Полная версия книги - ""Фантастика 2025-140". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Смертная Елена"

— Мое любимое, — извиняющимся тоном сказал Ксавьер и показал на вино. — Пять лет его не пил. Между прочим, нынче такая редкость, что, пожалуй, я пью его последний раз в жизни. Ваше здоровье!

Он поднял бокал.

— Прекратите! — Марина перехватила его за запястье. — Какой пример вы подаете детям?

— Во-первых, они давно уже не дети, — возразил Ксавьер. — А во-вторых, им не до нас.

Он кивнул в сторону зала. Марина обернулась, торопливо отыскивая взглядом подопечных. Уильям что-то пафосно задвигал группе мужчин заумного вида, а Касси и Флокси, сияя, как новенькие монетки, сидели в центре круга из тех же парней, которые совсем недавно липли к Алисии. Но, в отличие от Алисии, девочки вниманием мужчин были вполне довольны. И, кажется, в упор не замечали, что мужчины больше посмеиваются, чем всерьез их обхаживают.

— Может, позовем девочек к нам? — неуверенно предложила Марина. — Как-то неприятно выглядит этот кружок молодых людей.

— Не стоит, — покачал головой Ксавьер. — Это воспитанные молодые люди, гадостей дамам не наговорят. По крайней мере не прямым текстом. А наши девочки еще слишком неопытны, чтобы понять, что сейчас играют роль обезьянок в клетке.

— Но это гадко! — возразила Марина.

— Именно поэтому не стоит им об этом говорить, — заметил Ксавьер. — Пусть думают, что пользуются популярностью, и запомнят этот вечер, как самый лучший в жизни. Касси это точно не повредит — ее скоро замуж выдадут, и строить глазки молодым людям у нее уже не будет возможности.

— Что? — Марина резко обернулась к мужчине. — Откуда Вы знаете?

— От госпожи Эгнерции, разумеется, — пожал он плечами.

— Но Касси же еще не доучилась, — возразила Марина. — Разве она сможет совмещать учебу и брак? Или ее жених живет где-то неподалеку? В деревне, вроде бы, все настроены против магиков.

— А зачем ей учиться, если она выйдет замуж? — спросил Ксавьер.

— Но как же… — Марина растерялась. — Чтобы она тоже могла работать.

— А кто тогда будет с ее детьми сидеть? — резонно возразил Ксавьер. — Да и вообще, зачем замужней женщине работать? У нее для этого муж есть. В этом вся суть семьи: женщина занимается домом и детьми, а муж — всем остальным.

— Нет, — возразила Марина. — Суть семьи в том, что два подходящих друг другу человека совместно проживают свою жизнь, совместно работают и совместно воспитывают детей. При полном душевном согласии.

— Хм, — Ксавьер изумленно вздернул брови. — Звучит, конечно, очень красиво. Но что-то мне подсказывает, что такое возможно только в мире Креста.

— Ну, может быть, — смутилась Марина, сообразив, что даже в ее родном мире такие семьи встречаются редко, а уж тут, где все женятся по расчету…

Они немного помолчали. Мимо прошел один из лакеев. Ксавьер взял у него очередной бокал.

— Может, не стоит? — укоризненно глянула на него Марина.

— Я для Вас, — сказал он, протянув ей бокал. — Вы свой выпили залпом. А вы попробуйте пить не спеша. Вино отличное.

Марина попробовала. Действительно, вино было неплохое. По крайней мере, спирт в нем не слишком чувствовался — это все, что она могла сказать. А во всяких там «нотках» она не разбиралась, просто деля напитки на «неплохие» и «противные».

Ксавьер наблюдал за ее реакцией с интересом. Похоже, небольшое опьянение позволило ему, наконец, расслабиться и уделять жизни несколько больше внимания, чем обычно. Вот, например, присоветовать человеку любимый напиток и убедиться, что понравилось.

— Вы, наверное, скучаете по тем временам, когда могли позволить себе подобные вина? — с сочувствием спросила Марина. — Теперь Вас считают…

Она замялась, подбирая правильное слово — такое, которое и суть передаст, и не будет оскорблением.

— Маргиналом? — хмыкнул он, помогая ей. — Не жалейте меня, я знаю, что нынче представляю собой. Более того — в каком-то смысле это мой осознанный выбор. У меня ведь много связей, я мог бы жить в богатых домах сочувствующих мне людей и даже пытаться восстановить прежний статус. А то и переиграть большую политику вовсе, использовав свое унижение как способ перетянуть на себя симпатии народа. Но нет, я просто ушел с политической арены.

Он грустно чему-то улыбнулся, глядя в одну точку.

— Но почему? — не поняла Марина. — В смысле, если Вам и правда все еще доступен способ реабилитации в обществе, зачем Вы остаетесь среди… ну, таких, как ребята?

— Плебеев? — фыркнул он, снова подставляя правильное слово. — Потому что плебеем быть легко. Да, все вокруг тобой помыкают. Но никто не ждет от тебя невозможного. Это свобода, которую не ценят те, кто не познал жизнь в высшем свете. А вот когда ты находишься на высокой ступени…

Он вздохнул, и Марина замерла, боясь спугнуть его неожиданную разговорчивость.

— Ничего нельзя. Кругом жесткие рамки, и в то же время все ждут от тебя как минимум соответствия, — продолжил он. — Никто не скажет «Ну, а что вы хотели от плебея?», если ты не справился. Все скажут «Позор рода». И тебя не примут ни свои, ни чужие. Ты станешь изгоем для всех. Поэтому, когда ты в высоком ранге, приходится работать, как проклятый.

Он помолчал немного, ожидая ее реакции, но видно, понял, что не все сказал, и продолжил:

— То, что для других — великое достижение, для высокородных считается всего лишь нормой. А кто сказал, что нам легко этого достигать? И никто даже не видит твоих усилий. Все думают, что ты родился с серебряной ложкой во рту и горя не знаешь. Так что не надо меня жалеть. В бытии изгоем есть свои плюсы.

Ксавьер закончил вроде бы бодро, однако опять принялся отыскивать взглядом лакея с подносом.

— А я думала, у королей проблемы только с женитьбой по любви, — неловко пошутила Марина, припомнив старую песенку.

— И это тоже, — кивнул Ксавьер, добыв-таки себе еще один бокал. — Аристократов мало, и выбор невест невелик. Можно сказать, катастрофически узок. Когда я еще был на хорошем счету, у меня было всего три кандидатуры на роль невесты. Три! Из всех соседних стран. И все три такие, что я оттягивал этот вопрос, как мог, в надежде, что подрастет кто-нибудь хоть чуточку посиматичнее. И давление, что оказывалось на меня обществом из-за этого ожидания, было очень большим. Ведь я задерживал и самих невест тоже. А они с каждым годом становились все непригляднее.

Он отпил глоток и поморщился, как будто хорошее вино вдруг стало дурным.

— Впрочем, сейчас они, наверное, рады, что я их не выбрал, — заметил он.

— А почему обязательно жениться на равной? — подумав, уточнила Марина. — Можно ведь спуститься на ступеньку ниже, там выбор больше.

— Нет, — покачал головой Ксавьер. — Это плохо для всех сторон.

— Почему? — удивилась Марина.

— Для мужчины — потому что это возмутительный мезальянс, и общество подобное порицает, — пояснил Ксавьер. — А для женщины… Ну. Сами представьте, каково ей будет жить в семье мужа, где все тихо ее ненавидят? Даже если брак был заключён ради богатого приданого, обхаживать девицу будут только до момента свадьбы. А затем для нее начнется ад: и деньги ее уйдут за долги, и новая семья будет ее презирать, и детей, скорее всего, она видеть не будет. Кто ж доверит воспитание высокородных отпрысков девице, что ощутимо ниже по статусу? Над ней просто все будут издеваться, даже слуги и ее собственные дети.

— Жуть какая, — сказала Марина, поежившись. — Никогда не пойду замуж за аристократа.

— Никогда не говорите никогда, — хмыкнул Ксавьер, окинув ее насмешливым взглядом.

Глава 15

Вино и правда оказалось неплохим. По крайней мере, те самые вкусные «нотки» в нем забивали аромат алкоголя настолько, что Марина только спустя пару бокалов сообразила, что вино-то, оказывается, крепкое — крепче, чем сходные по вкусу вина ее родного мира.

Поняла она это за ужином, когда поймала себя на том, что снова беседует с сидящим рядом проректором. Причем обсуждает какую-то несусветную дурь: особенности сыроварения и алхимические добавки в этом деле, ускоряющие процесс.