Полная версия книги - "Робин Уильямс. Грустный комик, который заставил мир смеяться - Ицкофф Дэйв"
Хотя эти изменения сильно удручали персонал шоу, на Робина они оказывали особое влияние. Доброта и целостность, которые зрители ассоциировали с Морком, были основополагающими в этой роли, среди невинных и бесхитростных персонажей сериала у Робина была роль самого невинного и бесхитростного из всех. Но когда у него появились новые партнеры, Робину пришлось поменять и свое поведение относительно них. Морк стал менее целомудренным, более поглощенным самим собой, открыто страстным и осознающим свою двойственную натуру.
Эти изменения заметила и Пэм Доубер, хотя она и понимала, что это в первую очередь ошибка руководства АВС и их необдуманного вмешательства. «Второй сезон был испорчен, – говорила она. – У него стал абсолютно другой смысл, поэтому и Робин стал вести себя в нем иначе». В конце концов АВС заметили, что некогда добродушный Морк приобрел резкие черты. Но на этом этапе сеть была настолько подвластна Робину, что они боялись сказать ему, что что-то идет не так, поэтому попросили Доубер поспособствовать им в этом. «Они все твердили: ”Поговори с Робином, он больше не тот наивный персонаж“, – рассказывала она. – Они сами его уничтожили, а теперь сходили с ума, потому что Робин стал немного иначе играть».
Робин тоже был сильно озадачен, так как теперь сценарии «Морк и Минди» были повернуты в какую-то сексуальную сферу – например, серия, где Морк стал членом группы поддержки футбольной команды «Денвер Бронкос», или двухсерийная сюжетная линия, где Морк встречает расу похотливых, одетых в бикини инопланетян, лидера которых сыграла Ракель Уэлч. В результате сериал стал похож на так называемое «сисечно-пиписечное шоу». Но Робин все еще не был серьезно разозлен и смиренно наблюдал за происходящим. «Во втором сезоне шоу изменилось и изменило нас. И это никому не пошло на пользу, – говорил он позже. – Думаю, наши постоянные зрители посмотрели на все это и сказали: ”Мой бог, что это такое?“ Но это не столько меня разозлило, сколько заставило задуматься, почему так».
Параллельно менеджеры Робина пытались вывести его за рамки телевизионной карьеры и сделать из него кинозвезду. Они яростно сражались за своего клиента и зашли в этом настолько далеко, что затеяли судебное дело против продюсеров похабной низкобюджетной комедии «Могу ли я это сделать, пока очки не понадобились?», в которой промелькнул Робин, когда еще только пытался пробраться на сцены Лос-Анджелеса, и которая совсем недавно была перевыпущена ради того, чтобы заработать на имени и славе Робина. Команда Уильямса назвала это вторжением в его частную жизнь и вводящей в заблуждение рекламой, так как продюсеры заявляли Робина в качестве исполнителя главной роли, а позже суд постановил, что все рекламные щиты и плакаты с именем Робина должны включать по меньшей мере имена еще трех актеров, игравших в фильмах, и не упоминать «Морк и Минди».
В целях защиты менеджеры также отговаривали Робина от каких-либо будущих проектов, которые не состыковывались с их видением его будущего. С тех пор как они с Беннетом Трэймером работали над альбомом «Reality… What a Concept», эти двое стали обсуждать идею сценария фильма, который напишет Трэймер и где сыграет Робин. Уильямс рано отказался от возможности написать что-нибудь для себя. «Быть смешным в печати – для меня очень трудно, – говорил он. – Я могу это исполнить, потому что здесь все прямо, ка-бум. Но когда я сажусь за машинку, то чувствую себя аутистом».
Одна из этих историй, где Робин сразу играл несколько персонажей, как Питер Селлерс в «Доктор Стрейнджлав» или Алек Гиннесс в «Добрые сердца и короны», была о пятерняшках или даже шестерняшках, которых разделили в детстве, они выросли, не зная друг о друге, и встретились только будучи взрослыми. «Думаю, финал был хорош для ООН, – сказал Трэймер о сценарии. – Последняя строчка была что-то типа: ”Мы верим, что все мы братья – и в нашем случае это буквально“».
