Полная версия книги - "СССР. Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Цуцаев Андрей"

— Спасибо, — ответил Джеймс, садясь и беря тост. Он взглянул на Томаса, поглощённого книгой, и почувствовал укол вины. Тайная миссия отнимала время, которое он мог бы проводить с семьёй, но слабость была непозволительной роскошью. Москва ждала новых данных, а ситуация в Абиссинии становилась всё напряжённее.

После завтрака он надел костюм, взял зонтик и вышел под дождь. Лондон встретил его привычным гулом. Джеймс шёл уверенно, но его взгляд скользил по отражениям в витринах — привычка, въевшаяся за годы работы. Убедившись, что слежки нет, он направился к офису MI6.

В офисе царила суета. Секретари стучали по пишущим машинкам, телефоны звонили, сотрудники сновали по коридорам с папками. Джеймс занял свой кабинет — скромную комнату с деревянным столом, заваленным бумагами, и узким окном, пропускавшим серый свет. На столе лежала телеграмма из Аддис-Абебы, расшифрованная за ночь. Он развернул её, пробежал глазами текст и почувствовал, как участился пульс. Император Хайле Селассие, теряя надежду на победу над итальянскими войсками, ускорил свои планы: если абиссинская армия не остановит наступление, он покинет страну в начале июля и направится в Лондон, ища убежища у британцев. Маршрут был подтверждён: пароход из Джибути под охраной Королевского флота.

Эта информация была взрывоопасной. Уход Селассие укрепил бы позиции Муссолини, а советские поставки оружия для абиссинского сопротивления оказались бы под угрозой. Джеймс знал: Москва должна узнать об этом немедленно. Он вытащил лист бумаги и, используя шифр на основе модифицированного квадрата Виженера, начал кодировать данные. Его пальцы двигались быстро, выводя ряды цифр и слов, замаскированных под отчёт о поставках хлопка в Порт-Судан. Шифр требовал точности: один неверный символ мог сделать сообщение нечитаемым, а промедление — поставить под угрозу советские операции. Закончив, он проверил текст, сложил лист и спрятал его во внутренний карман пиджака. Вечером он передаст сообщение через радиопередатчик, спрятанный в тайнике под половицами чердака.

Полковник Артур Кроу, его начальник, вошёл в кабинет, прервав мысли Джеймса.

— Уинтер, что по Абиссинии? — спросил Кроу, прищурившись. Его лицо с глубокими морщинами и тяжёлым подбородком выражало раздражение. — Советы суют туда оружие. Найдите их агентов, и быстро.

Джеймс сохранил спокойствие, хотя внутри всё сжалось. Кроу подозревал утечку, и его вопросы становились настойчивее.

— Пока ничего конкретного, сэр, — ответил он, глядя в глаза полковнику. — Телеграммы из Аддис-Абебы подтверждают наступление итальянцев. По советским поставкам данных мало. Я работаю над этим.

Кроу хмыкнул, бросил на стол папку и вышел.

— Это отчёт по Красному морю. Блокада советских грузов ослаблена. Проверьте, не пытаются ли Советы воспользоваться этим. Держите меня в курсе, Уинтер.

— Конечно, сэр, — кивнул Джеймс. Когда дверь закрылась, он выдохнул. Полковник был близок к подозрениям, но доказательств не имел. Джеймс открыл папку. Ослабление блокады в Красном море, по данным агентов, было не жестом доброй воли, а расчётом, чтобы затянуть конфликт и ослабить итальянцев, союзников Гитлера. Он добавил эти данные в шифровку, замаскировав их под торговые детали, и вернулся к анализу телеграмм.

Ещё одна телеграмма, из Джибути, подтверждала, что Селассие ведёт тайные переговоры с британскими представителями об условиях убежища. Это означало, что Лондон готовит почву для контроля над Абиссинией, возможно, используя Селассие как марионетку. Джеймс тщательно проверил шифровку, добавив детали о переговорах и сроках отъезда Селассие, затем спрятал лист в пиджак.

Утро он провёл за анализом отчётов. Телеграмма из Порт-Судана сообщала, что британцы усилили присутствие в Красном море, несмотря на ослабление блокады. Джеймс отметил это в шифровке, понимая, что Москва скорректирует маршруты поставок.

В полдень он спустился в кафетерий, где встретился с Эдмундом Греем, коллегой, которому доверял, но не полностью. Эдмунд, невысокий, с рыжеватыми волосами и рассеянным взглядом, помешивал чай.

