Полная версия книги - "Бастардорождённый (СИ) - "DBorn""

— Её разгром и дальнейшее бегство стоили нам потери всего фланга. — Всё продолжал отчитывать мужчину король. — Неужели я напрасно вам доверился? Неужели хвалёные Золотые Мечи с их слонами по сути совершенно бесполезны?

— Ах ты, мерзкий выблядок! — завопил сорвавшийся генерал-капитан.

Слова Эйгона стали для него последней каплей в пережитом эмоциональном потрясении. Глаза мужчины застила тёмная пелена, а мигом позже он сжимал в своих ладонях тонкую монаршую шею. И, в отличие от Кошмарного Волка, его хватка сразу оказалась смертельно сильной.

— Проебался и решил спихнуть всё на меня?! Я годами служил разным господам, ни одного сорванного контракта, ни единого поражения — до твоего появления! Верни мне их! Верни мне моих слонов, засранец! Ебучий Блэкфаер, и зачем только я пошёл на всё это?!

Глухой удар по голове, пара королевских гвардейцев оттаскивает от монарха бессознательного Стрикленда. Коннингтон тут же бросается к подопечному и, осмотрев его тонкую девичью шею, посылает за лекарем, а лорд Варис… лорд Варис с интересом смотрит в сторону генерал-капитана. В рядах драконьих лоялистов наметился раскол, но, кажется, Паук уже нашёл себе союзника.

* * *

Королевские земли, лагерь Ковенанта

Розамунда и ещё три Дочери Мары находилась в шатре Эдрика Дейна, когда их привели. Гордые и благородные лорды да рыцари, высший свет Дорна, ныне они не внушали угрозы даже лагерным девкам. Связанные, лишённые оружия, избитые, покрытые в равной степени синяками, кровью и грязью. Воины Ковенанта выглядели не многим лучше, но они хотя бы сохранили свою воинскую гордость.

Леди Ланнистер выдела сынов пустыни далеко не впервые. Худощавые гибкие люди с гладкой смуглой кожей, черными, напоминающими бусины блестящими глазами и тёмными волосами. По словам Эдрика, так выглядят солёные дорнийцы. Такие были нередкими гостями в Ланниспорте, даже несмотря на «вражду» между двумя Великими домами. Купцы, торгующие шелками, винами и пряностями, постоянно заходили в порт на своих кораблях.

Однако, «как торговцы», выглядели далеко не все пленники. Пустынные всадники, ведущие кочевой образ жизни, выглядели смуглее прочих. Они носили на шлемах длинные яркие шарфы, защищающие от солнечного удара, и выращивали самых быстрых в Вестеросе скакунов, которые, впрочем, не смогли обеспечить Дорну победу.

Оставшиеся благородные и вовсе не выглядели как дорнийцы. Все как один они были высокие и светлокожие, а волосы у всех преимущественно белокурые да каштановые. Крови ройнар в каменных дорнийцах было настолько мало, что тем легче было сойти за сыновей Простора или Штормовых земель. «Могли выдать себя за оных», подумала Розамунда, «вдруг избежали бы плена».

Ланнистер узнала гербы Фаулеров, Айронвудов, Вилей, Уеллеров, Кворгилов, Вейтов и ещё с полдюжины менее значимых домов. Глядящие на всех волком хмурые северяне в меховых плащах перерезали кинжалами верёвки на руках пленников и покинули шатер.

— Вам принесут тёплой воды, чтобы умыться и промыть раны, а эти женщины вас осмотрят. Я уже обо всём распорядился, — лорд Звездопада даже не повернулся к гостям, всё его внимание было сосредоточено на усыпанном свитками столе.

Потирающие онемевшие ладони дорнийцы начали вопросительно переглядываться и вести беседу при помощи одних глаз да немого шёпота, мол, «Прибьём мальчишку и попробуем сбежать?». Самый старший из них отрицательно покачал головой. В этот же момент на пленников зарычала огромная лютоволчица, охраняющая жизнь и покой юного Меча Зари. Боевой запал, а с ним и дерзкие вызывающие взгляды, словно рукой сняло.

— Северные лорды настроены довольно решительно, — продолжал лорд Дейн, всё ещё не отрываясь от свитков.

— Решительно в плане чего? — осторожно уточнил мужчина в дорогих доспехах с синим ястребом на гербе.

Лорд Франклин Фаулер. Он уже умылся и позволил Розамунде осмотреть его руку. Рана пусть и выглядит опасно, но по факту совершенно не страшная, кость не задета. Так, большая царапина.

