всего в нескольких шагах позади него. Он поднял её, а парень так ничего и не заметил.

Везучий сукин сын.

В груди поднялось что-то, что можно было бы назвать смехом, но в большинстве случаев ему было трудно отличить смех от крика. Он подавил это, не доверяя своему телу, которое не могло понять разницы.

Несколько месяцев назад он видел старую бездомную женщину, которая визжала от смеха на автобусной остановке. Люди вокруг неё выглядели испуганными и обходили её стороной, проходя мимо по тротуару. Через несколько минут её смех перешёл в рыдания, а затем в причитания, хотя улыбка всё ещё играла на её потрескавшихся губах. Джетт наблюдал за ней, не чувствуя ничего, кроме смутного понимания.

В конце концов, женщина заснула — или впала в наркотическое оцепенение — и рухнула на землю. Джетт обыскал её карманы и нашёл три мятых доллара и немного мелочи. Этого было недостаточно, чтобы купить наркоту, поэтому он отправился в «Макдоналдс» в соседнем квартале. За эти деньги он смог купить только хашбраун, который проглотил в два укуса, а затем слизал жир с бумажной упаковки.

Теперь у него в кармане лежали пятьдесят баксов за то, что он, сидя на бархатном диване, ответил на вопросы о своей дерьмовой жизни.

Физическое или сексуальное насилие?

Джетт споткнулся о бордюр, чуть не упал, но удержался на ногах. Что-то горячее и едкое пронзило его тело, заставив почувствовать одновременно и прилив сил, и ожог. Парень вздрогнул и засунул обе руки в карманы, а затем также быстро вынул их. Может быть, он позвонит тому интервьюеру и скажет, что передумал. Он не хотел, чтобы это интервью выходило в эфир, но в любом случае ответил на вопросы парня и получил за это деньги. Ему нужна была доза, а теперь у него есть деньги, чтобы её купить. Совсем немного, чтобы облегчить жжение внутри. Он практически чувствовал вкус запрещённой смеси химикатов, которую употребит, как только она окажется у него в руках.

— Привет, Джетт.

Парень повернулся и увидел проститутку по имени Доун. Она, одетая в блестящее серебристое платье, едва прикрывавшее её промежность, ковыляла к нему на своих смехотворно высоких каблуках.

— Хочешь развлечься?

— Нет. — Его не интересовало то, что предлагала Доун, да и времени на её болтовню у него не было. Они пару раз курили вместе, и она снова и снова рассказывала о том, как у неё остались какие-то деньги от родственника, а потом их у неё украли. Она не переставала говорить об этом. Как заевшая пластинка, которая воспроизводила одну и ту же поганую мелодию снова и снова. Это было чертовски скучно и вызывало у него головную боль.

Он хотел сказать ей, что неважно, что кто-то украл её деньги. Если бы этот кто-то их не украл, она бы всё равно их потеряла. Такие люди, как они, не умели хранить ценные вещи. Не было ни малейшего шанса, что эти деньги могли спасти её, изменить её жизнь или что-то ещё, что, по её мнению, они могли бы сделать. Такие люди теряли всё, что имело хоть какую-то ценность. Осознание этого не помогало ему изменить ситуацию. Он даже не смог бы выразить эти мысли словами. Но Джетт знал, что это правда. Он, блядь, знал. И всё же он всё ещё хотел. Всё ещё жаждал. И, может быть, если бы у него когда-нибудь было бы что-то ценное, и он это потерял, то тоже постоянно говорил бы об этом.

Джетт прибавил скорость, легко обогнав Доун, и свернул за угол, на улицу, где, как он знал, можно было купить наркоту. Мимо неожиданно пронеслась машина, у Джетта от испуга подскочило давление, и он снова чуть не споткнулся. Маленький мальчик в выцветшей красной футболке появился из-за мусорного контейнера у входа в переулок. Джетт затаил дыхание и резко остановился.

О, нет.

Глаза ребёнка были прикованы к нему, выражение лица было мрачным, пока он шёл к дороге, по которой проносились машины. Их взгляды задержались друг на друге, и Джетт замер. Его мышцы свело.

Нет!

