Полная версия книги - "Матиас Тульманн. Охотник на ведьм (сборник) - Вернер К. Л."

Ильза встала с кровати мужа, украдкой смахнув слезу.

— Ты разглагольствуешь, как какой-нибудь прелюбодей и подкаблучник. Ложись уже и отдыхай. — Она перевела суровый взгляд на Ивара Коля. — Ему нужно поспать.

— Ивар, погоди минутку, — позвал Вильгельм хриплым шепотом. — Мне надо обсудить с тобой пару вопросов.

Ильза смерила обоих мужчин укоризненным взглядом.

— Обсуждайте, но только побыстрее, — согласилась она. — А потом ты наконец отдохнешь, — добавила Ильза, пригрозив супругу пальцем, и вышла из спальни, закрыв за собой дверь.

— Она ушла? — уточнил Вильгельм.

Дворецкий замер возле двери, прислушиваясь, а затем кивнул, и старик поманил его подойти поближе и присесть.

— Этот охотник на ведьм для нас опасен, — прошелестел Клаузнер.

— Возможно, — Ивар пожал плечами, — но вполне возможно и то, что ему удастся выяснить, кто убил этого бедолагу, найденного в овраге.

Старик, дотянувшись, стиснул его руку.

— Меня это не волнует! — просипел он. — Ты видел лицо Грегора! Он очарован этим человеком и бегает за ним, как восторженный щенок!

— Это абсолютно естественно, — ответил Ивар. — В конец концов, он Клаузнер. Это ремесло у него в крови. Если бы вы отпустили его в Альтдорф…

Вильгельм сжал руку дворецкого еще сильнее, и тот охнул от боли.

— Я уже говорил тебе — я не желаю видеть, как моих сыновей лишат жизни и счастья так же, как лишили меня! Пока я жив, этому не бывать!

Тут силы оставили старика, и он снова обмяк на подушках, разжимая руку. Дворецкий, облегченно выдохнув, принялся разглаживать помятый рукав сорочки.

— Вы сделали все, что было в вашей власти, чтобы не дать Грегору ступить на этот путь, — кивнул он. — Но вы не можете спорить с судьбой. Возможно, ваш сын был рожден для…

— Я буду спорить с самими богами, — отрезал Вильгельм едва слышным шепотом, — если это поможет уберечь мою семью от беды. — Он слабо рассмеялся и вытянул исхудалые руки. — Я когда-то полагал, что сумею вырвать из когтей Древней Ночи всю Империю, вот этими самыми руками. А сейчас я хочу защитить только своих близких.

— Вы защитите их, — заверил дворецкий, и Вильгельм обернулся, снова взглянув на него.

— Непременно! — с жаром ответил он. — Этого охотника на ведьм следует держать подальше от Грегора.

Коль сочувственно кивнул, но поднял руки, признавая свое бессилие.

— Мы мало что можем тут сделать, — проговорил он. — Тульманн — посланник Храма. Даже у вас нет над ним власти.

— Я хочу, чтобы его не подпускали к моему сыну, — повторил старый патриарх, снова сжимая в кулак скрюченные пальцы.

Матиас подошел поближе, разглядывая вещь, которую хотел показать ему Грегор. Она обнаружилась на некотором удалении от тропы, почти полностью скрытая под густыми пожухлыми сорняками. Однако расчистить их не составило труда — они легко рассыпались от малейшего прикосновения в мелкую пыль, и ее унес прочь ледяной ветер.

Под травой обнаружился ромбовидный постамент, достававший искателю ведьм до груди. Цоколь явно не был творением эльфов — его вырезали человеческие руки, и притом много позже. Познания об искусстве и наметанный глаз позволили Матиасу сразу же оценить уровень мастерства творца. Черный мраморный постамент венчала маленькая стилизованная фигурка грифона, сжимающего в поднятой лапе тяжелый боевой молот — это был один из многих символов культа Зигмара, довольно распространенный пару веков назад. Под статуэткой виднелась бронзовая табличка.

— «Мучеников забывают, но об их жертве помнят вечно», — прочитал охотник на ведьм вслух.

— Хмф-ф! — Штренг хмыкнул, сплевывая в ежевичный куст. — Эту штуковину тоже, похоже, основательно забыли со всеми пафосными надписями. Иначе бы какой-нибудь хозяйственный прохожий уже давно сменял эту узорчатую табличку на хлеб и эль.

