Полная версия книги - "СССР. Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Цуцаев Андрей"

Сергей улыбнулся. Нейтралитет — излюбленное слово британцев, за которым обычно скрывалось что угодно, кроме нейтралитета. Он знал из своей истории XXI века, что Лондон мастерски играл на противоречиях, поддерживая то одну, то другую сторону, чтобы сохранить своё влияние. Контроль над регионом давал доступ к Красному морю и Суэцкому каналу — ключевым артериям их империи. Но почему Болдуин так открыто заговорил о советских силах? Это было не в их стиле.

— Понимаю, — сказал Сергей, выдержав паузу. — Ещё раз благодарю за ваш звонок, господин Болдуин. Мы учтём ваши слова и продолжим следить за ситуацией. Надеюсь, наши страны смогут и дальше сотрудничать в интересах мира.

— Конечно, товарищ Сталин, — ответил Болдуин, и его голос стал чуть мягче. — Мы всегда открыты к диалогу. Всего доброго.

Раздался щелчок, и связь прервалась. Сергей медленно положил трубку. Британцы не просто так подняли тему Абиссинии. Это не было попыткой запугать — скорее, попыткой отвлечь или направить его внимание в определённое русло. Но в какое? Он чувствовал, что за словами Болдуина скрывается нечто большее, чем забота о советских интересах. Британцы всегда играли на несколько фронтов, и этот звонок был частью их сложной игры.

Он подошёл к окну, глядя на Москву. Город жил своей жизнью: по бульварам шли люди, звенели трамваи, где-то вдалеке слышался гул строительных работ. Но его мысли были далеко — в Абиссинии, где итальянские войска готовились к новому наступлению, и в Лондоне, где британцы, судя по всему, уже плели очередные интриги. Он вернулся к столу, нажал кнопку интеркома и сказал:

— Позовите товарища Молотова. Немедленно.

Через несколько минут дверь кабинета открылась, и вошёл Вячеслав Молотов.

— Товарищ Сталин, вы вызывали? — спросил он, присаживаясь на стул, указанный Сергеем.

— Да, Вячеслав Михайлович, — сказал Сергей, затянувшись трубкой. — Только что звонил Болдуин. Хотел поговорить об Абиссинии.

Молотов слегка приподнял бровь.

— Болдуин? — переспросил он, поправляя пенсне. — Это необычно. Что он сказал?

Сергей пересказал разговор, стараясь передать не только слова Болдуина, но и его тон, паузы, интонации. Он упомянул предупреждение о выводе войск, упоминание о скором наступлении итальянцев и отъезде Селассие в Лондон. Молотов слушал внимательно, делая пометки в блокноте. Когда Сергей закончил, он отложил трубку и посмотрел на Молотова.

— Что думаете, Вячеслав Михайлович? Британцы не просто так решили позвонить. Это не их стиль — предупреждать нас так открыто. Здесь есть подвох.

Молотов кивнул, его пальцы задумчиво постукивали по папке.

— Согласен, товарищ Сталин. Британцы никогда ничего не делают просто так. Их предупреждение о выводе войск — это не забота о нас, а попытка добиться чего-то своего. Я полагаю, они уже действуют в Абиссинии через местных вождей и аристократов. Пока Селассие будет в Лондоне, они, скорее всего, попытаются поставить своего человека, чтобы контролировать ситуацию в стране. Это их обычная тактика: поддерживать лояльных лидеров, чтобы сохранить влияние, не вмешиваясь напрямую.

Сергей кивнул. Он и сам это подозревал. Британцы, как он знал из своей истории, всегда предпочитали действовать через посредников, избегая прямых конфликтов, пока это было возможно. В Абиссинии они, вероятно, уже работали с местными элитами, чтобы обеспечить себе плацдарм на случай, если итальянцы захватят страну или если Селассие потеряет власть.

— Они не будут воевать с итальянцами, — продолжил Молотов, перелистывая страницы в папке. — И серьёзно помогать абиссинцам оружием тоже не станут. Их главная задача — эвакуировать Селассие и сохранить видимость нейтралитета. Но при этом они наверняка уже готовят почву, чтобы Абиссиния осталась под их влиянием, даже если итальянцы победят.

