Полная версия книги - "Бастардорождённый (СИ) - "DBorn""
Однако, судя по состоянию северной части города, этого было вполне достаточно. Ров углубили далеко не везде, укрепить стены и возвести дополнительные башни успели только со стороны порта, не ожидая атаки с суши. В преддверии схватки замерли как городские защитники, так и сами атакующие.
Робб Старк отдавал последние указания лордам, солдаты проверяли броню и оружие, простолюдины из обоза выносили лестницы и щиты, а дочери Мары благословляли бойцов перед приступом. Сигнальный рог из-за городских стен услышали далеко не сразу, но вот заметить, как опустился мост, а за ним открылись и главные ворота, было гораздо проще.
— Кто это? — спросил Робб Старк, вглядываясь в силуэт всадника, державшего в руке копье с закрепленным на нем знаменем.
Длинный меч, дорогие идеально подогнанные латы, шлем с забралом, всадник смотрелся, по меньшей мере, угрожающе. Горящая жёлтая башня в чёрном клине на огненно-красном поле украшала знамя, щит и конскую попону.
— Полагаю, это один из сыновей лорда Графтона, — ответил Бронзовый Джон. — Лорд Герольд, насколько я помню, не такой высокий.
— Я имел в виду не личность, — уточнил Старк.
Тем временем всадник подъехал к войску еще ближе. Слишком далеко, чтобы ему могли навредить стрелки, но достаточно близко, чтобы враг отчётливо видел все его действия. Рыцарь медленно поднял забрало шлема и подул в боевой рог, бросая очевидный вызов.
— Защитник города, — уверенно констатировал Ройс.
Дейну захотелось лишь закатить глаза на очередное проявление свойственного долинникам «благородства». Сам защитник, не теряя времени, достал из седельной сумки волчью шкуру и демонстративно бросил в грязь. Сомнений в том, с кем он хочет драться, не осталось ни у кого.
В век героев исход целой битвы, а то и войны, не раз решался дуэлью двух чемпионов, однако дуэлей было значительно меньше, чем брошенных вызовов. Не каждый благородный лорд захочет рисковать жизнью, и его противник зачастую знает об этом. Отказ соперника от поединка можно констатировать как трусость и вдохновить этим своих людей, равно как и победой над ним, которую воочию узрят обе армии, а вот исполнять «обязательства» при поражении проигравшую сторону никто не заставит и перевес в силах при этом иметь совершенно не обязательно. Робб Старк покрепче перехватил поводья и хотел было двинуться вперед.
— Пошли другого, — сказал брату Дейн. Лицо рыцаря оставалось спокойным, но драконья душа просто ревела об опасности исходящей по отношении к его брату.
— Кого? — изогнул бровь Старк.
— Кого угодно. Меня, Грейджоя, Амбера, Болтона, Рыцаря Полумесяца, неважно.
— Вызов бросили дому Старк, — не без доли юношеской упертости заявил Робб. — А все они не его часть. И ты тоже.
— Все они не командуют многотысячным войском, — ответил ему Дейн. — И я тоже.
— Избавь меня от своей опеки, — отмахнулся Робб и расстегнул застежки плаща. — Мой шлем! — Крикнул Робб оруженосцу, бросив на брата недовольный взгляд. Лорды Долины были с ним солидарны. Негоже способному постоять за себя лорду выставлять защитника.
— Чертов идиот, — прошипел Джон. — Эдрик.
— Да?
— Принеси мое копье.
Джону не нравилось проснувшееся в ближайших соратниках интригана и взяточника благородство, не нравился демонстративно брошенный Роббу вызов, не нравился наметившийся разлад между северянами и лордами Долины. Но конкретно сейчас больше всего ему не нравились турнирные доспехи Графтона.
Затихло войско северян, затихли и защитники города. Перестали вести обсуждения лорды, перестали переругиваться солдаты, даже боевых рогов слышно не было. Все внимание устремилось к двум всадникам, которым предстоит решить исход битвы за город.
Нервный молодой долинник, оруженосец Робба, приставленный к нему Бронзовым Джоном, принес своему господину шлем и копье с иссиня-черным наконечником. Юнец чувствовал себя неуверенно и постоянно оглядывался.
