Полная версия книги - "Мент из Южного Централа (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович"

— Рэмбо? — спросил он. — Ты пса назвал в честь киногероя?

— Да, — кивнул я. — Мне нравится это кино.

— Ты же в курсе, что он там убивает полицейских?

— Он убил только одного, — я знал это по памяти. — И то он упал из вертолета. А больше никого не убил. Так как пес-то?

— Хорошо, его взяли в работу, — ответил он. — Сказали, что раны обработают и зашьют, ничего критичного. Через пару дней можно будет забирать.

Значит с собакой все в порядке. Ну хотя бы это радует.

— И сколько я тебе должен? — спросил я, понимая, что услышу цифру, которая мне однозначно не понравится.

— Сто сорок пять долларов, — ответил он.

— Я верну, как только получим свои чеки, Билл, — сказал я. — Честно.

— Да я знаю, — пожал он плечами, посмотрел на меня. — Езжай домой, Майк, у тебя усталый вид. И постарайся больше ни на что не наткнуться сегодня, я не в настроении ехать куда-то еще.

— Да уж, — ухмыльнулся я. — Постараюсь.

Глава 12

Доехал до дома я быстро, насколько позволяли возможности моего «Шеви» — ночью дороги были свободными, на них встречались лишь редкие случайные машины. Ехать было бы совсем здорово, если бы у «Шеветта» горели обе фары, и я хоть что-то нормально видел.

Припарковавшись возле дома, я внезапно ощутил усталость, что накопилась во мне весь день. Тот рывок во время боев выжал меня досуха, допрашивал бандита и ехал домой я уже скорее на автомате. Но только сейчас я в полной мере осознал, насколько на самом деле вымотан. Надо бы вытащить и разложить постиранное белье, но, кажется, это подождет.

Вышел наружу, закрыл машину. Достал ключ от трейлера, подошел к двери и понял, что ключ мне, в общем-то, не нужен — замок ведь отжали, а я побежал на поиски соседа-мексиканца так стремительно, что даже не подумал запереть дверь. Твою ж мать, сколько часов мое жилище простояло открытым?

Зашел, включил свет, осмотрелся. Проверил ящики, полки — надо же, ничего не украли. Ха, потому что тут ничего и нет. Заглянул в холодильник — еда на месте. Самое ценное, тут — это три банки тунца по девяносто центов, но и они тоже оказались на месте.

На мгновение задумался: а так ли нужна дверь тому, у кого ничего нет? Может и бог с ней, пускай всегда открыта? Нет, так не пойдет — у меня же теперь собака есть. Как показывает практика, ее-то как раз могут и украсть. Усмехнулся: украсть взрослого питбуля. Кому расскажешь — не поверят.

Залез под диван, вытянул оттуда металлический чемоданчик, когда-то бывший кейсом от набора инструментов. Он был настолько ржавый и грязный, что его, если что, тоже красть побрезгуют. Открыл.

Ну, не все так плохо, на самом деле, все же Соко был не совсем безрукий. Хотя набор инструментов странный: молоток, шлицевая отвертка, пассатижи и гаечный ключ с нечитаемыми под слоем ржавчины маркировками размеров. Зачем вообще шлицевая отвертка в Америке? Мне всегда казалось, что тут и винтов-то под нее не бывает. И где крестовая? Мда…

Состояние инструментов было… Близким к состоянию чемодана, в котором они хранились. Пассатижи удалось разжать лишь двумя руками, но в итоге получилось их немного разработать, хотя они и скрипели при каждом движении. Ладно.

Подошел к двери, оценил масштаб трагедии. Да ерунда, на самом-то деле. Достал ключ, сунул в скважину, повернул — замок работает. Дверь просто отжали, повредив металлическую накладку на косяке, из-за чего сейчас не получается закрыть ее полностью — она упирается в согнутый металл. Хорошо, что у меня трейлер допотопный — в мое время их делали из пластика, отливая чуть ли не одним куском. Что-то подобное, кстати, было у моего соседа-мексиканца. Иначе я бы вряд ли смог так легко вломиться внутрь.

Такое я чинить умею. Взял молоток, включил глазомер, и нанес два ювелирных удара со всей дури. Хотел нанести три, но на последнем замахе металлическая часть молотка слетела с ручки и, сделав радостный кульбит, исчезла в ближайших кустах. Я просто проводил ее усталым взглядом. Низко пошла, к дождю.