В другом возможном сценарии, который Трэймер хотел назвать «Апчхи», Робин должен был играть застенчивого растерянного химика, который изобрел лекарство от простуды. А по третьему сценарию должен был сыграть роль десятилетнего мальчика, который за одну ночь по непонятным причинам становится тридцатилетним мужчиной. В этом, как говорил Трэймер, должна была быть сцена перерождения как в фильме «Человек-волк», «когда отовсюду начинают расти волосы и гремит гром».
Но у каждого из этих сценариев была фатальная ошибка, которая не дала им получить право на жизнь: Трэймер получил некоторый бюджет от Paramount на съемку «Апчхи», но студия затянула процесс, когда узнала, что Пэдди Чаефски, страдающий диспепсией, удостоенный премии Академии сценарист «Телесеть», тоже приступил к работе над проектом о фармацевтической индустрии. Другие же сценарии отмели менеджеры Робина, которые посчитали их несостоятельными, несколько замудренными и слишком похожими на персонажа, которого он уже играл в «Морк и Минди». Робин так и не привык к отказам, таким частым в сфере развлечений, он казался ошеломленным, но смирился с этим.
«Это сильно удручало, – рассказывал Трэймер, – Робин был чрезвычайно чувствительным и не умел принимать отказы. Не то, чтобы он ломал или разбрасывал мебель, но это его очень сильно расстраивало. И это нормально, не все в этой жизни сбывается. Но Робин слишком привык, что все идет, как он задумал. Отказ не отбивал в нем желание этим заниматься, но принять это ему было довольно трудно».
Для Робина его менеджеры запланировали роль главного героя – нарисованного морячка в музыкальной версии фильма «Попай». За этой ролью они охотились больше года, как только основной претендент на нее – Дастин Хоффман – отпал. «Попай» был детищем продюсера Роберта Эванса, первоклассного создателя «Истории любви», «Крестного отца» и «Китайского квартала», который подобрал для написания музыки к фильму автора-исполнителя Гарри Нилссона, а также Джулса Файфера, карикатуриста и сценариста («Познание плоти») – для написания сценария. Вместо эксцентричного моряка из анимационных короткометражек и мультфильмов, Файфер хотел продемонстрировать его корни, и Попая изобразили как в изначальном мультфильме Элзи Крайслер Сегара 1930 года. Джон Шлезингер, получивший «Оскар» режиссер «Полуночного ковбоя», был первым, на кого пал выбор Эванса, но его это не заинтересовало. Поэтому проект передали в руки Роберта Олтмена, неординарного режиссера «Военно-полевого госпиталя» и «Нэшвилля», который никогда не имел дело с большими высокобюджетными франшизами.
У Робина были некоторые опасения по поводу роли мускулистого моряка, он боялся, что его уникальность затеряется за образом мультяшного героя. Он показал сценарий «Попая» Трэймеру, его тоже это не впечатлило. «Я сказал: ”Если достаточно просто того, чтобы ты говорил как Попай, для продажи фильма, тогда берись. Но здесь нет никакого сюжета”, – вспоминал Трэймер. С другой стороны, среди тех, кто подбадривал Робина принять этот вызов, был Кристофер Рив, который совсем недавно праздновал победу в аналогичных условиях в хитовой экранизации фильма «Супермен».
Робин согласился на роль и сразу же погрузился в нее с головой. Он тренировался в танцах и акробатике, учился петь песни, сделал короткую стрижку, покрасился в блондина и сам себя убедил, что это будет прорыв на телевидении. «Я мечтал, что однажды проснусь и поблагодарю Академию, – говорил он. – Я думал – вот он, мой ”Супермен! ”Наконец, я взлечу чертовски высоко! После первого дня работы над ”Попаем“ появилась мысль, что, может, еще не все потеряно, и я смогу выбраться. Бог мой, когда же это закончится?»
В январе 1980 года Робин отправился на средиземноморский остров Мальту для шестимесячных съемок в «Попае». Бюджет фильма составил 20 миллионов долларов, это было совместное производство Walt Disney и Paramount Pictures, Робину заплатили гонорар в размере 500 000 долларов плюс процент со сторонних потенциальных доходов. Шелли Дюваль, актриса, часто снимавшаяся в фильмах Олтмена и точная копия Олив Ойл, была выбрана на роль любимой девушки Попая, несмотря на то, что Эванс хотел пригласить Гилду Рэднер.