— Люди в этих землях весьма подвержены суевериям, — пояснил Грегор. — Они бы не стали осквернять подобный алтарь, даже если бы узнали про него. Я сам на него наткнулся всего несколько лет назад, во время охоты. Похоже, его поставили при моем прапрадедушке, чтобы почтить память тех, кто погиб в деревне перед кончиной его собственного отца. Я хотел показать его вам, чтобы вы поняли, что в прошлом моя семья воспринимала это проклятие куда серьезнее.

Матиас отвлекся от постамента, оглядывая лес вокруг.

— Деревья здесь довольно старые, — заметил он. — И даже два века назад уже должны были быть немаленькими.

— А это-то тут при чем? — не понял Штренг, не поспевавший за ходом мысли патрона.

Матиас воззрился на наемника.

— Зачем ставить монумент, к тому же, очевидно, весьма дорогой, там, где его никто не увидит? — поинтересовался охотник и снова перевел взгляд на Грегора. — Если только не планировалось скрыть его ото всех изначально. Возможно, ваш предок ощущал себя виновным в смертях, которые связывал с семейным проклятием, и потому счел необходимым почтить эти, как он считал, жертвы. Но в то же время ему было стыдно демонстрировать свое почтение в открытую.

Договорив, Матиас умолк, а затем добавил, обращаясь к Грегору:

— Мне нужно взглянуть на те записи, о которых вы упоминали.

Глава седьмая

Хмурая туша крепости Клаузнеров словно стремилась проглотить Тульманна и его спутников, подъехавших к черным воротам. Матиасу снова представилась большая ядовитая жаба, взгромоздившаяся на холм, окруженный со всех сторон кривым, больным лесом и осыпающимися символами ушедшей эпохи. Даже при свете дня неприветливый внутренний двор с черными каменными стенами не стал просторнее.

Грегор Клаузнер проводил охотника на ведьм и его помощника в просторный главный коридор, оставив лошадей на попечение прислуги.

— Библиотека находится в северном крыле крепости, — сообщил молодой дворянин, оборачиваясь на ходу. — Нужные нам записи должны храниться там. — Он снова посмотрел вперед и увидел затянутого в черное Ивара Коля, спускающегося по широкой лестнице. — Извините, я на минуточку, — попросил Грегор, оглянувшись на Матиаса.

Ивар Коль, продолжая спускаться по лестнице, подобострастно взглянул на Матиаса и выдавил фальшивую улыбку.

— Господин Грегор! — обратился дворецкий к молодому Клаузнеру, торопливо направившемуся вверх, ему навстречу. — Полагаю, ваше утро прошло… с пользой.

— Ивар, как там мой отец?

Дворецкий принял наставительный вид, становясь похожим на лектора, отчитывающего студента.

— Видите ли, ваш отец — уже не юноша. Я боюсь, что потрясение и тягостное зрелище в овраге глубоко огорчили его. А холод этого утра и вовсе выстудил всю кровь в его жилах. Он уже не настолько стоек к перепадам температур, как был когда-то, — опечаленно добавил Ивар.

— Мне стоит пойти к нему, — заявил Грегор.

Улыбка Ивара стала шире и приобрела некоторую искренность.

— Да, вам стоит сделать это, — сказал он, стискивая плечо молодого человека. — Ваш отец сейчас отдыхает, но я уверен, что ваш визит принесет ему куда больше пользы, чем любой сон.

Грегор кивнул и оглянулся на Матиаса и Штренга.

— Я задержусь совсем ненадолго, только повидаюсь с отцом. Ивар, — добавил Клаузнер, оборачиваясь, — пожалуйста, проводи герра Тульманна и его помощника в библиотеку. Я скоро к ним присоединюсь.

— Ивар, проводи этих людей вон из моего дома, — раздался с лестницы хриплый и суровый голос. Все четверо тут же подняли глаза на изможденного и исхудавшего человека, укутавшего костлявые плечи в теплый плащ. Вильгельм пару секунд смотрел на охотника на ведьм сверху вниз, а затем перевел взгляд на сына. — А еще лучше — пусть убираются прочь из моих земель. Я не желаю, чтобы они оставались здесь, пугая крестьян и забивая им головы всякой мрачной чепухой.

Коль неохотно шагнул к охотнику, но столкнулся с его ледяным взглядом и замер, где стоял. Матиас подошел к ступеням, глядя мимо Грегора на его худосочного отца.

— Ваша светлость, в этих землях по-прежнему орудует зло, — проговорил охотник, и его бархатный тон превратился в угрожающий. — И пока оно здесь, продолжу работать и я.