Полная версия книги - "Сны на ветру, или Плотоядное вино - Стасевич Виктор"

— А что так переливается в бутылках разного цвета?

— Это человеческие ощущения, им несть числа, как и описаний.

— А на полу под старой мешковиной?

— Там, в чёрных пузатых толстостенных бутылях, обвязанных просмоленными верёвками, с пробками на цепочках, прячется зависть. Ни разу я не открывал эти сосуды, и, надеюсь, мне не придётся этого делать.

— Откуда у вас столько всякой всячины? — удивилась Беатрис.

— Ясное дело, с Земли и прочих других планет, где обитают человекоподобные существа. И наша коллекция пополняется каждое мгновение, каждое дуновение, — усмехнулся Джил.

— И неужели у вас хватает места?

— Долина Сентерепа безмерна, трудно себе представить, но она может достичь беспредельности и в то же время быть всего лишь размером с маленькую монетку. У нас был один гость, потёртый жулик из социального фонда помощи бездомным, так вот он умудрился засунуть в карман всю долину. Она в его присутствии сморщилась до копеечного размера. Бедняга был безутешен, когда утром обнаружил пустой карман, он ведь даже предположить не мог, что долина могла уменьшиться до пылинки и звёздный ветер выдул её на прежнее место.

— Смотрите, какой интересный коврик висит! — Беатрис показала на стену.

— Хм, это блуждающий коврик, хранящий следы мягких лап наполовину кота наполовину солнечного зайца. Скажу вам, он большой любитель птиц. Думаю, сейчас бродит где-нибудь в созвездии Лебедя.

— А в этом ведёрке какая-то бумага, и оно не закрыто, — изумилась девочка.

— Ведёрко с кусочками порванных писем. Я специально его не закрываю, есть у меня тайная надежда, что какой-нибудь шальной ветер разнесёт их по свету и, может быть, они попадут к адресату.

— Наверное, не все письма должны доходить…

— Может, ты и права, видимо, поэтому ведёрко только пополняется, а ветра так и нет.

— Смотрите, какая тут чудесная песочница! — взвизгнула от радости девочка.

— Да, тут присыпаны всевозможные игры, стоит сесть в песок и покопать его немного, как детские воспоминания нахлынут на вас. Ну а если вы ещё ребёнок, то можете с большим аппетитом поиграть, у вас обязательно появятся игрушки и милые подружки с друзьями… для компании.

В это время в хижину заглянул Скрип Старого Колеса. Он косоглазо оглядел всех и весело крикнул:

— Привет, старина Джил, мы тут решили пикничок устроить на берегу речушки. Ты уж попроси её, чтобы она не мельтешила по долине, а то испортит нам праздник.

— Хорошо, я попытаюсь уговорить её угомониться на часок.

— Маловато будет, мы на целый вечер собирались, мы даже фейерверк устроить хотим. Кстати, если ты со своими друзьями к нам присоединишься, мы будем очень рады.

— И когда же вы собираетесь?

— Сейчас, сию минуту, пойдёмте, не стоит задерживать приличных скрипов, а то они как расскрипятся, не остановишь.

— Вот и чудненько, идём, а достопримечательности хижины мы потом будем досматривать, всё равно за один раз не успеем. А ты не сердись! — прикрикнул Джил на хижину, так как она застонала и стенки покрылись сырым мхом: — Будь гостеприимной и гостепровожаемой, не груби, испортишь впечатление.

Хижина вновь заполнилась светом, и на полках среди сосудов расцвели бессмертники и эдельвейсы.

— Так-то оно лучше, — добродушно проговорил старый Джил, и мы нестройной компанией вышли.

Был уже вечер, и лучи почти что солнца скользили по окружающим предметам, отбрасывая красноватые тени. На берегу речки, поросшей шумным тростником, столпились скрипы. Они ворчали, скрипели, пыхтели, обижались и пытались уговорить речушку поменять топкий заросший берег на приличный, так необходимый для пикника. Однако она с неумолимым упрямством спокойно журчала за жухлой стеной прошлогодней травы.

Джил, увидев эту душераздирающую картину, улыбнулся, помолодел, его глаза заискрились и превратились из серых в лукаво-карие. Он подошёл к поросли тростников, ковырнул носком сапога кусочек почвы, насыщенной влагой, и весело спросил:

— Как я понимаю, веселиться мы будем на опушке, а особо ворчливые пусть нежатся среди болотных топей в приятном обществе назойливых комаров?