Посмотрел на результат своего труда — краску с косяка я сбил окончательно, но теперь он выглядел сравнительно ровным. Попробовал прикрыть дверь — получилось. Ключ в замке провернулся с небольшим заеданием — паз, в который входил язычок, немного погнулся и последний теперь за него цеплялся при движении. Ну и бог с ним — притрется. Работает и ладно.

Закрыв заметно полегчавший без лишней детали чемоданчик, я занес его в дом и сунул на место. Хотелось есть, я ведь опять с самого утра толком не ел. Но сил что-то готовить и даже разогревать не было. Взял из холодильника яблоко, наскоро помыл и прикончил его в пять больших укусов. Выбросил огрызок, переоделся в домашние шорты, выставил будильник на настольных часах на шесть утра. Взглянул на время, понял, что спать мне осталось неприлично мало, упал на диван и мгновенно отрубился.

Проснулся я от звуков разверзшейся преисподней, мгновенно вскочил, хватая с тумбочки Беретту и целясь перед собой. Кто? Что?

В темноте было ничего не видно, но даже слабого света отдаленных уличных фонарей было достаточно, чтобы понять, что в трейлере я один. Тогда кто, черт возьми, издает этот ужасный звук, как будто кота засунули в оркестровую трубу и лупят по ней железным половником?

Огляделся и наконец понял, откуда у тела Соко такая железобетонная привычка просыпаться без будильника. Я ведь до этого ни разу его не заводил.

И больше, пожалуй, не хочу. Потому что эти звуки издавали именно чертовы электронные часы на столе.

Опасаясь, что меня сейчас большой толпой придут бить соседи, которые тоже наверняка слышат этот ужас, я подошел и выключил будильник. Кто вообще сделал эту жуткую штуку? Так же можно инфаркт получить.

Я вдохнул, выдохнул, приводя в порядок дыхание. Да уж, зато проснулся с гарантией.

Вытащил из лежащих на полу джинсов ключи от машины, обулся и вышел наружу. Открыл багажник, вытащил оттуда приятно пахнущие стиральным порошком пакеты. Занес их в трейлер, вывалил содержимое на диван. Потрогал — сухо. Повезло, что я пакеты не завязал, и белье в багажнике досохло, насколько это было возможно. А то за двенадцать часов завонялось бы.

Принялся быстро сворачивать вещи и убирать их на полочки. В итоге у меня оказалось больше десятка свежих комплектов нательного белья, две простыни, три наволочки, несколько футболок, две пары шорт, еще одни джинсы, несколько полотенец и еще кое-что по мелочи. Жить можно, потому что еще раз надевать джинсы на голое тело я отказываюсь.

Надо, кстати, когда мекса, которого я ранил, отправят в колонию, пустить слух, что его подстрелил коп без трусов, от которого он пытался сбежать в кусты. Ну а что — ни слова лжи.

Честно сделал зарядку, вернулся. Посмотрел на грязную кастрюлю в раковине. Поискал глазами средство для мытья посуды и не обнаружил его в трейлере. Вышел наружу, поискал в машине — там его тоже не оказалось.

Да ну нет. Не может быть. У меня украли бутылку моющего средства? Я почесал затылок. Верить в такое не хочется. Может, просто потерял где-то? Вчера много чего произошло.

Ладно, бог с ним.

Достал из шкафчика еще одну банку тунца — как знал, что пригодится. Взял из холодильника хлеб. Многие говорят, что его там хранить нельзя, мол, он не таким мягким становится. Не знаю, правда это или нет, но портится он так точно медленнее. Это же не тот резиновый тостовый хлеб из моей прошлой жизни, который за месяц в жарком помещении вообще никак не менялся. Этот без холодильника дня за три заплесневеет.

Хлеб был уже в нарезке, поэтому я просто выкладывал на него кусочки тунца и с удовольствием завтракал, пока консервная банка не опустела. Убрал за собой, принял душ, глянул на часы. Четверть восьмого, надо поторапливаться, а то опоздаю на брифинг.

Переоделся, вышел, со скрипом запер дверь. Завел машину — с первого раза, что удивительно. Выехал на дорогу и уже через полчаса парковал «Шеветт» у участка.