Полная версия книги - "Звезданутый Технарь. Том 3 (СИ) - Герко Гизум"

Мы наконец достигли терминала управления, который гордо возвышался на платформе в самом центре сборочной линии. Он выглядел как антикварный рояль, если бы его проектировал параноидальный инженер из эпохи первых полетов к Марсу. Куча тумблеров, массивные кнопки и экран, который в выключенном состоянии напоминал черную дыру. Я достал соединительный кабель, чувствуя, как внутри нарастает зуд авантюризма, смешанный с вполне логичным желанием оказаться где-нибудь на пляже с коктейлем в руках, а не в логове спящих машин. Поиск нужного порта занял пару минут, в течение которых я успел трижды проклясть стандарты разъемов Древних, которые менялись чаще, чем настроение у Киры во время ПМС.

— Мири, детка, я подключаюсь. Если этот терминал решит нас поджарить, обещай, что в следующей жизни ты выберешь пилота с более высоким уровнем удачи, — сказал я, втыкая штекер.

— В следующей жизни я выберу себе в компаньоны умную кофеварку, с ней проблем будет в разы меньше, — парировала она, и в ту же секунду питбой завибрировал.

Глава 14

Производственный романс

Экран терминала мигнул, выдав серию системных ошибок. Язык, на котором это произошла выдача, больше напоминал матерные частушки на двоичном коде, чем интерфейс управления. Мири вошла в систему с грацией танка, проламывающего забор, и я увидел, как на мониторе начали всплывать каскады окон, предупреждающих о критическом износе всего на свете. Она ворчала на медленные процессоры, на отсутствие нормальной оперативной памяти и на то, что архитектура этого завода была создана еще до того, как люди научились нормально эмулировать котиков в сети. В какой-то момент панель управления жалобно пискнула, и из ее недр повалил подозрительный сизый дым, пахнущий паленой резиной.

— Черт, предохранитель! — я лихорадочно начал шарить по карманам, понимая, что запасных деталей у меня с собой ровно ноль.

Шмыг, наш верный механический пес-мусорщик, внезапно ткнулся холодным носом в мою ногу и выплюнул на ладонь блестящий каленый болт, который он, видимо, припас на черный день. Я посмотрел на болт, потом на дымящуюся панель, потом на Шмыга, который выглядел подозрительно гордым собой, и понял, что это знак свыше.

— Это гениально, Шмыг! Если это сработает, я выпишу тебе премию в виде литра высокооктанового масла, — я решительно вставил болт вместо сгоревшей детали.

— Роджер, ты серьезно? Это же уровень ремонта «и так сойдет», — прокомментировала Мири, но я уже щелкнул главным тумблером.

Раздался треск, пара искр эффектно приземлилась мне на перчатки, но питание не пропало, а наоборот — терминал ожил, заливая нас ярким синим светом. Конвейер внизу дернулся, издавая такой громкий металлический скрежет, что я невольно зажал уши, ожидая, что сейчас все здание сложится как карточный домик. Древние механизмы, не знавшие движения десятилетиями, начали неохотно проворачиваться, преодолевая сопротивление ржавчины и вековой пыли, которая поднялась в воздух плотным оранжевым облаком. Плазменные форсунки под потолком вспыхнули фиолетовым огнем, сдувая мусор мощными струями ионизированного газа, и цех наполнился гулом работающих нагнетателей.

— Оживает, красавец! — я восторженно ударил кулаком по панели, отчего та снова мигнула.

— Не бей его больше, он и так держится на честном слове и твоем чудо-болте, — Мири уже вовсю перераспределяла потоки энергии.

Под потолком цеха вспыхнули тревожные красные лампы, вращаясь и отбрасывая на стены зловещие тени, которые плясали в такт работе поршней. Свист плазменных форсунок стал выше, переходя в ультразвуковой писк, от которого заныли зубы, и я увидел, как первые заготовки начали двигаться по ленте в сторону пресса. Это было похоже на рождение маленьких звезд. Вспышка, удар, шипение охлаждающей жидкости, и на свет появлялась крошечная, идеально прозрачная линза. Запах горячего пластика быстро заполнил помещение, вытесняя затхлый дух старины, и я почувствовал, как по коже пробежал холодок от осознания мощи этого места.

— Следи за температурой, Роджер! — закричала Мири. — Если плазма перегреется, мы получим не линзы, а кучку радиоактивных потеков!

— Я стараюсь, но этот рычаг заклинило! — я навалился всем весом на управление температурой, чувствуя, как металл подо мной вибрирует.