— Джеймс, слышал новости? — спросил он, отхлебнув чай. — Итальянцы почти взяли Аддис-Абебу. Селассие, говорят, пакует чемоданы.

Джеймс кивнул, скрывая осведомлённость.

— Слышал. Британцы готовят ему приём в Лондоне.

Эдмунд хмыкнул, его взгляд стал серьёзнее.

— Они хотят держать его на коротком поводке. Если Селассие сбежит, Абиссиния достанется итальянцам. Но британцы не сдадут регион без боя — дипломатического.

— А Советы? — небрежно спросил Джеймс, помешивая кофе.

— Они дают много оружия, — пожал плечами Эдмунд. — Но их силы в Абиссинии несравнимы с итальянскими. Если Селассие уедет, их влияние рухнет. А ты что думаешь?

— Думаю, они не сдадутся, — ответил Джеймс, сохраняя нейтральный тон. — У них свои интересы.

Эдмунд кивнул, допивая чай.

— Интересы есть у всех, Джеймс. Вопрос — кто переиграет остальных.

Разговор оставил неприятный осадок. Эдмунд знал слишком много, и его слова звучали как намёк. Джеймс вернулся в кабинет, ощущая давление двойной жизни. Он провёл часы за анализом телеграмм, каждая из которых добавляла деталей к картине. Сообщение из Каира подтверждало, что британцы отслеживают советские грузы, а телеграмма из Аддис-Абебы уточняла, что Селассие начал передавать полномочия приближённым, готовясь к отъезду. Джеймс записал это в шифровку, понимая, что Москва будет искать альтернативных лидеров.

После обеда он занялся отчётом для Кроу, тщательно подбирая слова. Он упомянул наступление итальянцев и ослабление блокады, но умолчал о планах Селассие. Отчёт был сухим, формальным, идеальным прикрытием. Затем он вернулся к шифровке для Москвы, добавив данные о британских контактах с абиссинскими вождями, которые могли стать их марионетками.

К концу дня поступила ещё одна телеграмма, уточняющая маршрут Селассие: пароход должен выйти через месяц, если армия не удержит позиции. Джеймс добавил это в шифровку, понимая, что Москва начнёт готовить план действий. Он провёл часы, анализируя дополнительные отчёты: сообщения из Порт-Судана, Каира, даже из Найроби, где британцы усиливали разведку. Каждая деталь усиливала его тревогу. Если британцы перехватят его сигналы, его жизнь и жизнь его семьи окажутся под угрозой. Но отступать было некуда.

Перед уходом он ещё раз просмотрел шифровку, проверяя каждую букву. Его пальцы слегка дрожали от напряжения, но он заставил себя сосредоточиться. Закончив, он покинул офис. Сумерки окутывали Лондон, фонари отбрасывали золотистый свет на мокрый асфальт. Он шёл домой по узким переулкам, избегая главных улиц. Дома его встретил аромат мясного пирога. Элизабет готовила ужин, её руки были покрыты мукой. Томас сидел в гостиной, рисуя джунгли из своей книги.

— Много работы? — спросила Элизабет, ставя тарелку.

— Как обычно, — ответил Джеймс, стараясь звучать непринуждённо. — Министерство не даёт скучать.

Они поужинали вместе. Томас рассказывал о своей книге, описывая выдуманные приключения в джунглях. Джеймс слушал вполуха, его мысли были заняты передачей шифровки. После ужина он помог Томасу с уроками, объясняя дроби, затем пожелал ему спокойной ночи.

Когда Элизабет и Томас легли спать, Джеймс поднялся на чердак. Он открыл тайник под половицами, достал радиопередатчик и надел наушники. Лампы аппарата засветились оранжевым светом. Его пальцы быстро отстучали шифровку: планы Селассие, сроки, маршрут, британские переговоры, ослабление блокады, усиление присутствия в Красном море, контакты с вождями. Передача заняла пять минут, каждая секунда казалась вечностью. Закончив, он спрятал передатчик и закрыл тайник.

Вернувшись в спальню, он лёг рядом с Элизабет. Её ровное дыхание успокаивало, но сон не шёл. Мысли о Селассие, британцах и Москве не давали покоя. Он знал, что его сообщение дойдёт до ОГПУ, и, возможно, завтра они начнут действовать. Но что, если британцы перехватят сигнал? Или если Кроу начнёт копать глубже? Джеймс закрыл глаза, пытаясь отогнать тревогу.