— Оно тяжелое, но крепкое, — молвил оруженосец, передавая Роббу копье. — Бейте прямо в цель, и будьте уверены, оно не сломается. — Произнеся эти слова, мальчик в очередной раз оглянулся.
Робб Старк так и не обратил внимание на то, как брат кивнул его оруженосцу. Он не сводил взгляд переполненных уверенностью голубых глаз со своего противника. Почти синхронно отсалютовав копьями, опустили забрала шлемов всадники, и понеслись навстречу кто славной победе, а кто скорой кончине.
Даже самый отважный из рыцарей боится смерти, но продолжает идти вперед. Боялся смерти и Робб Старк. Однако зависть и злость по отношению к всесильному брату пересилила страх. Сегодня он докажет, что он тоже достойный сын Эддарда Старка. Никто больше не посмеет усомниться в этом, никто не посмеет подумать, что Робб не сын Эддарда Старка. Сегодня он возьмет город ценой всего одной жизни. Перед глазами пробегали картины славных и стремительных побед. Одичалые в лесах около Последнего Очага, сестринцы на своих островах, Гарольд Хардинг под Серыми водами.
Стремительное приближение, цокот копыт, следующее по пятам облако пыли. Последним, что увидел Робб Старк перед столкновением, были большие серые глаза. Не «ненавистного» брата, нет. Это были серые глаза леди Кассандры. Почему он подумал о ней? По правде, он и сам этого не знал.
Копье долинника скользнуло о кавалерийский тарч, повредив железную кромку. Левая рука северянина болезненно заныла, но боль в правой отдавалась значительно сильнее. Рука Робба задрожала, после чего последовал сильный импульс и удар о что-то твердое.
Старк выронил копье, упав с лошади и покатился по земле. Левая рука была сломана, а верный конь ускакал далеко вперед. Робб медленно оглянулся, за облаком пыли было плохо видно, но его соперник явно остался в седле. Еще минута, максимум две и все будет кончено. С городских стен послышались крики, со стороны войска тоже, но они не интересовали Робба.
Болью отдавала рука, голова и ребра. «Джон был прав» — нехотя признался самому себе Старк, сплевывая кровь и обнажил меч. Без копья он ничего не сделает всаднику, остается только умереть, как подобает благородному лорду. Но Графтон едет нарочито медленно, даже не спешит разворачиваться, явно смакуя свою победу.
— Прости меня, брат. Прости за все, — шепчет последние слова Робб.
Наконец, пыль медленно оседает, и Робб видит лица своих людей, все они радостные. Старк вслушивается в их крики и понимает, что они триумфальные. Конь в красной попоне медленно останавливается.
На его спине так и остается сидеть неподвижный всадник, из туловища которого торчит иссиня-черный наконечник копья, вошедшего в тело чуть ли не до середины. Тонкой струйкой прямо на попону стекала по кирасе голубая дворянская кровь.
— Все кончено, — старясь скрыть внутреннее волнение, констатирует Бронзовый Джон. Муж дочери победил, враг повержен.
— Нет, милорд. Все только начинается, — говорит Эдрик Дейн.
— Честь гласит…
— Вы бы стали отпирать ворота и сдавать город убийце вашего сына? — перебивает его юный лорд Звездопада. — И я бы не стал. — Кивает он на весьма красноречивый взгляд Ройса.
Через пять минут гвардейцы Старков проводят своего господина к его войску, а Кошмарный Волк распорядится снять поверженного всадника с его лошади. Не возвращать тело сына скорбящему отцу — верх бесчестья, но само тело Дейна не интересует. Доспех и оружие поверженного теперь трофеи Робба Старка. Турнирные, весящие почти тридцать пять килограмм латы, а с ними покрытые ядом копье, кинжал и длинный меч.
* * *
Эдрик Дейн часто видел разгневанное лицо кузена. Гнев сира Герольда не на шутку страшил тогда еще маленького дорнийца, особенно сильно в эти моменты было страшно смотреть ему в глаза. Пылающие яростью свирепые черные очи были под стать дорнийскому нраву. Злость кипела в этих глазах, злость распространялась повсюду, подобно пламени, подобно лесному пожару, а страстная пустынная кровь лишь подогревала эту самую злость.