Полная версия книги - "СССР. Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Цуцаев Андрей"
Глаза императора сузились, но он молчал, его пальцы легко покоились на подлокотниках трона. Советники зашевелились, их шёпот стал тише. Вяземцев открыл папку, вытащив первый документ — письмо от британского контакта под кодовым именем «Фалкон», обещавшее поддержку Расу Менгеше в обмен на его преданность против императора.
— Британцы ведут двойную игру, — продолжил Вяземцев, поднимая письмо. — Они обещают вам помощь: винтовки, деньги, корабли, — но их истинная цель — ослабить вас, держать Абиссинию расколотой, чтобы контролировать её судьбу. Это письмо, перехваченное у немецких агентов, раскрывает их замыслы. Они поддерживали предательство Рас Менгесхи под Дессие, обеспечивая, чтобы ваши силы истекали кровью, пока его отряды оставались невредимыми. И всё же они предлагали вам лишь слова.
Он передал письмо советнику, высокому мужчине со шрамом на щеке, который быстро просмотрел его и передал императору. Хайле Селассие читал молча, его лицо оставалось непроницаемым, хотя его пальцы слегка сжали бумагу. Вяземцев продолжил, вытаскивая другой документ — список агентов Абвера, действовавших в Гондаре и Аддис-Абебе, с их псевдонимами и местами встреч.
— Немцы тоже вас предали, — сказал он. — Резня в кафе «Алмаз» — их рук дело, не наше. Они использовали гильзы с советской маркировкой и автоматы ППД-34, чтобы обвинить нас, вбить клин между вами и Москвой. Но мы раскрыли их заговор. Эти имена, — он указал на список, — их оперативники, люди, выдававшие себя за американцев, итальянцев, даже абиссинцев, чтобы манипулировать лидерами вашей страны. Мюллер, их главный кукловод, мёртв, убит собственной жадностью. Его документы в наших руках.
Советники зашептались, их голоса смешивались с недоверием и гневом. Один из них, тучный дворянин в мантии с золотой каймой, шагнул вперёд, его лицо пылало.
— А почему мы должны доверять вам, русский? — сказал он. — Ваши люди здесь, но ваши поставки оружия идут медленно, и ваши обещания так же пусты, как британские. Как нам знать, что это не ещё одна советская уловка?
Вяземцев встретил взгляд дворянина, не дрогнув.
— Потому что я стою здесь, один, рискуя жизнью, чтобы принести вам правду. Советский Союз не заинтересован в слабой Абиссинии. Нам нужен сильный союзник, способный противостоять фашистам, которые хотят разорвать вашу землю. Британцы предлагают вам убежище в изгнании, позолоченную клетку в Лондоне или на Мальте, но они никогда не будут сражаться за ваш трон. Итальянцы бомбят ваши города, а немцы сеют хаос, чтобы ослабить вас ещё больше. Только Советский Союз присылает советников, инженеров и оружие — медленно, да, потому что наши корабли должны обходить британские блокады, но они идут.
Он сделал паузу, затем повернулся к императору.
— Ваше Величество, документы говорят сами за себя. Британцы и немцы сговорились подорвать вас, каждый ради своей выгоды. Советский Союз просит лишь вашего доверия и решимости. Разорвите связи с британцами. Изгоните их дипломатов, отвергните их обещания. Встаньте с нами, и мы вооружим ваши армии, обучим ваших людей и поможем изгнать итальянцев с вашей земли.
Хайле Селассие положил бумаги на колени, его пальцы пробежались по их краям, словно взвешивая их ценность. Зал затих, советники затаили дыхание, стражники переводили взгляды с императора на русского. Вяземцев стоял прямо, его руки были сложены за спиной. Он знал, что император не глуп — Хайле Селассие десятилетиями лавировал в коварной политике Абиссинии, балансируя между племенными лояльностями, иностранным давлением и внутренними предательствами. Но Вяземцев также знал, что положение императора шатко. Итальянское наступление было неумолимым, их танки и самолёты подбирались всё ближе к Аддис-Абебе. Тиграи, потрясённые смертью Менгесхи, раскалывались: одни призывали к мести, другие искали союза с итальянцами. Силы амхара и оромо были измотаны, их боевой дух рушился. А британцы с их сладкими обещаниями убежища были соблазнительным выходом для правителя, смотрящего в лицо поражению.