— Они не в восторге от вероломного предательства Дорна и хотят украсить вашими вспоротыми кишками ближайший дуб. Ведь принц Оберин торжественно пообещал Ночному Дозору шесть тысяч копий, — спокойно ответил Эдрик. Розамунда подавила рвотный позыв.

— А ты этому только рад! — с вызовом бросил юноша. Молодой и по-глупому бесстрашный, с горячей дорнийской кровью.

— Будучи кузеном и учеником самого Кошмарного Волка, а также человеком, помолвленным с Арьей Старк, я смог воспользоваться своим влиянием и убедить лорда Эддарда повременить с принятием этого решения, — Дейн наконец повернулся.

В шатёр внесли большой стол, а вслед за ним начали приносить яства и выпивку.

— Пока будьте моими гостями. Пейте, ешьте, отдыхайте и набирайтесь сил.

— Я не буду есть с предателем! — воскликнул этот же юноша, откинув со стола поднос и напугав служанку, посуда с грохотом покатилась по земле, а девушка так и замерла на месте.

Юный Дейн сделал шаг навстречу, потом ещё один и ещё. Нимерия тенью следовала за женихом хозяйки, шаг в шаг, не сводя с дорнийцев взгляда пристальных серых глаз, словно ожидая лишь повода вгрызться в человеческую шею. Дорнийцы выровнялись, победитель и проигравший.

У рыцаря, облачённого в цвета Айронвудов, в глазах был вызов, а в лиловых глаза Эдрика Дейна виднелось лишь спокойствие вперемешку с усталостью. Меч Зари наклонился и поднял с земли хлеб, отломал от него кусок и бросил себе в рот.

— Преломи со мной хлеб, Клетус, — обратился Дейн к рыцарю, протягивая тому руку с едой. Айронвуд лишь гордо задрал подбородок. — Преломи хлеб. — Настоял Дейн. — Воспользуйся моим гостеприимством, Клетус. Иначе, клянусь богами, защитить тебя не сможет уже ничто.

Лютоволчица предостерегающе зарычала. Клетуса прошибло холодным потом от осознания, Розамунду буквально осенило, как Старкам древности удавалось править огромной, холодной, населённой опасными дикарями бесплодной пустошью.

Легко быть уверенным в своей победе и держать ситуацию под контролем, когда у тебя за спиной огромный лютоволк.

Увы, но леди Ланнистер так и не распознала уловку, по которой Ковенант приблизит сепаратный мир с Дорном на своих условиях. Громкая и кровавая слава Кошмарного Волка, участь Фреев и боль от поражения заставят благородных дорнийцев поверить в угрозы северян. Равно как и начать выторговывать условия собственного освобождения. Начинавшиеся с контрибуции Штормовым землям и заканчивающиеся всеобъемлющей помощью Стене и Ночному Дозору. Более того, они будут уверены, что лорд Дейн, рискуя жизнью и положением, оказал им нешуточную услугу.

* * *

Солнечное Копьё, Дорн

— Кто самый могучий в мире кхал? Ты! — ворковала с ребёнком Дейенерис.

Принцесса довольно быстро стала всеобщей любимицей. Не сказать, что она обладала чертами, способными завоёвывать сердца дорнийцев, но её искренность в выражении благодарности, проявлении сострадания и сочувствия как минимум подкупали. Более того, это выделяло девушку на фоне остальной, более безумной и деспотичной родни.

Кхалиси была любима среди своих людей. Её уважали дотракийские воины, за то, что она родила Дрого здорового ребёнка, «жеребца, который покроет весь мир», и обожали за доброту рабы. Дейенерис общалась с собственными служанками как с давними подругами, ни властности, ни надменного высокомерия. Казалось, одна лишь просьба девушки может заставить кого угодно выполнить любой её приказ. А уж малыш Рейго и его радостное бульканье в компании матери и её служанок вызывали лишь умилительные взгляды.

Арианна так и не решилась рассказать «гостям» последние новости. Нет, тёплых чувств к новой подруге дорнийская принцесса не питала и тут нет места попытке защиты и нежеланию огорчать леди Таргариен. Скорее некая степень прагматизма вкупе с женской солидарностью. Дейенерис не отходила от сына и не подпускала к нему кормилиц. Дурные вести могут лишить её молока и слишком ускорить события, час которых ещё не пробил.