Полная версия книги - "Выше снега только горы (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич"

— Почему относительной, пап? — Не поняла дочь.

— Потому что публика вокруг нас будет такая, что не расслабишься. Я уже предвижу какие конфликты начнутся внутри. Вчера читал материалы по психологии о поведении людей в условиях ограниченного пространства и теперь заранее боюсь, что там начнется спустя пару месяцев. Действовать придется жестко, иначе погрязнем в междоусобицах.

— Пап, жестко — это не про тебя. Ты упорный, умный, но не жесткий.

— Это я дома такой, а на работе ты меня не видела. Идем спать, Надюш, а то мамка проснется и начнет волноваться, что нас нет.

— Идем.

Со стороны города послышалась стрельба. Народ все активнее переходил к насилию. Власть почти бездействовала, не справляясь с растущим потоком заявлений. Был введен комендантский час, но на исполнение его требований не хватало кадров. Жизнь торопила людей скорее начать подготовку к грядущему событию и примерно показывала, какие проблемы им придется решать.

— Там будет еще хуже. — Данил открыл дверь перед дочерью. — Нам остается только пожалеть их и радоваться, что мы по другую сторону забора.

— Умом понимаю, что мне повезло, но на сердце тяжело.

— У меня так же, но нам придется с этим грузом жить.

В полночь на территории завода зажглись мощные прожекторы и стали шарить яркими пятнами по периметру заводской территории. Это был первый раз, когда включилась охранная система. Вениамин курировал ее лично и потому Данил Андреевич имел к ней косвенное отношение. Он даже не знал, что ее сегодня включат. Яркий свет прожекторов затмил свечение Марены, создав ощущение защищенности.

Едва Данил закрыл дверь за дочерью, как воздух разорвала мощная пулеметная очередь с вышки, расположенной в секторе проходной завода. В землю ударили яркие трассеры, а два из них взлетели в небо и упали в городские кварталы. Данил и Надя замерли у окна. Пятно прожектора выловило двух человек у забора. Они явно не ожидали, что их заметят и метались в ярком свете, как мухи в паутине. Вторая очередь скосила их, окрасив забор кровью.

Надя стояла у окна с открытым ртом в полной прострации. Ее психика, привыкшая к совсем другому уровню проблем, не могла переварить увиденное. Данил Андреевич нежно взял дочь за руку и повел домой. Наталья, разбуженная стрельбой, уже неслась навстречу в халате.

— Что это было? — спросила она, опознав во тьме своих родных.

— Периметр охраны заработал и тут же представилась возможность испытать его в деле. Надя увидела это нечаянно и ей стало плохо. Накапай ей своих капелек. — Попросил Данил. — Идите домой, я позвоню кое-кому.

Наталья увела дочь домой. Данил Андреевич набрал Вениамина.

— Что, не спится? — Спросил тот со смехом.

— Да, ты не поставил меня в известность, что охрана периметра заработает сегодня. Это же небезопасно. Наши люди могли прогуливаться по территории и попасть под огонь.

— Прости, с завтрашнего дня объявим официально, что с девяти вечера и до девяти утра выходить на улице небезопасно.

— Я видел, как были убиты два человека, недалеко от проходной.

— Да, это я дал команду открыть огонь в тестовом режиме. Как видишь, всё работает. Теперь у диверсантов будет меньше желания шляться по территории завода.

— А если это не диверсанты?

— А кто, грибники?

— Вдруг, наши, вернувшиеся из города позже обычного?

— Знаешь, Данил Андреевич, лучше один раз объяснить на понятном примере, чем вталкивать сотню раз в тупые головы. Я отключил пулеметы и отправил туда дежурную группу. Сейчас выясним, кто это и зачем забрались. Не ложись пока спать, я перезвоню.

— Хорошо, буду ждать. — Директор отключился и поднялся в свой кабинет, ставший спальней.

Наталья с Надей оживленно шептались за ширмой, отгородившей спальное место ребенка. Дочь переходила на плачь и тогда мать обнимала ее и пыталась успокоить.

— Как так можно, ну как? Это же люди. Мало ли зачем им сюда надо? — Раз за разом повторяла Надя. — Их разорвало на куски, мам, просто разнесло.

— Успокойся, пожалуйста, Надюш. Эти люди могли задумать плохое против нас. Мы ведь злим их, они поэтому и бомбу папе под машину заложили, хотя мы никому из них даже в мыслях зла не желали.

— Натуль, накапай и мне в стакан своих капель. — Попросил Данил. — Что-то меня потряхивает.

Супруга поднялась и передала ему пузырек.

— Тридцать капель. — произнесла она, давая понять, что больше занята дочерью.

Данил Андреевич налил воды и накапал лекарства. Выпил и зажмурился.

— Добро пожаловать в деды. — Произнес он с усмешкой.

Посидел в рабочем кресле, наблюдая, как успокаиваются нервы. Звонок от Вениамина снова заставил сердце стучать громче.

— Слушаю.

— Это были не наши. У обоих парней с собой оказались рюкзаки, полные самодельного гексогена. Килограмм по пять в каждом и один дистанционный взрыватель. Понимаешь, что могли наделать десять килограмм взрывчатки? Они могли обрушить здание, в котором ты живешь, и погубить кучу народа. А может они хотели бросить рюкзаки в одну из шахт вентиляции и взорвать наше убежище. Только представь, как бы мы тушили там пожар и сколько шансов осталось бы у нас, чтобы восстановить утраченное. Скорее всего, проект бы отменили, меня бы выгнали с работы, тебя отдали на растерзание толпы и так далее. Понимаешь риски, Данил Андреевич? Будь моя воля, я бы выжег периметр вокруг завода, чтобы ни одна тварь не могла подойти к нему на пушечный выстрел. Мы и они теперь враги и никаких сантиментов быть не должно. И еще у меня есть подозрение, что они из с той же банды, которая хотела ликвидировать тебя. Ты не Иисус, поэтому не обязан любить своих убийц.

— Я их и не люблю, просто мне хотелось, чтобы было больше ясности вокруг того, чем ты занимаешься. Мог бы и поставить меня в известность, что сегодня включат вышки. — Посетовал Данил Андреевич.

— Сюрприз.

— Ладно, Вениамин Маркович, я рад, что система не подвела. Установить личности убитых удастся?

— Трупы передадим полиции, пусть разбираются. Давно уже пора все склады удобрений проверить, иначе разнесут город к чертям собачьим. — Вениамин замолчал. — А может это и к лучшему. Короче, ложись спать и не переживай, вы теперь под надежной охраной.

— Спасибо. Спокойной ночи.

— Ага, спокойной. — Вениамин отключился.

Данил отключил телефон, чтобы никто не звонил до утра. Подошел к своим женщинам и взял обеих за руки.

— При убитых нашли десять килограмм взрывчатки, аналогичной той, что собирались взорвать нашу машину. Они хотели убить нас или нанести непоправимый ущерб убежищу. Девчата, нам нужно как-то перестроиться и перестать всех жалеть. Вы же видите, эти люди упорно желают нас убить, а мы до сих пор пытаемся оправдать их. Они сами сделали свой выбор. Могли бы не культивировать в себе зло, а заняться более полезными делами. Не пойму, как наша смерть поможет им выжить?

— Это правда, про взрывчатку? — Робко поинтересовалась Надя.

— Да, Вениамину нет смысла врать. Трупы передадут полиции, чтобы определили личность и установили, откуда они берут селитру. А нам теперь запрещено гулять по территории с девяти вечера до девяти утра, чтобы нечаянно не попасть под огонь пулеметов.

— Скорей бы уже все случилось, или я сойду с ума. — Призналась Наталья.

— Не торопи, еще наживешься под землей. Дышите нормальным воздухом, пока есть такая возможность, смотрите на небо, на птиц. В убежище, кроме тьмы, затхлого воздуха и каких-нибудь противных насекомых больше ничего не будет. — Посоветовал Данил Андреевич.

Он задвинул тяжелые казенные портьеры, чтобы в помещение не падал свет Марены. Когда нервы шалили он начинал раздражать. В эту ночь они с женой уснули только под утро. Мысли роились в голове, и большая часть из них была депрессивно-удручающая, как и водится в темное время суток. С началом рассвета стало спокойнее, и они уснули.

Данил Андреевич проспал впервые в жизни из-за отключенного телефона. Проснулся, когда постучали в дверь.