Император наклонился вперёд, его голос был низким, но звучным, неся в себе тяжесть человека, видевшего слишком многое.
— Полковник Вяземцев, — сказал он, — ваши слова смелы, а ваши доказательства убедительны. Предательство Рас Менгесхи глубоко ранило нас, а резня в Гондаре посеяла страх в сердцах моего народа. Если то, что вы говорите, правда, то немцы и британцы играли нами как дураками. Но доверие — редкая монета в эти времена, и я потратил слишком много, чтобы легко отдать ещё одну.
Вяземцев кивнул, ожидая такой осторожности.
— Я понимаю, Ваше Величество. Доверие зарабатывается, а не даётся. Поэтому я принёс вам эти документы, а не обещания. Советский Союз не строит здесь империю. Мы хотим лишь противостоять фашистам и их союзникам. Позвольте нам доказать нашу приверженность. Примите наших советников, наше оружие, нашу подготовку. Изгоните британцев, и мы удвоим наши поставки: винтовки, пулемёты, противотанковые орудия — достаточно, чтобы удержать линию в Гондаре и Дессие.
Глаза императора блеснули, в них мелькнула тень расчёта. Он встал с трона, его плащ коснулся пола, и медленно зашагал, сложив руки за спиной. Советники следили за ним, их лица были напряжены, они знали, что решение их правителя может определить судьбу Абиссинии. Вяземцев оставался неподвижным. Он видел таких, как император, — людей, правивших не силой, а хитростью, взвешивавших каждое слово, каждый жест, как ход в шахматах. Хайле Селассие не был марионеткой, но он был загнан в угол, и задача Вяземцева заключалась в том, чтобы советский путь казался единственным.
После долгого молчания император остановился и повернулся к Вяземцеву.
— Хорошо, полковник, — сказал он. — Я рассмотрю ваше предложение. Британцы действительно были ненадёжны. Их корабли задерживаются в Суэце, их оружие приходит в малом количестве или не приходит вовсе. Ваши документы рисуют мрачную картину, и я не могу их игнорировать. Сегодня вечером я созову совет, чтобы обсудить изгнание их дипломатов. Что касается вашей помощи, я принимаю её условно. Присылайте своё оружие, своих советников, и мы увидим, стоят ли обещания Москвы больше, чем обещания Лондона.
Вяземцев поклонился, скрывая волну облегчения, прокатившуюся по телу.
— Спасибо, Ваше Величество. Советский Союз не разочарует вас. Первая партия прибудет в Джибути в течение недели, и наши советники обучат ваших людей обращению с каждой винтовкой, каждым орудием.
Император кивнул, на его губах мелькнула лёгкая улыбка, но глаза оставались настороженными.
— Посмотрим, полковник. Посмотрим.
Когда Вяземцев повернулся, чтобы уйти, император поднял руку.
— Ещё одно, — сказал он, его тон стал мягче, почти заговорщическим. — Бумаги, которые вы принесли, останутся здесь, под моей защитой. Никто не должен знать об их содержимом, пока я не решу, как действовать. Понимаете?
Вяземцев встретил его взгляд, уловив скрытое предупреждение. Император защищал себя, гарантируя, что никто не обвинит его в поспешных действиях.
— Я понимаю, Ваше Величество, — ответил он. — Бумаги ваши.
Он покинул зал. Выйдя на ослепительный солнечный свет Аддис-Абебы, он окунулся в хаос города: крики торговцев, рёв мулов, далёкий гул итальянских самолётов, круживших на горизонте. Вяземцев уже думал о следующем шаге: обеспечить прибытие советских поставок, координировать действия своей сети для слежки за британцами и итальянцами, готовиться к неизбежной реакции, когда британцы узнают об их изгнании.
Но во дворце, за закрытыми дверями, Хайле Селассие сидел один, разложив документы перед собой. Его пальцы пробежались по письму от «Фалкона», его разум перебирал слова Вяземцева. Русский был прав: британцы обещали многое, но давали мало. Их предложение убежища в Лондоне, переданное через секретные каналы, было соблазнительным, спасательным кругом для короля, стоящего перед поражением. Итальянцы наступали, их бомбы падали всё ближе, а армии Абиссинии рушились. Тиграи остались без лидера, амхара были измотаны, оромо расколоты. Советское оружие, если оно прибудет, могло дать время, но для чего? Чтобы вести проигрышную войну или обеспечить бегство?