Полная версия книги - "Бастардорождённый (СИ) - "DBorn""
Волк завыл, первый пират упал, хватаясь за пронзённое стрелой горло. Остальные пираты в отчаянье завертели головами, вскоре вылетевшая из-за тумана стрела пробила грудь ещё одному, мигом позже наземь упали ещё трое. Последнему выжившему стрела угодила в бедро, заставив того опереться на меч, чтобы удержать равновесие, однако радость, что он всё ещё был жив, долго не продлилась. Лютоволчья челюсть быстро отделила голову от туловища.
Вскоре из тумана вышла дюжина копьеносиц клана Уайтлинг. Женщины, облачённые в кольчуги да белые плащи, быстро добили раненых, подобрали стрелы и оттащили в стороны тела пиратов. Вель погладила зверя за ушком, мол, «хороший мальчик», на что тот радостно гавкнул и лизнул ей ладонь.
Восточная окраина лагеря
Удар Великана Тома размозжил голову ближайшего к нему железнорождённого, превратив ту в кровавое месиво. После лесных духов закованный в латы гигант выглядел гораздо более привычно и приземлённо, что всё равно не давало повода бояться его меньше.
Спустя миг на него бросились сразу три поборовших страх пирата. Молниеносный укол, и средний падает с пронзённой остриём грудью, не теряя времени северянин толкает второго корпусом, сбивая с ног. Единым движением Том резко выдергивает алебарду и переводит инерцию в ещё один удар, который попадает третьему пирату в бедро.
Сбитый с ног успел подняться и вскинуть топор в опасно близком к северянину замахе, но мигом позже сложился пополам от удара эбеновой булавы Дейси Мормонт. Не задерживаясь на месте, женщина поспешила к ближайшим противникам. Один резкий удар, второй и вот ещё пара покалеченных пиратов валяется на земле, больше не представляя угрозы.
Около сгоревших шатров валялось три десятка мёртвых и раненых, но островитяне явно не спешили сдаваться. Дейси резко отскочила в сторону, уклоняясь от удара топором. Четверо железнорождённых пытались её окружить. Мормонт успела замахнуться и нанести удар на противоходе, однако тот был принят на щит. Пират закричал от боли, ухватившись за раненую руку, та явно была сломана, но он ещё не вышел из боя полностью.
Рыцарь Полумесяца ни на миг не останавливалась, продолжая постоянно перемещаться, чтобы противники оказывались на одной линии и не могли её окружить. Усиленная рунами броня может спасти от многих пропущенных ударов, а булава позволит закончить бой одним удачным взмахом, что не будет иметь смысла, если, набросившись разом, её повалят на землю и лишат оружия.
Тактика сработала, пираты мешали друг другу, пытаясь атаковать одновременно, поодиночке было в разы легче, но так угрозы они ей не представляли. Неудачный выпад, и железнорождённый пропускает удар булавой в колено, да такой сильный, что нога выгибается под неестественным углом. Выгадав удачный момент, Дейси бросается на троих оставшихся. Первого сбивает с ног ударом щита, атаку пирата со сломанной рукой она вовсе игнорирует и наносит дробящий удар в грудь третьего. Бой для того окончен, не проходит и минуты, как и оставшиеся лежат замертво. Но нужно двигаться дальше.
Центр лагеря
— Нет никаких лесных духов, это всё колдовские фокусы!
— Убьём ублюдка! — яростно кричали железнорождённые, обступая Кошмарного Волка со всех сторон.
Джону Дейну предстояла схватка с лучшими из сынов и дочерей Железных островов. Слишком трусливые из них сбежали, слишком слабые и глупые — погибли. Те же, кто остался, уже успели опомниться, похватали оружие и щиты, наспех натянули на себя кольчуги и стёганки. Почти две сотни мечей желали его смерти: во имя мести, во имя славы, во имя добычи.
— Заплатим железом, братья!
На Джона бросились сразу пятеро молодых пиратов. Все трофеи достаются победителю, а легендарный меч был более чем желанным трофеем. Дейн покрепче ухватился за рукоять Заката. Первого попавшего под руку пирата он разрубил пополам диагональным ударом, сохраняя инерцию, северянин продолжил атаку, лишив следующего ведущей руки, третьего Джон заколол.
