Полная версия книги - "Мент из Южного Централа (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович"

Брифинг оказался стандартным: ночные происшествия, сводки, распределение дел. Мне, естественно, ничего не досталось, потому что я все еще был отстранен. О вчерашней операции он не сказал ни слова, но когда закончил, проговорил:

— Соко, Филлмор, Андерсен. Ко мне через десять минут.

И ушел в свой кабинет. Я посмотрел на Билла, тот пожал плечами и залпом выпил кофе из своего стаканчика. И мы пошли наверх — делать было, в общем-то, больше нечего.

Когда прошло десять минут — я опять с удовольствием отсчитал это время на своем «Ситизене» — я постучал в дверь и, дождавшись сдержанного «войдите», открыл ее. Спронг сидел за столом и читал что-то в папке. Кивнул мне, мол, заходите.

Мы вошли, и Филлмор плотно прикрыл за нами дверь. Он, по-моему, вообще не очень любил открытые двери.

Несколько секунд Спронг молча сидел, после чего проговорил:

— Начнем с плохого. Соко, ты пропустил прием у доктора Лоуренс. Она мне позвонила вчера вечером, была очень недовольна. Майк, — я отметил, что он впервые назвал меня просто по имени, — психологи не любят, когда их игнорируют. Она может решить, что это симптом.

— Позвольте заметить, сэр, у меня была уважительная причина, — сказал я.

— Да знаю я, — ответил он. — Ты гонялся за фурой по Пятому шоссе и палил из чужого револьвера из окна чужой машины. Об этом мы тоже поговорим. Но сперва: ты запишешься снова, и пойдешь. Без заключения Лоуренс я не смогу официально восстановить тебя на службе. Это не обсуждается.

— Понял, сэр, — кивнул я.

— Хорошо, — сказал он. — Теперь дальше. Дело по факту стрельбы в той автомастерской закрыто. Отдел расследования применения силы признал ваши действия правомерными. В отчете написали, что оба застреленных были вооружены автоматическим оружием, что угроза жизни офицеров была непосредственной и реальной. Обвинений не будет, как и никаких дисциплинарных последствий. Так что табельное свое можешь забрать сегодня, зайди к дежурному сразу же, как договорим.

Я выдохнул. Уже это неплохо, ствол мне вернут, и я буду чувствовать себя гораздо увереннее. А то мало ли, вдруг Ла Эме решат поквитаться с тем, кто сорвал их планы. А с моими новыми навыками стрелка… Ну пусть попробуют. А разбогатею, я вообще себе автомат куплю — да, даже если в магазине приобрести его по текущим законам было нельзя, то с рук автоматическое оружие ранних годов выпуска все еще продавалось.

— Теперь по вчерашней операции, — продолжил Спронг. — Штурм ангара. Задержано четырнадцать человек, изъято двадцать три единицы огнестрельного оружия, в том числе и автоматического. Среди задержанных есть члены банды Суреньос, аффилированной с Мексиканской мафией. Несколько имеют мексиканское же гражданство, и находятся в стране нелегально.

Он сделал паузу и посмотрел на нас троих по очереди.

— Дело передано в ФБР для дальнейшей разработки. Потому что вы, парни, накрыли международный канал контрабанды. Дальше, что там в рапорте…

Он снова углубился в чтение, водя пальцем по странице, и проговорил:

— Благодаря информации, переданной детективом Соко по рации во время преследования… Не совсем, кстати, это я их вызвал через экстренный протокол, когда Филлмор мне рассказал, куда вы сорвались. А ты их вызывал по чужому позывному, кстати говоря, но не суть… Агентами ФБР из Сан-Диего была перехвачена рефрижераторная фура. Внутри обнаружены шесть угнанных автомобилей на общую сумму свыше девятисот тысяч долларов.

Да уж, девятьсот тысяч. Я знал, что машины дорогие, но когда слышишь конкретную цифру, это все равно впечатляет.

— Водитель и пассажир задержаны, — продолжал он читать. — Ну и дальше про то, что по вам стреляли. Но этим тоже займется ФБР.

Он закрыл папку и откинулся на стуле, посмотрел на нас.

