Полная версия книги - "Путешествие по Африке (1849–1852) - Брем Альфред Эдмунд"
При моем, как я откровенно сознаюсь, очень неполном описании животных я не буду ограничиваться областью только тех девственных лесов, в которых бывал сам, но изредка буду бросать беглый взгляд на тот или другой из соседних лесов, например на леса, покрывающие горы Абиссинии. Большую часть тех сведений, которые я сообщаю здесь о животных, незнакомых мне лично, я получил от моего друга, доктора Т. Гейглина, недавно вернувшегося из Судана.
Девственные леса Африки сравнительно с лесами Европы чрезвычайно богаты различными семействами и видами из класса млекопитающих. В нашей области насчитывают до девяти видов обезьян, принадлежащих к четырем родам. Из них прекрасная Colobus guereza Rüpp, быть может, самая красивая из всех обезьян, очень распространена в Абиссинии, но встречается также и по берегам Белого Нила. Гораздо чаще попадается серо-зеленая мартышка (Cercopithecus griseoviridis), живущая во всех лесах, богатых водой, тогда как родственница ее (Cercopithecus pyrrhonotus) предпочитает унылые, безлюдные леса, подходящие к ее мрачной наружности. Доктор Гейглин [79] получил из Фухр новый вид обезьян, похожий на нее, но далеко превосходящий ее красотой; он назвал его C. polyophaeus. В горах верховьев Голубого Нила встречается, вероятно, также гелада абиссинцев, Theropithecus gelada Ruepp.; все известные до сих пор павианы Северо-Восточной Африки (Cynoephalus Anubis, C. sphinx, C. porcarius и C. hamadryas) были найдены в этой же самой области.
К отряду полуобезьян причисляется здесь только один вид — «тэнжь» суданцев (Otolicnus senegalensis); зато представителями рукокрылых служат четыре рода и больше 35 видов.
Между хищными животными девственных лесов мы находим много родов и видов, о которых я уже упоминал при беглом обзоре пустыни и степи; но мы встречаем также и совершенно незнакомые нам роды и виды. Семейство псовых так же богато представителями, как и семейство кошачьих. В гористых местностях скрывается волк этих стран (Canis simensis Ruepp) и, не боясь человека, целыми стаями охотится за антилопами; в лесах живут C. variegatus, C. mesomelas и C. lupaster; в степных лесах встречается маленькая миловидная бледная лисица (Vulpes pallida Ruepp), которая довольно обыкновенна уже в окрестностях Хартума. Еще далее к северу живет Megalotis famelicus Smith., едва превосходящая по величине V. pallida и известная в Хартуме под именем абу-хуссеин; это красивое животное, одаренное высокими быстрыми ногами и отличающееся от своих родственников острыми ушами и тонкими светло-грязновато-желтыми или серебристо-серыми волосами. Уже описанный нами Lycaon pictus, «зиммир» туземцев, житель степи. Мы ознакомились также с двумя встречающимися в Судане видами гиен, известными под названием табаэ [80] (Hyaena striata) и марафил [81] (H. crocuta); первая из них встречается повсеместно, вторая принадлежит известным областям.
Между кошачьими первое место принадлежит, конечно, благородному льву. Встречающийся в нашей области вид есть, вероятно, известный у писателей под именем Leo senegalensis, который хотя и достигает необыкновенной величины, но всегда имеет темно-рыжую, а не черную гриву. На юг от 14° лев встречается повсеместно и держит туземцев в постоянном трепете. Он так силен, что может убить верблюда одним ударом своей могучей лапы и без труда уносит быка в своей широкой пасти. Сильный, взрослый лев-самец бывает иногда величиной с быка, хотя и не так высок. Из множества арабских названий для льва в Судане всего употребительнее сабаэ [82] и эссед или ассав (возбуждающий тревогу); в шутку его иногда называют также абу-Фатьмэ (отец Фатьмэ). Для борьбы с этим животным суданцам недостает необходимого огнестрельного оружия; но мне казалось, что вследствие преувеличенного страха они даже и не думают о возможности вступить с ним в ожесточенный бой.