Сергей хмыкнул, выпуская облако дыма. Это подтверждало его собственные выводы. Британцы играли на долгую перспективу, стараясь удержать контроль над ключевыми регионами, не ввязываясь в войны. Абиссиния была для них важна из-за её положения у Красного моря, и они не собирались уступать её итальянцам без борьбы — пусть и косвенной. Но его беспокоило, что за словами Болдуина могло скрываться нечто большее. Прямолинейность премьер-министра была подозрительной. Это могло быть попыткой отвлечь его внимание от других их действий или спровоцировать на поспешный шаг.

— Они хотят, чтобы мы ушли из Абиссинии, — сказал Сергей, постукивая пальцами по столу. — Но я не собираюсь этого делать. Наша поддержка абиссинцам — это не только помощь Селассие, но и сигнал всем, кто смотрит на нас. Если мы отступим, это покажет нашу слабость. Итальянцы, немцы, японцы — все они только и ждут, чтобы мы дрогнули.

Молотов кивнул, его лицо оставалось непроницаемым.

— Согласен, товарищ Сталин. Но нам нужно быть осторожными. Если итальянцы возобновят наступление, а британцы действительно выведут Селассие, ситуация может осложниться. Наши силы в Абиссинии немногочисленны и не смогут оказать сопротивление, если абиссинские войска сдадутся.

Сергей задумался. Абиссиния была важным фронтом, а её потеря могла ослабить позиции СССР в глазах других стран.

— Мы не будем выводить наши силы, — сказал он наконец, твёрдо глядя на Молотова. — Пока. А что касается Селассие… Если он действительно уедет в Лондон, нам нужно подготовить план на случай, если британцы попытаются поставить своего человека. У нас есть контакты среди абиссинских командиров?

Молотов кивнул, делая ещё одну пометку в блокноте.

— Да, товарищ Сталин. У нас есть несколько надёжных людей среди абиссинских офицеров. Они лояльны Селассие, но понимают, что без нашей поддержки им не выстоять. Мы можем через них укрепить наши позиции, если ситуация начнёт меняться. Кроме того, у нас есть агенты, которые следят за действиями британцев в Аддис-Абебе. Они сообщают, что Лондон уже начал контакты с некоторыми местными вождями, но пока неясно, кто именно их главная ставка.

— Хорошо, — сказал Сергей, затянувшись трубкой. — Вместе с Судоплатовым усильте работу с этими агентами. Нам нужно знать, кого именно британцы пытаются продвинуть. Если они готовят своего человека, мы должны быть готовы либо нейтрализовать его, либо предложить абиссинцам лучшую альтернативу.

Молотов кивнул, записывая.

— Будет исполнено, товарищ Сталин. Я немедленно дам указания нашим людям в Абиссинии и Лондоне.

— Ещё одно, Вячеслав Михайлович, — добавил Сергей. — Нам нужно подготовить план на случай, если британцы действительно попытаются поставить своего человека в Абиссинии. Мы не можем позволить им взять регион под контроль. Если Селассие уедет, мы должны быть готовы поддержать того, кто сможет удержать страну от итальянцев и не поддастся Лондону.

Молотов кивнул.

— Я займусь этим, товарищ Сталин. Мы уже работаем с несколькими абиссинскими лидерами. Я поручу нашим людям усилить контакты и подготовить почву для такого сценария. Мы также можем усилить пропаганду среди абиссинских войск, чтобы укрепить их моральный дух и лояльность к нам.

— Спасибо, Вячеслав Михайлович, — сказал Сергей, глядя на Молотова. — Можете идти. И держите меня в курсе всех новостей по Абиссинии и британцам.

Молотов встал, коротко кивнул и вышел. Сергей остался один. Он подошёл к карте, внимательно разглядывая контуры Абиссинии. Он знал, что британцы не просто так заговорили о выводе войск. Это была часть их игры, и он должен был разгадать их намерения, чтобы защитить интересы Советского Союза.

Джеймс Уинтер проснулся от монотонного стука дождя по окнам своего дома в Кенсингтоне. Серое утро усиливало его внутреннее напряжение. Он встал, надел халат и спустился на кухню, где Элизабет, его жена, готовила завтрак. Аромат свежесваренного кофе смешивался с запахом поджаренных тостов. Их сын Томас сидел за столом, листая книгу о приключениях в джунглях.

— Доброе утро, дорогой, — сказала Элизабет, повернувшись от плиты. — Кофе на столе, тосты готовы.