— Итого за эти две недели вы трое раскрыли организованную сеть угонов дорогих автомобилей, которая действовала в Лос-Анджелесе и окрестностях. Обнаружили и ликвидировали подпольную мастерскую. И помогли перехватить партию. По вашим разработкам задержали кучу народа. И это, вероятно, самая крупная операция по раскрытию автоугонов в истории Семьдесят седьмого участка. По крайней мере, самая крупная за последние десять лет.

Билл чуть заметно усмехнулся в усы, на лице Андерсена же было выражение гордости. Я же просто ждал «но», потому что у Спронга на каждую похвалу было по десятку «но». Это подсказывала мне память Соко, хотя его-то он особенно не хвалил.

— В общем, парни, командир дивизиона утвердил денежные премии для вас и Касселса. Сколько точно не знаю, выплатят их вместе со следующим чеком, но рассчитывайте тысячи на две долларов. Может быть больше, но не могу обещать.

Две тысячи… Это больше, чем моя месячная зарплата после вычета алиментов. Это новая машина, подержанная, но нормальная, а не моя развалюха. Это несколько месяцев оплаты места для трейлера и корма для Рэмбо.

Только вот у меня есть идея, как приумножить эти деньги. Скоро, уже в следующем месяце. Придется немного поработать, но если все сложится, то выхлоп будет очень хороший.

Спронг посмотрел на меня и его лицо слегка смягчилось:

— Соко, я скажу тебе еще кое-что, и ты послушаешь. Я скажу это один раз, и повторять не буду.

Я только кивнул — перебивать его мне не хотелось.

— То, что ты сделал за эти две недели, впечатляет. Связал дела в серию, вычислил мастерскую, организовал наблюдение… И довел все до конца, хотя был отстранен, и вообще не имел права этим заниматься. Методов таких я не одобряю, но результат говорит сам за себя.

Он сделал паузу, и я понял, что пришло время этого самого «но».

— Но до этого полтора года ты не делал вообще ничего. Ты приходил на работу пьяный, проспал несколько брифингов, не раскрыл ни одного серьезного дела. И вообще ты был худшим детективом в моем подразделении. Дважды я собирался отправить тебя на улицу клеить штрафы, и дважды меня останавливало только то, что ты служил этой стране, словил осколок и даже какие-то железки получил на грудь. И мне не хотелось добивать человека, который и так на дне.

Я сидел, продолжая молчать. Меня это не касалось, это ведь был Соко, а не я. Но это была правда, и спорить с ней было невозможно.

— Две недели хорошей работы не перекрывают то, что ты полтора года ничего не делал. Так это не работает. И дальше тебе придется работать только лучше, чтобы доказать, что ты действительно изменился, а не просто протрезвел на пару недель перед тем, как снова уйти в запой.

— Я в завязке, сэр, — ответил я.

И это правда, потому что пил не я, а Соколов. А его больше не было.

— Надеюсь, — сказал Спронг. — Мне понравилось, как ты отработал по этому делу. И я так понял, что тебе надоело искать угнанные «Хонды». Так что…

Я замер. Неужели повышение? Неужели меня повысят, и я больше не буду на дне в иерархии детективов, а смогу заниматься настоящими делами?

— Если ты продолжишь работать так, как работал сейчас, я подам рекомендацию на твое повышение, — сказал он.

Да твою ж мать! А я уже поверил.

Но я постарался сдержать разочарованную мину. На самом деле он прав, и, чтобы пойти выше, мне надо еще много работать. Репутация за один день не восстанавливается.

— Но одна сорванная смена, один пропущенный брифинг, один запах перегара, и рекомендации не будет. Мы поняли друг друга, Майк?

— Так точно, сэр, — кивнул я.

Спронг кивнул, потом повернулся к Биллу.

— Филлмор, с тобой проще, — сказал он. — Ты получишь премию и благодарность в личное дело. Если захочешь пойти на повышение, я поддержу.

— Спасибо, сэр, — лицо у Билла было такое, будто ему предложили бесплатный стаканчик кофе в кафе. — Я подумаю.

— Ты уже пятый год на одной должности, Билл, — сказал Спронг, прищурившись. — Что тут думать?

— Мне нравится моя должность, сэр, — он ухмыльнулся. — На ней тебя редко отстраняют, и не нужно ходить к психологу.

Спронг несколько секунд помолчал, после чего повернулся к Андерсену:

— Ты действовал грамотно, обеспечивал поддержку. Премия и благодарность, как у остальных. Продолжай в том же духе.