Полная версия книги - "Добро пожаловать домой (ЛП) - Штробель Арно"

— Да, в поисках, похоже, участвовало много народу. К сожалению, это не помогло. Я пришёл, потому что надеялся: Йоханна может знать, где находится Эмилия.

— Йоханна?

Впервые Марко уловил в голосе Гвидо эмоцию.

Он словно испугался.

— Она ведь почти её не знает.

— Это правда. Но я знаю, что Эмилия очень любит твою жену.

Слова «твоя жена» пронзили Марко болью.

Его жена мертва.

Потому что какой-то безумный ублюдок решил, что она — жена Марко и мать Эмилии — больше не должна жить.

Впервые после случившегося, думая о том, что сделали с Инес, Марко почувствовал не только бесконечное отчаяние и горе.

Внутри стремительно разгоралась ярость.

ГЛАВА 25

Вскоре Марко пришлось уйти: позвонила старший комиссар Грефен и сообщила, что через пять минут будет в Ауф-Монсе и хочет с ним поговорить.

Когда Марко подошёл к дому, её машина как раз остановилась у обочины. Он дождался, пока Грефен выйдет, поприветствовал её кивком и, не говоря ни слова, направился внутрь.

Она последовала за ним.

Навстречу выбежал Джеймс и, жалобно поскуливая, стал прыгать на Марко — как делал всегда до последних нескольких дней, когда кто-нибудь возвращался домой.

— Сначала один вопрос, — без предисловий сказала Грефен, когда они вошли в гостиную. — Вы уже сообщили родственникам жены или нам следует это сделать?

— У Инес нет семьи. Во всяком случае, близких родственников. Её родители много лет назад погибли во время крушения лодки у побережья Австралии. Братьев и сестёр у неё тоже не было. Теперь семья практически полностью уничтожена.

Грефен с подавленным видом кивнула.

— Понятно. Господин Винклер, мы, разумеется, пытаемся понять, каким образом преступнику удалось незаметно проникать в дома и покидать их. В связи с этим у меня вопрос: могла ваша жена сама открыть ему дверь?

— Не думаю. Она была слишком напугана. У нас установлен видеодомофон. Мы редко им пользуемся, но в такой ситуации она обязательно сначала посмотрела бы на экран в гостиной и выяснила, кто стоит снаружи. Незнакомцу она ни за что не открыла бы.

Грефен кивнула.

— В подавляющем большинстве случаев, когда следов взлома нет, кто-то добровольно впускает злоумышленника. Обычно потому, что знает его. Иногда это родственник.

Марко задумался.

— Тогда это должен быть кто-нибудь из посёлка, с кем Инес познакомилась в последние дни. И всё же я не верю, что вчера вечером она открыла бы дверь. А как насчёт соседнего здания, куда преступник, судя по всему, входил и выходил когда хотел? И дома Герды и Бернхарда Кин?

— В отличие от вашего, в обоих домах остались старые замки. Теоретически преступник мог получить дубликаты ключей ещё во время строительства.

— И всё же… Я уверен, Инес никому не открывала.

— Хорошо, тогда другое. По телефону я уже упоминала, что хочу ещё раз полностью обследовать ваш дом и дом господина Кина силами криминалистической службы. Мы только что говорили о том, что пока не понимаем, как преступнику удавалось проникать внутрь, оставаясь незамеченным. Особенно это касается вашего случая, поскольку группа наблюдения всё время держала соседнее здание в поле зрения.

— Это часть ваших подозрений против меня?

— Что? Каких подозрений?

— Должна же быть причина, по которой вы расспрашиваете обо мне жителей посёлка.

— Это обычная процедура, господин Винклер. В ходе расследования мы не имеем права исключать ни одну версию и ни одного человека.

Марко кивнул, сам удивляясь своему спокойствию.

— Понимаю. Значит, люди, с которыми я говорил, просто забыли упомянуть, что такие же вопросы вы задавали и о Бернхарде Кине. Вы ведь наверняка сделали это в рамках стандартной процедуры?

Грефен шумно выдохнула.

Ей явно стало неловко, что удивило Марко: всё-таки перед ним находилась опытная следовательница.

Впрочем, ему было всё равно.

— Хорошо, давайте говорить откровенно. Нет, о господине Кине мы таких вопросов не задавали. Но Бернхард Кин не находился поблизости каждый раз, когда обнаруживали жертву, и тем более сам никого не находил. Кроме того, его не видели в ночь убийства возле входа на место преступления.

— Вы серьёзно? Я схожу с ума от страха за ребёнка, исчезнувшего после убийства собственной матери, а вы подозреваете именно меня? Я… я…

Марко прижал ладонь ко лбу, пытаясь подобрать слова, способные передать чудовищность услышанного.

— Господин Винклер, я ни разу не сказала, что мы вас подозреваем.

Марко на несколько секунд опустил голову, затем посмотрел на следовательницу.

— Госпожа Грефен, вы думаете, что я убил этих женщин?

Она ответила без промедления:

— Нет, я так не думаю. Но и исключить это со стопроцентной уверенностью не могу.

На мгновение в комнате воцарилась тяжёлая тишина.

Марко первым нарушил её.

— Хорошо. Спасибо за честность. Когда придут ваши сотрудники?

— Они должны появиться с минуты на минуту.

— Что именно они будут искать?

— Ещё раз проверят все возможные пути проникновения в дом. Каким-то образом преступнику удалось попасть внутрь.

— Хорошо. Моё присутствие, вероятно, не понадобится? Я хочу поговорить с Бернхардом и выяснить, не было ли у Инес и Герды чего-нибудь общего, кроме того, что обе живут здесь.

Через мгновение Марко добавил:

— Жили.

— В принципе я не возражаю. Но разве вы не хотите остаться, пока мои коллеги осматривают ваш дом?

Марко бессильно пожал плечами.

— Прошлой ночью они уже побывали здесь повсюду. Моей жены больше нет. Этот дом перестал быть для меня личным пространством. Единственное, что имеет значение, — чтобы вы как можно скорее нашли мою дочь. Делайте всё необходимое, чтобы поймать этого ублюдка и вернуть мне Эмилию.

— Я по-прежнему считаю возможным, что девочка где-то спряталась и боится выйти.

Марко решительно покачал головой.

— Нет. Она у него. Я уверен.

В дверь позвонили.

Джеймс ответил громким лаем.

Прибыли сотрудники криминалистической службы.

Марко пора было уходить.

Он пристегнул Джеймсу поводок и лишь тогда понял, что лабрадудль не выходил на улицу с прошлого вечера.

Вероятно, криминалисты найдут где-нибудь в доме лужу.

— Бедняга, — пробормотал Марко, посмотрев на пса. — Идём.

Едва они вышли, Джеймс поднял лапу возле маленького безлистного куста и простоял так, казалось, целую вечность.

Когда пёс наконец закончил и они пошли дальше, Марко задумался, не попросить ли Йоханну временно забрать Джеймса, пока Эмилия не вернётся.

Но отказался от этой мысли.

По сути, Джеймс был собакой Инес.

Именно она захотела его и так долго уговаривала Марко, что тот в конце концов уступил. Она нашла щенка в интернете, выбрала его, а потом, когда Джеймс был маленьким, самоотверженно ухаживала за ним и научила всему необходимому.

Нет.

Он не отдаст Джеймса Йоханне.

Несмотря на нервное напряжение и почти невыносимый страх за Эмилию, из-за которого Марко хотелось как можно скорее поговорить с Бернхардом, он свернул к пруду и позволил Джеймсу спокойно сделать свои дела.

Тем временем мысли вращались вокруг странной пустоты внутри.

Вокруг вакуума, оставленного смертью Инес.

Когда Бернхард открыл дверь, он лишь мельком посмотрел на Джеймса, послушно сидевшего у ног Марко, затем шагнул вперёд и с серьёзным лицом протянул руку.

— Я ждал, что ты придёшь. Прими мои соболезнования. Нашли твою дочь?

— Спасибо. Пока нет.

— Мне жаль. Надеюсь, она скоро найдётся.

Марко показалось или Бернхард говорил заметно сдержаннее, чем во время их последней встречи?

— Я тоже надеюсь. Я пришёл, потому что подумал: ты лучше других понимаешь, что я сейчас чувствую.

— Не знаю. Но заходи.

— Ничего, если Джеймс войдёт вместе со мной?