Полная версия книги - "Бастардорождённый (СИ) - "DBorn""

— Моя по праву, — произнес Сноу, пародируя голос Ноктюрнал.

Боэтия звонко засмеялась и посмотрела на Джона взглядом твердившим "Ты ведь понимаешь…". В тот же миг к парню пришло осознание, дыхание перехватило, а глаза расширились, но он быстро вернул самообладание. Боэтия явилась к нему неспроста, а её сфера деятельности не предвещала ничего хорошего, как и поручение, которому «придет время».

— Нет! — твёрдо произнес Джон.

— Да, довакин, да, — смех женщины стал триумфальным, а сама она начала растворяться в воздухе.

— Я не стану, — зарычал Сноу, как только корона упала на пол.

…

Праздничный пир близился к своему завершению: блюда подошли к концу, но алкоголя всё ещё было в достатке. Так же незаметно, как и исчез, бастард вернулся на пир. Увидев хозяина, Коготь радостно каркнул и слетел с плеча Дейси, чтобы вернуться к Джону. Леди Мормонт о чём-то шепталась с Маргери, а Лорас увёл Виллу на вечернюю прогулку по садам замка. Сноу уж было подумал, что оставшееся до конца праздника время ему будет решительно нечем заняться, как Коготь угрожающе закаркал и даже клюнул незваного гостя, что желал усесться рядом. Сноу повернул голову в сторону.

Толстый лысый мужчина с напудренным лицом как раз отодвигал стул, чтобы усесться рядом с Джоном. Мужчина был одет в одежду из тончайшего шелка, благо не прозрачную, как у дорниек.

— У вас очень интересная птица, сир, — заговорил гость. — Ни разу не встречал такую прежде.

— Тогда вам следует навестить Черный Замок — у лорда-командующего Мормонта есть такой же умный ворон, — Сноу стоило немалых усилий прийти в себя после разговора с Боэтией и начать новый с не менее опасным собеседником.

— Боюсь, путь к Стене окажется для меня слишком тяжёлым и долгим.

— Да и наверняка не стоящим затраченных средств и усилий, — добавил Джон. — Лорд Варис.

— Вы меня знаете? — слащаво спросил евнух.

— Наслышан. Вас довольно трудно не узнать.

— Как и вас, особенно после недавних событий.

— Спасибо? — изогнул бровь Джон, но Паук не стал отвечать, а вместо этого задал вопрос.

— Что вы думаете о короле Роберте?

— Почему вы спрашиваете? — усмехнулся Сноу. — Я подозреваюсь в государственной измене?

Вместо ответа Мастер над шептунами указал ладонью в сторону стола, за которым сидел монарх. Король Роберт отпивал вино из кубка, попутно выливая на одежду не меньше половины содержимого. Затем он начал лапать подошедшую служанку, а ещё чуть позже пить вино прямо с её груди. И всё это хохоча и смеясь. Всё это под прожигающим взглядом униженной жены.

— Вы тоже не ограничиваете себя одной женщиной, но так, как король, не поступаете. Мне интересны ваши мысли.

— Он был грозным воином, — начал Джон. — Самым сильным и многообещающим во всех Семи королевствах. Непобедимым Демоном Трезубца. Даже девять лет назад, впервые увидев его, я понял, что все рассказы о нём не лгут.

— Но сейчас он не воин, — в глазах Вариса блеснула хитринка.

— Сейчас он король, отец и муж.

— Могу я предположить, что он справляется с этими ролями не лучшим образом, раз вы ничего о них не упомянули?

— Озвучить подобное? Я бастард, но не идиот, лорд Варис. Каким бы Роберт ни был королем, в государстве сохраняется мир: чернь довольна, лорды собирают налоги и грызутся между собой, не выходя за дозволенные рамки. Всё далеко не так плохо, как могло бы быть.

— Тогда нужно помолиться богам, чтобы правление следующего монарха было таким же спокойным, как и текущего, а может даже и более успешным. Мне — своим, а вам — своим.

— Из людей, обученных править, часто получаются более хорошие короли, чем из воинов. Кто может быть обучен этому лучше, чем прямой наследник? — спросил Сноу, вспоминая их с Роббом уроки в Винтерфелле, в частности те, которые для бастарда не проводили. Их одинаково учили грамоте, письму, географии, владению оружием, но не управлению. Бастарду эти навыки были ни к чему.

— Раз наследие — главный критерий, то из принца Джоффри должен получиться идеальный правитель, — оба собеседника, однако, не сильно верили в сказанное.

— Я говорил не об этом.

— Я знаю, мне просто интересно, какой человек в вашем понимании будет лучшим монархом.

— Достойный, — ответил Сноу после минутных раздумий.

— Странный ответ. Одновременно ёмкий и ничего не конкретизирующий.

— А каков ваш ответ?

— История — вещь очень занимательная. Как вы можете знать, воины, захватывавшие трон силой, часто не могли долго на нём усидеть и топили свои королевства в крови от войн. Голод, разруха и тирания шли за ними следом. Интриганы, дорвавшиеся до трона хитростью и уловками, забывались в своих играх и превращали в игровую доску сначала свой двор, а затем и целые королевства. Это редко приводило к чему-то хорошему. Фанатики и популисты не могли управлять страной и она разваливалась буквально у них в руках, из-за стагнации или внешних факторов. Проигрывали все, даже умелые дипломаты. Все они рвались к власти, и все они не давали королевствам обрести покой. Быть может, лучшим правителем стал бы тот, кто не хочет править? Что думаете?

— Думаю, что вы всё-таки держите меня за идиота, — казалось, впервые за время разговора Варис был сбит с толку. Всего на миг, но Сноу это заметил.

— Почему же?

— У короля, нежелающего править, нет причин держаться за власть, нет причин сохранять и расширять своё влияние. В любой момент он поднимется и уступит трон воину, интригану, популисту, дипломату, да словом любому, кто захочет за этот самый трон бороться, любому, у кого хватит сил на то, чтобы воплотить свои амбиции. И, как вы сами сказали, все они обрекают королевство на смуту.

— Вы хотели бы быть королем? Или, скажем, главой Великого дома?

— Боги! Конечно нет!

— Почему же? Я много узнал о вас: вы выглядите достойным, хотя понимание «достойности» у людей разное. Вы приумножаете своё влияние и власть и, если верить слухам, даже действуете на благо людей.

— В том-то и дело — влияние, власть и деньги не являются самой целью.

— Правда? — почти издевательски спросил Варис. — А чем же они являются?

— Средством.

* * *

Одним из тех людей, кто сильнее всего пострадал от побед северян в турнире, был лорд Петир Бейлиш. Давно отработанная схема по отмыванию на ставках денег из казны с попутным их приумножением путем финансовых махинаций впервые подвела — его подставные участники проигрывали поединки, в которых победы должны быть безоговорочными, а до некоторых из них и вовсе не добрались.

Сделать большую ставку на одного участника, чтобы поднять коэффициент, или ввести нового, подставного, который проиграет в нужный момент и приведёт к тому же исходу только для других — всё это работало отлаженно и без проволочек. Всё это обогащало Мизинца и ускоряло отток финансов из казны. Но так было на прошлых турнирах, тех, в которых не принимали участие ебучие северяне. Два рыцаря, которые не должны были представлять угрозы другим участникам. Если бы Петир не знал, что является монополистом в махинациях на столичных турнирах, то решил бы, что северяне научились жульничать. И делать это ловко и элегантно — теми способами, за которые не призовут к ответу.

В итоге Мизинец ушёл в ноль, а деньги, которые должны были увеличить его состояние, просто испарились. Бестолковые идиоты, которых он нанял, не смогли избавиться от Кошмарного Волка и таинственного рыцаря во время общей схватки, а провести новые махинации в оставшиеся турнирные дни мужчина просто не успевал.

Пришлось идти ва-банк и рисковать. Но он рисковал и раньше — таможня Чаячьего Города, должность Мастера над монетой, неуплата налогов за отцовский замок на Перстах были делами рискованными, грозившими потерей головы, но протекция со стороны Лизы и близорукость Джона Аррена планомерно способствовали обогащению казнокрада. Надежда была на последний день, но Лорас Тирелл не победил в полуфинале, но и не проиграл — все оставшиеся средства и время были потрачены на поднятие коэффициента для этого поединка. Но обогатиться не удалось никому. Вишенкой на торте стал проигравший девчонке Джейме, мать его, Ланнистер, но помимо денег был проигран и валирийский кинжал. Во всей этой суматохе даже не было времени следить, чтобы Лиза не болтала глупости.