Я видел, как цифры на мониторе стабилизировались, и почувствовал легкое облегчение, понимая, что мы еще повоюем и, возможно, даже доживем до следующей зарплаты. Каждая готовая деталь, падающая в приемный лоток, была нашим билетом в будущее, и я был готов защищать этот лоток до последней капли пота.

— Кира, как там обстановка? — крикнул я, не отрываясь от монитора.

— Тишина… — ее голос прозвучал на удивление спокойно, но в нем чувствовалось напряжение натянутой струны.

Она стояла у входа, ее фигура на фоне работающих машин казалась изящной и в то же время смертельно опасной, как обнаженный клинок. Кира крепко сжимала тяжелую монтировку, которую она использовала как импровизированную палицу, а ее взгляд был прикован к темному зеву коридора. Фиолетовое свечение на ее висках пульсировало в такт работе конвейера, и я знал, что сейчас ее чувства обострены до предела, позволяя слышать даже шорох падающей пыли. Мы были здесь чужаками, нарушившими покой этого механического склепа, и расплата за дерзость могла прийти в любой момент.

Накаркал.

— Роджер, они идут, — внезапно сказала она, и в ее голосе прорезались холодные нотки боевого режима.

— Кто «они»? — я нервно сглотнул, чувствуя, как ладони в перчатках стали влажными.

— Я слышу тяжелые механические шаги. Много шагов. Эхо разносится по всему нижнему уровню, и они приближаются быстро.

Я бросил взгляд на Мири, которая тут же вывела на терминал схему подходов к нашему сектору, подсвечивая красным движущиеся точки. Это были не мелкие пауки-мусорщики, а нечто гораздо более массивное, судя по тому, как содрогался пол от каждого их шага, заставляя инструменты на моем поясе мелко позвякивать. Кира заняла боевую позицию, чуть пригнувшись и выставив монтировку вперед, ее глаза теперь светились ровным фиолетовым светом, отражая красные блики аварийных ламп. Ситуация начинала напоминать финал третьесортного боевика, где герои заперты в комнате с единственным выходом, а к ним в гости спешит армия рассерженных утюгов.

— Мири, делай что хочешь, но ускорь станки! Нам нужно еще хотя бы пять минут! — я почти орал, пытаясь перекричать шум машин.

— Я уже разогнала их до предела, Роджер! Если нажать сильнее, мы просто взорвемся к чертовой матери вместе с этим заводом! — ее голограмма металась по экрану, лихорадочно переключая протоколы.

Первые готовые линзы начали медленно, по одной, выпадать в приемный лоток, издавая при этом приятный звон, который в нынешних условиях звучал как погребальный колокол. Я вытащил из сумки Така защитный контейнер и начал сгребать туда теплые детали, стараясь не смотреть на дверь, за которой гул шагов становился все отчетливее. Наши маленькие ремонтники, сжались в углу платформы, их манипуляторы мелко дрожали, а сенсоры испуганно мигали желтым светом, предчувствуя скорую встречу с более крупными сородичами. Шмыг крутился у консоли, сканируя все подряд, дергаясь и постоянно разворачиваясь. Каждая секунда тянулась как вечность, наполненная свистом плазмы, грохотом пресса и нарастающим ритмом шагов тех, кто шел за нашими головами.

— Приготовься, Роджер, — Кира не оборачивалась, ее голос был тверд как алмаз. — Первый контакт через десять секунд.

— Понял, понял, контейнер на половину полон! — я защелкнул крышку и схватился за свой лазерный резак, который на фоне приближающейся угрозы казался детской игрушкой.

— Принято. Мы либо уйдем отсюда с линзами, либо останемся здесь навсегда в виде запчастей, — Мири на мгновение приняла облик серьезного офицера и отдала мне честь.

Дверь в конце зала содрогнулась от удара такой силы, что с потолка посыпались ошметки вековой изоляции, больше похожие на сушеную кожуру какого-нибудь инопланетного фрукта, чем на технологичное покрытие. Металл жалобно взвизгнул, пошел волнами, и спустя секунду огромные створки вылетели внутрь, сминаясь, словно они были сделаны не из бронепластика, а из фольги от дешевой шоколадки. В проеме показались охранные боты завода, которые, судя по их виду, были прямыми потомками танков и очень рассерженных экскаваторов. Массивные гусеничные туши, увенчанные целым лесом ионных пушек и сенсорных массивов, которые светились холодным, расчетливым светом механической смерти. Они вломились в зал, оккупировав пространство своим присутствием, заставляя воздух вибрировать от гула мощных генераторов, питающих их оружие. Я почувствовал, как сердце ушло в пятки и попыталось там окопаться, понимая, что против таких аргументов мой лазерный резак будет выглядеть так же убедительно, как зубочистка против Годзиллы.