— Нет, — прошептал Джетт, но не был уверен, произнёс он это слово вслух или в своей голове.

Нет, нет, нет!

Его нервы завибрировали, а затем вспыхнули огнём. Он вскрикнул, и женщина, проходившая мимо него по улице, отпрыгнула в сторону и поспешила дальше.

Мальчик был уже почти на обочине, собираясь шагнуть в поток машин.

Нет, пожалуйста.

Джетт бросился вперёд и выбежал на дорогу, раскинув руки в стороны. Машина вильнула, взвизгнув тормозами, и едва избежала столкновения с ним.

Вдруг мир стал невыносимо ярким, так что Джетт с трудом мог что-либо разглядеть. Нервы вспыхнули огнём, обжигая кожу, и он поднял руку, чтобы прикрыть глаза.

Маленький мальчик шёл к нему, и даже на расстоянии и сквозь запредельную яркость Джетт мог разглядеть слезу, скатившуюся по его щеке, и багровые следы на шее.

Впереди пронеслась машина, и Джетт закричал, когда она сбила мальчика, подбросив его вверх, как тряпичную куклу. Он упал на дорогу. Джетт продолжал кричать, когда он опустился рядом с ребёнком, пытаясь поднять его. Неподалёку снова завизжали тормоза, и две машины столкнулись рядом с ним, издавая какофонию сильных ударов и скрежета металла.

— Какого чёрта? Ты что делаешь? Чёрт тебя подери! — истошно кричал мужской голос. — Ты совсем спятил?

Джетт дрожал так сильно, что у него стучали зубы. Он крепко сжимал тельце маленького мальчика. Но тут чья-то рука схватила его за плечо и потянула вверх. Он шатался и спотыкался, отчаянно пытаясь сориентироваться, держа мальчика на руках.

— Мальчик, мальчик… — повторял он хриплым шепотом.

— Какой мальчик? Нет никакого мальчика, чёртов псих.

Джетт задыхался, сжимая тельце ребёнка всё сильнее, но, понимая, что обнимает только воздух. Его руки опустились, лавина льда присоединилась к бушующему внутри огню, но почему-то не погасила его. Он замерзал и горел одновременно. Находился в ледяном пекле. Он нуждался в спасении, но некому было спасти его от самого себя. Мир померк, звуки растворились в пустоте вокруг него.

— Кто-нибудь вызовите полицию, — сказал кто-то. — Он явно под чем-то.

Джетт ахнул, отшатнулся, оглядываясь по сторонам. Столько глаз. Мальчика не было. Он выдумал его, как и сказал ему доктор. Но он не был под кайфом. В этом-то и была проблема.

Принимай лекарства, принимай лекарства, принимай лекарства. Или голоса вернутся. Мальчик вернётся.

Сегодня было воскресенье, бесплатная клиника всё равно была закрыта. Но он не хотел принимать лекарства, из-за которых его лицо, руки и ноги постоянно дёргались и двигались так, что ему хотелось прыгнуть с моста, чтобы это прекратилось. По крайней мере, наркота, которую он приобретал на улице, помогала ему отвлечься. Заглушала боль, не усугубляя её.

Но он пойдёт в клинику, когда кайф пройдёт. Обязательно. Потому что, несмотря на побочные эффекты лекарств, Джетт не хотел видеть мальчика. Это выносило ему мозг, и было чертовски больно.

Люди вокруг уставились на него. Джетт сделал ещё один шаг назад. Он не позволит им посадить его в тюрьму. Он знал, что там происходит, и скорее, умрёт, чем окажется за решёткой. По крайней мере, на улице он мог свернуться калачиком и спрятаться. Мог спать за ржавой, разбитой в хлам машиной рядом с заброшенным торговым центром или под плющом, растущим вдоль ограды возле старого мотеля, который, в основном, использовали проститутки и их клиенты. Тот самый, откуда он иногда слышал крики девушек, на которые никто не отзывался, включая его самого.

— Убери от меня свои руки, — прорычал он мужчине, который схватил его за плечо. Что-то в его голосе заставило мужчину отступить на шаг назад. Позади него другой мужчина помогал женщине выбраться из машины. Она выглядела ошеломлённой после того, как сработали подушки безопасности.