Леопард (Felis leopardus), «ниммер» туземцев (пятнистый), почти так же ужасен, как и могучий царь лесов. Его справедливо причисляют к опаснейшим обитателям лесов; он хитер и отважен и дерзость свою доводит до того, что входит в деревни и города, прохаживается по улицам, похищая и унося все, чем только может завладеть. Суданцы совершенно серьезно рассказывают о нем следующее: если громко прокричать леопарду его имя, то он приходит в неописуемое бешенство.
Номады, эти «аулад эль шиддэ» (сыны силы), хорошо это знают и пользуются таким приемом в борьбе с губителем своих стад. Они вооружаются двумя крепкими, острыми копьями и отыскивают в лесу своего врага. Когда этот последний примечает их, то спасается на дереве и, лежа на горизонтальной ветви, злобно смотрит на них сверху. Номад, держа свои копья близ головы таким образом, чтоб оба остроконечья торчали кверху, подходит под дерево и несколько раз громко вскрикивает: «Сойди, ниммер! О сойди, сойди, ниммер!» Вне себя от ярости, леопард забывает всякую осторожность, спрыгивает на своего противника и, конечно, натыкается на подставляемые копья. Из этого видно, что и в Судане имеет силу поговорка «Не любо — не слушай, а врать не мешай». Я не мог узнать достоверно, составляет ли Felis nimr Ehrenb. самостоятельный вид или нет.
Кроме леопарда здесь известна еще одна настоящая кошка (Felis maniculata), от которой, говорят, происходит наша домашняя кошка. Мы несколько раз держали ее в неволе и не сомневаемся в справедливости приведенного мнения.
После леопарда стоит еще упомянуть о гепарде (Cynailurus guttatus), «фахад» арабов, которого в гористых местностях заменяет C. soemmeringii. Гепард по форме тела и нравам представляет переход от собаки к кошке; он принял голову, длинный хвост, узор меха и своеобразное мурлыканье и мяуканье этой последней, а на первую походит формой тела, честностью и приручаемостью. Известно, что его без особого труда можно приучить к охоте за маленькими антилопами; в неволе он скоро теряет всякую дикость и никогда не проявляет того коварства, которое, кажется, присуще всем кошкам.
Очень распространенный каракал (Lynx caracal), «умришахт» суданцев, «обладатель великолепного платья», — также постоянный житель девственных лесов. Он редко достигает величины нашей европейской рыси и, подобно ей, никогда без нужды не нападает на человека; но уж если делает это, то является далеко не презренным противником. Очень редко удается встретить каракала, так как он вообще мало показывается на свет; но присутствие его можно смело предполагать в большом лесу.
Наши куницы находят себе в девственных лесах соответствующих представителей в виверрах и курмах. Большая Viverra civetta, «собахт» туземцев, живет в земляных норах; по ночам она разбойничает в лесу и крадет в деревнях птиц, молодых домашних животных и другую дичь. Ее часто держат ручной за ее мускус. Этот последний образуется в сумке, лежащей близ заднего прохода; время от времени его извлекают оттуда, наполняют им бычачьи рога и пускают в продажу как очень ценное вещество.
Так же часто приручаются маленькие виверры (Genelta senegalensis и G. abyssinica Ruepp.); они обыкновенно скоро привыкают к своим хозяевам и веселят их своими миловидными формами и приятным нравом. В степных лесах находятся два вида животных, близко подходящих к предыдущим: Ratelus capensis и Rhabdogale mustelina. Первый известен в Нубии как «абу-кэм», или «абу-ком»; второго называют за его дурной запах «абу-эффн» (вонючка).
Курмы (мангусы) очень обыкновенные, но, подобно всем куньим, малозаметные хищники этих стран; я постараюсь описать поподробнее самый известный вид их. Я не могу определить с точностью, сколько видов их находится в нашей области, тем более что иногда сами натуралисты не согласны насчет видовой самостоятельности того или другого вида. Кроме четырех видов, открытых Рюппелем (Herpestes sanguineus, H. gracilis, H. zebra и H. mutgigella), сюда причисляются еще H. leucurus Ehrenb., H. taeniotus Smith и H. albescens Geoffr. Этот род разделяется на три подрода.