На миг показалось, что речка задержала поток своей воды, но раздался короткий всплеск, и берег медленно стал превращаться в ласковую песчаную отмель с чудесной поляной. У самой кромки воды появилась широкая беседка, увитая плющом.

— Ура! — коротко проскрипели скрипы. А главный из них, Скрип Старого Колеса, кувыркнулся и затянул тягучий гимн.

Дружный хор подхватил его. Поляна наполнилась ужасающими скрипящими звуками, и речка невольно метнулась в сторону.

Джил присел на лавочку в беседке и громко прикрикнул:

— Эй вы, несмазанные звуки, уймитесь, тут хватает гостей, и не всем им доставляет удовольствие слушать ваши заскрипания.

Рядом с хранителем долины плюхнулось Ржание Сивого Мерина и радостно заблажило:

— Не всем, не всем!

— Имейте совесть, — резким сколом раздалось над ухом Беатрис. Это подошёл Хруст Битого Стекла и эпохально оповестил окружающих: — Уважайте приглашённое общество, давайте играть в фанты, чехарду, лапту и зажигалки.

На поляне поднялся невероятный галдёж, и вихрь игр вскружил голову многим существам, а также чудесной девочке по имени Беатрис. Через какое-то толстое время Трисс, запыхавшись, присела рядом с Джилом, пускающим из трубки своих дымно-пляшущих зверьков. Её щёчки порозовели, платьице было смятым, глаза искрились васильковым светом. Она, широко улыбаясь, посмотрела на Джила, на его расписную рубашку и сказала:

— Знаешь, дядюшка Джил, я никогда так хорошо не играла.

— О-о, — протянул Джил, — меня повысили в звании, теперь я дядюшка.

— Конечно, но не тётушка же, — невозмутимо пожала плечами девочка.

— Ха-ха, точно, не тётушка!

— Как хорошо у вас, и неужели мне придётся покинуть это замечательное место?

— К сожалению, да. И если уж ты проговорилась об этом, то, видимо, Время повернулось в твою сторону и ждёт момента, чтобы отправить тебя обратно на Землю. Однако без фейерверка я тебя не отпущу. Эй, вы скрипы, угомонитесь, нашей прелестной гостье скоро домой, а вы свой фейерверк так и не показали.

— Ох, точно, — скрипнул колёсный Скрип, — немедленно приступайте к запуску. Только заткните Ржание Сивого Мерина, своим непотребным поведением оно может сорвать мероприятие.

Несколько скрипов быстро забрались на беседки. Другие подтащили сатиновые мешки с чем-то загадочным и принялись их подавать стоящим на крыше. Джил строго посмотрел на Ржание и пригрозил пальцем. А оно, несчастное, немедленно замолкло, напрягаясь до трещин в старых копытах.

— Фейерверк!!! — громогласно провозгласил Скрип Колеса, и на поляну полетели лепестки различных цветков, разбрасываемых скрипами с беседки.

— Это лепестки цветков, некогда надёрганных ручками девочек, гадающих «любит — не любит», — негромко пояснил Джил.

Рядом с ним сидело Ржание Сивого Мерина и старательно крепилось не спугнуть очаровательный танец. Было тихо-тихо, даже речка замерла, прислушиваясь к кружению падающих лепестков. И когда последний из них коснулся земли, Ржание всё-таки не выдержало и выдало такую порцию сотрясания воздуха, что лепестки вновь поднялись вверх, но уже беспорядочно, переплетаясь случайными волнами. В это время Беатрис понеслась к Земле, она только и услышала на прощание короткое джиловское «пора». На ладони у неё лежал маленький кувшинчик, запечатанный воском. Она почему-то сразу поняла, что это кувшинчик с заветным сном.

Неожиданно вокруг хижины всё покоричневело, зажелтело и зашелестело песком, пробегающим через короткие глиняные гривы. Джил нахмурился и отставил свою трубку. Рядом с ним сидящее Поглаживание По Шёрстке поёжилось и свернулось в клубок. На песке медленно проявился лежащий человек. Он стонал и корчился, на его окровавленном лице отпечатался ужас. Джил подошёл к нему и положил руку на плечо. Человек затих, потом резко вскинул голову и прохрипел: