Полная версия книги - "Другие миры кроме этого - Кинг Стивен"

— Значит, мы все лишь пешки в игре Хестина? — спросил Джордж. В голосе его слышалось отвращение.

Джек ничего не ответил. Это правда, и Янгблад стал еще одной пешкой.

— А почему бы не бросить их прямо здесь? — Джордж махнул рукой в сторону, и значок Космического Кадета блеснул в пламени костра. — В вон тот пруд.

— Потому что красноголовые подкармливают Прорву точно так же, как кочегар подкармливает углем топку паровоза. Будят ее. Когда она проснется окончательно, раздерет этот мир в клочья. За ним тот мир, откуда пришли мы. А затем, возможно, и вообще все миры.

— Это он тебе так сказал? Хестин? — переспросил Ларри.

— Да.

— И он не мог солгать? — уточнила Элис.

— Я в это верю, но не знаю наверняка.

— Но ведь он уже дурачил тебя раньше. Ты ведь ошибался насчет сундуков, — вставил Рай.

— Хестин позволил мне одурачить самого себя. Я слишком сильно уверовал в отголоски эхо между фильмами и тем, что мы делаем. Прошу прощения, это так. Он сказал, что сундуки нужно держать в прохладе и поливать водой. Но движение — это тоже часть процесса пробуждения. Вероятно, самая важная. Вспомнив «Колдуна», я спросил, что он думает о том, чтобы слегка спустить шины, если дорога станет совсем паршивой. Он ответил: «Если считаешь нужным — сделай так».

— Что не было ложью, — заметил Джордж.

— Нет. Я должен был догадаться. Должен был почуять гнилой душок.

— Не суди себя строго, — ласково произнесла Мэри.

— Ну или суди, — хмыкнул Рай. — Иисус.

Джек собрался было спросить Рая, справился бы он сам лучше него, но решил не начинать очередную грызню.

— Он предупреждал, что наше путешествие окажется трудным, и не только из-за рельефа местности. Сказал, что мы встретим новых красноголовых. А еще упомянул злых Волков.

Элис лишь пренебрежительно фыркнула на это:

— Не верю. Волки свирепеют только тогда, когда их стадам грозит опасность. Таков договор, который они заключили с Ганом, когда Лучи были молоды.

— Надо же, и у нас есть похожие сказочки! — воскликнул Рай. — Одна из них про Ноя и бааальшой потоп.

Элис ответила без тени гнева:

— Говори что хочешь и верь во что хочешь. Во время своего Паломничества я встречала много Волков к северу от проклятого каньона Молнии. И не было среди них ни одного, кто не отдал бы жизнь за свое стадо.

Джек чуть было не рассказал им, что его друг Волк действительно отдал жизнь за стадо, которым считал одного-единственного Джека Сойера. Но ему хотелось закончить этот палавер, какое бы решение в итоге ни созрело.

— Я увлек вас в это путь из лучших побуждений, но признаю, что совершил ошибку. Даже сейчас я не уверен, служит ли Хестин…

Кому? Силам добра? Прозвучит глупо, так что он толком не знал, как закончить фразу.

Джори, хранивший молчание все это время, вдруг подал голос:

— Не уверен, служит ли он Лучам?

— Да, скажем так. Думаю, что служит, но…

— Но ты ведь уже ошибался раньше, — закончил за него Джордж.

— Твоя правда.

Настала тишина. Все всматривались в огонь. За пределами костра стояла глухая тьма. Наконец Джек заговорил:

— Я рассказал вам все, что знаю, и признал свои промахи.

— Свои ошибки, — поправил Рай.

— Ладно, свои ошибки. Вопрос в том, хотите ли вы, чтобы я оставался вашим дином.

Кое-чего он им все же не рассказал. «Ты должен стать тем, кто поведет их за собой, — сказал Хестин той ночью на балконе. — Именно в тебе сосредоточена вся сила. Даже в этом случае ты можешь потерпеть неудачу, но без тебя в роли дина ка-тет обречен на провал, и Прорва поглотит абсолютно все».

Но без их поддержки он ничего не сможет сделать. Хестин мог этого и не осознавать, поскольку являлся машиной. Умной, подключенной к огромной информационной сети, но все же машиной.

— Я за то, чтобы ты вел нас, — высказалась Элис.

— Веди, — Ларри сидел, скрестив руки на груди и сжимая собственные плечи.

— Я за, — согласилась Мэри.

— Если мой голос учитывается, я голосую «так», — произнес Джори.

— Джордж?

Бывший управляющий делами Янгблада вздохнул:

— Я говорю «да», разумеется. Мне просто хотелось узнать, что ты скрываешь. Или о чем тебе неловко рассказывать. — Он снял свою шляпу. — Хочешь мой сигул?

Джека тронул этот жест.

— Оставь его себе, сэй. Ты его заслужил. Рай?

Глядя в огонь, Рай произнес:

— Ты ведь не особо меня любишь, верно, Джек? Видишь во мне грошового бандита. Громилу Янгблада.

— Я начал тебя уважать, да и готовишь ты отлично. Этого тебе хватит, так?

— Полагаю, придется этим обойтись. Ты у нас дин.

— Вот и славно. А теперь давайте ложиться спать. Я отстою первую смену и буду следить за огнем. Ларри, ты следующий. Джордж, твое время перед рассветом.

Наступила ночь, и воздух заметно остыл. Джек заново наполнил бутылки-распылители, а затем присел у кучи дров, время от времени подбрасывая в пламя новые куски рухнувшего дерева.

Существовал и еще один отголосок прошлого, о котором Джек не стал упоминать, а именно — их сходство с неким легендарным ка-тетом, ведомым последним стрелком. Джек вовсе не собирался и не желал думать о себе как о втором пришествии той мифической фигуры, однако, вне всяких сомнений, все его чувства стали острее, а рефлексы — быстрее. Заметили ли это остальные? Знают ли они? Он полагал, что знают. Светлячки зажгли свои крошечные огоньки над маленьким озером. Он наблюдал за ними.

Вдалеке завыл волк.

День третий.

Джек проснулся рано утром от тарахтения дизельного двигателя. Это Джори отправлялся выполнять свой долг в качестве разведчика тета (и его пушечного мяса). Для «Бодрячка» было еще слишком рано разворачивать свои солнечные панели.

Джек помахал рукой и крикнул «Хой». Знай он, что видит Джори живым в последний раз, возможно, постарался бы попрощаться чуточку теплее, а не только бегло пожелать доброго утра.

Рай вышел к кромке пруда в одних трусах, глядя на прозрачное голубое небо.

— Еще один гребаный день в раю, — проворчал он и пустил длинную струю. Присел на корточки, чтобы вымыть руки и лицо, после чего оделся и занялся приготовлением завтрака, а Элис помогала ему в роли поваренка.

Джордж и Мэри проверили свой груз. Джек проделал то же самое. Гудение стало громче, казалось, теперь оно заполняет весь кузов грузовика. Он открыл ящик и коснулся крышки сундука. Он чувствовал медленную и какую-то вялую пульсацию. Сундук — чем бы он ни был на самом деле — казался слегка теплым, несмотря на прохладное утро и кондиционер «ЧиллЗон», дующий на него всю ночь напролет.

Джек ощутил странное чувство дежа-вю, словно уже прикасался к такой штуке до этого

(Серебряная Леди)

и отшатнулся. Какая еще Серебряная Леди? И почему это имя связано со Спиди Паркером, чернокожим стариком, который в детстве отправил его в долгое путешествие?

У всех лошадок на карусели есть имена… хватай старую Серебряную Леди прямо за хвост…

Да. Вот оно. Карусель в парке «Аркадия». Но разве не было еще одной Серебряной Леди?

Была, казалось Джеку.

Они двинулись в путь, снова выстроившись тем же порядком: первый Ларри, замыкает колонну Элис на своем «Бинни», которому она дала имя «Дебра». Прибрежный городок под названием Дези казался куда дальше тех трехсот колес, что они уже преодолели. Словно находился в какой-то другой вселенной.

Деревья отступили. Дорога петляла среди суровых и теснящихся друг к другу предгорий. Хребты лежали впереди — не горы, а крутые склоны и лощины, частично различимые в жемчужном утреннем тумане. Холмы напомнили Джеку аттракцион «Чертовы горки» в парке «Аркадия», когда ему было двенадцать. Вся холмистая местность поросла жесткими желтыми кустами, похожими на утесник или ракитник. Разные это растения или одно и тоже, Джек не знал. Он никогда не бывал на Британских островах, но этот край напоминал ему пейзажи из увиденных фильмов — например, «Собака Баскервилей», — действие которых разворачивалось на английских вересковых пустошах.