Серые глаза потемнели. Словно находясь в трансе, Дейн убивал одного выскочившего на него островитянина за другим. Хирургически точно, он дарил им смерть, редко тратя больше одного удара на соперника. Ни одного лишнего движения, ни одного неуместного приёма или стойки. Землю и снег оросила кровь железнорождённых. Когда жадные глупые юнцы закончились, у ног Джона лежало около двух десятков трупов. Дейн вытер лезвие Заката о труп ближайшего пирата и вновь встал в боевую стойку.
Он выбрал бы стойку «дурака»[9], чтобы продемонстрировать пренебрежение к пиратам и попытаться спровоцировать их на атаку, но на островах мало кто был сведущ в фехтовании, они бы просто не поняли оскорбления. Тем не менее сразу три десятка пиратов в едином порыве кинулись в атаку. Что же до трофеев, то их они ещё поделят.
— Fus!
Полдюжины пиратов вышло из равновесия, двоих из них Джон разрубил одним ударом, ещё одного повалил на землю ударом ноги, следующего заколол, но враг успел подойти вплотную. Дейн пропустил удар топором в корпус, потом ещё один булавой по спине, укол кинжалом пытался угодить в сочленение доспехов. Беспорядочный град ударов обрушился на молодого лорда, но благодаря «эбонитовой плоти» был малоэффективен. Заклинание гасило большую часть вреда от них вплоть до импульса, но с весом соперников ничего поделать не могло.
Беспорядочная куча из десятков тел повалилась наземь, большая часть пиратов продолжала наносить удары, некоторые пытались выхватить меч из мертвой хватки северянина, оставшиеся уже начинали ликовать.
Мигом спустя в воздухе послышались крики. Воздух медленно начал заполнять неприятный запах горелой плоти, паленой кожи и загоревшихся человеческих волос. Вихрь пламени заплясал вокруг Кошмарного Волка, превратив ближайших к нему в едва живые обгоревшие чёрные тела. Те, кто был чуть дальше, лишь загорелись и, крича, пытались погасить пламя о снег. Даже магическое пламя оставалось пламенем. Те, кто был дальше всего, отделались лишь ожогами, но стоило только Дейну подняться на ноги, как к Утонувшему отправились и они.
— И это всё, на что вы способны?! — с вызовом закричал Джон, указывая мечом на полторы сотни оставшихся в живых островитян. — Я разочарован!
Ещё полдюжины пиратов, ведомые граничащей с самым настоящим безумием отвагой, набросилось на Джона, и только удачливым удалось хотя бы отбить первый его удар. За это время в себя пришли остальные.
Один из пиратских капитанов разгадал смысл слов Кошмарного Волка, бравада северянина должна была напугать железных людей и обратить в бегство либо спровоцировать на очередную глупую атаку, но после того, что они увидели, дураков лезть вперёд кучей не было.
— Лучники! — закричал он.
Пока один капитан организовывал стрелков, второй решил выиграть для него немного времени. Несколько пиратов раз за разом бросались на северянина, чтобы выиграть немного времени для товарищей, перед смертью осознавая, почему того прозвали Кошмарным. Вскоре дело было сделано.
Стрелки заняли позиции, железнорождённые похватали метательные топоры, ножи да дротики. Стрелы и болты обрушились на Дейна. Первый выстрел он отбил мечом, от второго укрылся за лезвием, выставив то плашмя, но избежать попадания от всех стрелков было попросту невозможно.
Казалось, обстрел не возымел никакого эффекта, пока Джон не отшатнулся, промахиваясь по пирату, с которым дрался в тот момент. Топор вонзился в его бедро, на землю пролилась кровь. Арбалетный болт пробил латы в области груди, ещё один угодил в плечо, следующий угодил прямо в горло, из ран потекла кровь. Кошмарный Волк тяжело дышал, он был ранен.
Тот самый пират, по которому Джон промахнулся, уже отступал к товарищам, как неожиданно был выдернут неведомой силой. Резкий рывок, и хватка крепких, окружённых алым свечением пальцев смыкается у него вокруг горла. Дейн поворачивает пирата к той стороне, из которой летит больше всего стрел, но «телекинез» он использовал не ради живого щита.
Из лёгких пленённого пирата выбило весь воздух, в жилах вскипела кровь, руки потяжелели, а он даже не представлял, как видят происходящее с ним остальные. Юнец лет восемнадцати буквально иссыхал на глазах, его кожа бледнела, становясь похожей на мел, вены темнели до черноты и отчетливо проявлялись на белом теле, а глаза выкатывались из глазниц.