Полная версия книги - "Выше снега только горы (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич"

— Знаешь, переезжать в другой гараж, после того, сколько я вложил в этот денег и души, у меня не найдется моральных и физических сил. — Признался Юрий.

— Я тебя понимаю. — Дмитрий осмотрел убежище. — Оно и мне теперь, как родное. Я, считай, тут воскрес.

— Интересно, а сколько будет стоит прокопать траншею от ЖК к гаражам? — спросил Юрий. — А затем закрыть ее бетонными плитами или еще чем-нибудь?

— Сумасшедших денег по меркам физлица, неподъемных. — Дмитрий повздыхал. — Я посчитаю в интернете, но это точно миллионы рублей.

— Я могу заложить квартиру и машину. И кроме того у меня есть некоторые сбережения. — Юрий говорил про благодарность от Пал Палыча, от которой осталась ровно половина. — Но моя жена будет против. Ленка до сих пор хочет надеяться, что истерия с туманностью это аналог ковидному сговору. Если она окажется права, то не простит мне такого безрассудства.

— О, женщины. — Дмитрий вздохнул. — Я и сам так иногда думаю, но есть одно существенное отличие между ковидом и Мареной. В прошлый раз хотели всех заставить в него поверить, а теперь пытаются скрыть. Зная тягу властей любого государства не говорить правду ни в коем случае, столкновение с туманностью произойдет.

— Жаль. Меня бы устроило небольшое столкновение, которое вставило бы людям мозги на место, но без существенных изменений климата. — Признался Юрий. — Так, однократный ремешок по заднице для прочистки ума, чтобы помнили, кто на планете главный.

— И кто главный?

— Бог, создатель, природа. Короче, не мы.

— Ну, да, я тоже считаю, что туманность не случайное явление, а наказание или урок за нашу гордыню. А может, мы пошли не туда. Почему за правду убивают, а за ложь награждают? У меня за карьеру было столько случаев, когда государство наказывало невиновных и награждало непричастных, словно это система такая. Даже создалось мнение, что государство — это античеловеческое явление, целью которого являются только интересы небольшой части населения, а они, как правило, довольно мерзкие, власть, алчность, извращения и тому подобное. Им невыгодна правда, раскрывающая их самих в непотребном виде, поэтому и происходит так, что говорят об одном, а делают другое.

— Об этом лучше не задумываться, иначе впадешь в уныние. — Произнес Юрий.

— Запросто. Если бы все люди жили по-божески, никаких государств образовывать и не пришлось бы, потому что воевать не с кем, защищаться не от кого и даже торговать не надо.

— Такого никогда не будет. — Юрий не верил, что человечество способно на подобные подвиги.

— Вот поэтому мы и несемся навстречу Марене. — Дмитрий постучал пальцами по столику.

— А ты верующий? — Поинтересовался Юрий.

— Да, но только в бога, а не в религии. Не люблю никаких массовых явлений, отбивающих желание мыслить самостоятельно, а тем более обряды, заставляющие прихожан думать, что внешнее и есть смысл всего. Религий много и все они считают себя правильными, а такого быть не может, они все неправы. Лучший выход для людей перестать создавать любые объединения. Нет отличий — нет противоречий.

— По-моему либералы к такому и стремились. — Юрий припомнил недавнее мракобесие инклюзивного капитализма. — Все равны, даже извращенцы.

— Не, там про бога забыли. А Бог есть что? Любовь. Без любви такая система быстро скатится в свою противоположность. Не к знаниям надо стремиться, ни к прогрессу, карьере и тому подобному. Человек должен стремиться к любви всегда, но не к страстям, за которые ее иногда принимают. Мне кажется, что любовь в божественном понимании — это когда ты лежишь на старой детской двухъярусной кровати и думаешь, а до чего же хорош этот мир, сколько в нем добрых людей и аж плакать хочется от чувств. — Дмитрий вытер слезы, выступившие на глазах. — Слушай, Юр, любовь любовью, но пора и честь знать. Мне тоже надо где-то гнездышко обустраивать. Вы же не станете меня кормить, как великовозрастного кукушонка. Нет у тебя на примете одинокой женщины?

— Нет, откуда. — Юрий отмахнулся, но вдруг вспомнил про Алексу, которой так и не купил торт. — Блин, есть одна, но она может сердиться на меня. А ты возвращаться в Москву вообще не собираешься?

— Нет. Я там точно не выживу. Буду пытаться обустроиться здесь. Эта обиженка симпатичная?

— Да, но у нее есть ребенок, сын Вася. Мой Ромка с ним в одну группу ходит.

— Это даже хорошо. Такая женщина будет менее привередливой. Как мне с ней столкнуться?

— Ну, бродя ночью возле гаражей, ты вряд ли столкнешься с ней. — Юрий засмеялся. — Я могу позвонить ей и сказать, что ты передашь ей торт от меня. Именно благодаря ей я и узнал про то, что Земля столкнется с туманностью.

— Такие знаки игнорировать нельзя. Судьба нас всех собирает воедино вокруг одной темы. Давай, знакомь, а я ей сам расскажу, почему мне нельзя пока светить лицом на уличные камеры. Она, кстати, кем работает?

— В ночном клубе руководит баром. Я так понял, что там она имеет вес. — Поделился Юрий.

— Ого, интересная работенка. Думаю, у нее неплохая коллекция хорошего алкоголя собрана дома. Ты меня прям заинтриговал. Звони ей и договорись о встрече. — Настойчиво попросил Дмитрий.

Юрий даже обрадовался этой новости. Он все думал, что спасенный им человек решит, будто он рад его оставить с собой. Юрий не хотел второго взрослого мужчины в таком тесном пространстве. Это сильно бы стесняло семью.

— Хорошо, позвоню. — Пообещал он.

После этого разговора Юрий поехал домой. По дороге позвонил Алексе, она не взяла трубку, а дома названивать ей не решился. Утром они встретились на входе в ворота детского сада.

— Привет. — Немного смущенно поздоровался Юрий.

— Привет. — Алекса не стала строить из себя обиженную женщину.

Ей хватило ума понять, что она поставила Юрия в неловкую ситуацию.

— Надо поговорить. — Произнес Юрий.

— Снова чего-то забыл в нашем клубе? — Алекса усмехнулась.

— Нет, но моя благодарность может оказаться лучше, чем торт.

— Интригуешь. Ладно, давай поговорим.

Они отправили детей в группу и встретились у машины Алексы, красного кроссовера.

— Ну, обещалкин, что у тебя за тема? — С интересом спросила Алекса.

Юрий не сразу сообразил, как начать, чтобы не обидеть ее якобы сводничеством.

— В общем, мой знакомый из Москвы сейчас оказался в сложной ситуации. Он парень нормальный, не пьющий, интеллигентный, журналист, наверное, симпатичный на женский взгляд, могу я дать ему твой контакт? — Юрий замер в ожидании ответа.

Он очень хотел, чтобы Алекса не отказала.

— А каким образом его тяжелая ситуация и я связаны между собой? — Спросила она. — Я похожа на женщину, которая помогает несчастным мужчинам?

— Блин, нет, конечно, прости, я та еще сваха. — Юрий рассмеялся и прикрыл лицо руками. — Вам лучше поговорить друг с другом, а то я могу все испортить.

— Он женат?

— Нет.

— Уже что-то. Ему нужна женщина перебиться до Москвы?

— Он туда не вернется, но об этом он сам расскажет.

— Ага, звучит, как начало авантюрного романа. Скрывающийся журналист ищет надежную гавань в провинциальном городке и находит ее в образе глупенькой дамочки с прицепом. Насколько он нищий?

— Я не спрашивал. Думаю, у него есть деньги. По крайней мере, у меня он взаймы не просил.

— Он точно не серийный ловелас?

— Точно. Он порядочный человек сто процентов.

— Ладно, давай его номер. — Алекса вынула телефон, чтобы записать его.

— Он сам позвонит.

— Юра, у меня такое ощущение, что ты меня куда-то впутываешь. Я сама не пай-девочка и многое на своей работе повидала, но тут ты меня просто напугал и заинтриговал.

— Я не хотел, чтобы так получилось. Ты и сама поймешь, что напрасно боялась, когда увидишь Диму.

— Значит, Дима. Человек с таким именем не может быть злым. Буду ждать звонка, но не так долго, как торт. — Алекса рассмеялась.

— Прости, я всегда на виду у семьи, не так-то просто купить торт другой женщине. — Признался Юрий.